Глава 10.
В процессе обоюдных откровений Лидия, как ни в чём не бывало, продолжала заправлять кровать.
Стефания отметила это краем сознания, и мельком подумала, что сама бы не смогла совмещать важный, можно сказать судьбоносный, разговор и какую-нибудь работу.
Наверное, человеки иначе устроены. То есть люди. Или всё-таки человеки?
«Луна, о какой ерунде я думаю?»
Между тем домработница собрала простыни и вышла.
Прислушавшись, Стеша поняла, что та отправилась вон из дома. Наверное в прачечную — в руках Лидия, гостья видела это в окно, несла охапку из постельного и одежды Стефании.
И потянулись томительные часы.
Почему-то Стеша была уверена, что события закрутятся с утроенной скоростью, ведь человечка торопила её с ответом! Но время шло, вернувшаяся из прачечной Лидия невозмутимо продолжала выполнять свои обязанности.
И ни словом, ни полсловом не объясняла, чего ей ждать, и когда это «чего» произойдёт.
День прошёл, как в тумане. Следом другой…
Ничего не менялось.
Её, как обычно, утром отвозили в Уфу, на учёбу, после пар она возвращалась, перекусывала, потом готовилась к семинарам или лабораторным, читала, смотрела кино или принимала гостей — Киру, Дину или обеих сразу.
А потом ужин и считай, день закончился.
Ардарский по-прежнему являлся на завтрак и через раз — на ужин. Обедать вместе им больше не доводилось — днём ни её, ни альфы в посёлке обычно не бывало.
Волк оставался мил и предупредителен, Стеше волей-неволей приходилось держать себя учтиво. Борис не давал повода для недовольства, а отвечать рычанием на внимание хозяина не позволяло воспитание.
А ещё он оказался интересным собеседником, много знал, рассказывал увлекательно и ярко, так, что Стеша то смеялась, то всплескивала руками.
Время от времени, словно невзначай, Борис касался её, и Стефанию неизменно окатывало жаром, а Дея начинала метаться — то ли рваться вперед — к волку. То ли от него.
Вообще поведение зверя озадачивало. Волчица остро реагировала на присутствие Ардарского — скалилась, когда тот приближался, и скулила, стоило ему их покинуть.
Но волк не спешил помогать. Он держал слово — не торопил, не принуждал, не пытался навязаться и настоять на своём. Почему-то Стеше казалось, что её Дея ждала обратного. И не понятно — с опасением или предвкушением? Это настораживало и сбивало с толку.
И вот на четвёртый день после разговора с домработницей, когда Стефания уже ничего хорошего не ждала, альфа буднично поинтересовался, понравился ли ей завтрак и чем бы волчица хотела заняться на выходные?
Девушка неуверенно пожала плечами.
— Не думала. Мне реферат задали, наверное, им и займусь. Если погода позволит, в лес сбегаю, Дея просится. Ну и… всё, наверное.
— Какие скромные у тебя планы! — добродушно отреагировал Борис. — И раз ничего такого серьёзного ты не намечаешь, то думаю, будешь рада принять гостя. Вернее, гостью.
Стефания вытаращилась на мужчину — о ком это он?
При слове «гостя» её сердечко дрогнуло и едва не остановилось, но затем альфа уточнил — «гостью», и Стеша разочарованно вздохнула.
Наверное, какая-то важная самка. Кто-то из стайных. Вспомнив десяток прочитанных ею любовных романов, Стеша мысленно хихикнула — никак волк решил приставить к ней донью, то есть, компаньонку или преподавателя по этикету?
Не угадала…
— Я пригласил к нам… к тебе в гости Серафиму.
— Симу?!
Луна, неужели?!
Она месяц не виделась с сестрой! Месяц ни с кем из родных не общалась!
Пусть до сих пор Стефания не могла простить родителей, её положение в клане Ардарского оказалось не настолько плохим, как представлялось вначале. И тоска по дому начала пересиливать обиду. Она отчаянно скучала по родительскому дому, по маме и папе, по сестре и братьям.
Но поступок родителей до сих пор не давал ей покоя. Может быть потом, когда она будет счастливой парой Тёмы, она сможет простить и забыть. Но не теперь.
А вот Серафима другое дело!
Они всегда были с сестрой особенно близки. С самого младенчества всё делали вместе — плакали, ели, спали, проказничали. И только когда выросли, дороги сестричек стали несколько расходиться — в отличие от Стеши, Сима училась спустя рукава, да и выбрала не Уфу, а Златоуст — филиал Южно-Уральского университета. Младшая предпочитала не сидеть над книгами, да и пары посещала от случая к случаю.
Для отца она сдавала экстерном и проводила время, якобы помогая маме. На самом деле — в праздности и ожидании принца на белом коне. Вернее, волка на белой Волге.
— Вот ещё, глаза портить за книгами! — фыркала она на осторожные замечания сестры.
— А как же сессия?
— Ты как вчера родилась, Стень! Конверт в стол преподу — и в зачётке одни «отлично»!
— Она приедет сегодня вечером. Ты рада? — вернул из воспоминаний вопрос альфы.
— Да! Спасибо! — в порыве счастья Стефания обняла мужчину, чмокнула его в щёку и тут же испугалась своего поступка.
Отскочила, будто обожглась и замерла, ожидая его реакции.
— Наконец-то угодил, — проурчал волк, и ей стало стыдно.
Ведь и правда, Ардарский ей только Луну с неба ещё не предложил, она купается в роскоши и внимании, но до сих пор ни разу не догадалась его поблагодарить. Не дежурным, безликим «спасибо», а искренне и от души!
От бархатных ноток в голосе альфы по телу девушки промчался табунок мурашек, а Дея выгнулась и явно заинтересовалась.
«Луна! Всё-таки Борис потрясающий самец! Если бы у меня не было Артёма, я бы точно перед ним не устояла!»
- Лёня, как обычно, отвезёт, — мужчина ласково провёл пальцем по щеке Стефании, и табун мурашек промаршировал по её телу в обратном направлении. — Скажи Лиде, что любит твоя сестра, она всё приготовит — комнату, ужин. Не скучай!
И вышел.
Вечера она ждала с нетерпением, и когда возле дома посигналила машина, выскочила на крыльцо.
— Оу, Стешка, ну ты ва-аще! — Серафима с лёгким оттенком зависти оглядела сестру и только потом протянула руки. — Дай обниму! Шмотки все заграничные, как я погляжу? Ну, веди, показывай хоромы. Твоя спальня? М-м, какая кровать! Надеюсь, Борис показал класс?
— Да ну тебя! Я же Артёма люблю, — вспыхнула Стефания.
— Что, ни одного разу? — выгнула бровь младшая. — Ну и дура! Надо попробовать всё, иначе как ты узнаешь, который лучше?
— Сим, ты совсем ку-ку? Мы с Тёмой только целовались! — возмутилась Стеша. — Вот обменяемся метками, тогда и…
— Точно — дура! — кивнула сама себе Серафима. — Когда ещё и не полакомиться, как не в молодости? Потом пойдут щенки, не до радостей и развлечений. А так хоть будет что в старости вспомнить!
Сестра перешла к гардеробу, открыла дверь и присвистнула.
— Это всё твоё? Можно померить?
— Да, конечно.
— Оу! Вот это мне идёт? А это? Стеш, подари кофточку! Зачем тебе столько, ты же такое не носишь?! И это платюшко, оно же просто создано для меня! А Борис тебе ещё купит, только попроси!
— Бери, что нравится, — вздохнула Стеша — Сима не меняется!
На секунду укололо сомнение — надо бы у альфы разрешения спросить. Всё-таки его деньги потрачены, а наряды и правда дорогие. Но она тут же себя успокоила — подарил? Подарил. И значит, она хозяйка этой одежды. Хочет — сама носит, хочет — раздаёт.
— Супер! Ты прелесть! — Сима захлопала в ладоши и с головой погрузилась в «море» платьев, кофточек, юбок и прочих женских радостей.
Ардарский был к гостье щедр, и её гардероб ломился от новеньких, ни разу не надёванных нарядов.
— Приглашаю к столу, — наконец подала голос Лидия.
— Живёшь тут, как на курорте, — немедленно отреагировала сестра. — Отдельный дом, заграничные шмотки, ни убираться, ни самой готовить не надо… Наверное, домработница тебе и сахар в чае сама размешивает?
— Нет.
— Ладно, идём есть. Проголодалась жутко! — сменила тему волчица. — Что тут у нас? М-м-м! А альфа будет?
— Обычно мы ужинаем вместе, — неуверенно произнесла Стефания. — Не знаю, как сегодня.
— Борис Александрович просил передать, чтобы вы его не ждали, — прошелестела Лидия. — И приятного аппетита. Прикажете подавать?
— Волчик решил дать нам возможность посплетничать без посторонних ушей. Да он милашка! — восхитилась Сим и сменив тон на ледяной, обратилась к Лидии: — Подавай уже! Как всё принесёшь, вали из дома. Утром или ночью вернёшься и всё тут уберёшь.
— Ты что? Лида, не…
— Подавай и вон из дома! — повторила Серафима, оборвав Стефанию. — Зачем нам тут чужие уши?
— Но…
— У меня для тебя весточка от Артёма, — одними губами, но Стеша услышала и слова застряли у неё в горле.
— Артём? — почти беззвучно.
— Да. Письмо передал и на словах. Поэтому сама понимаешь — лучше эту отослать!
— Да… Лида, спасибо, дальше мы сами справимся. Можешь быть свободна! Вернёшься утром.
Домработница на секунду замешкалась, потом поклонилась, на что Сима довольно хмыкнула, и вышла.
— Где письмо? Что Тёма сказал? Ты его видела? — едва дождавшись, когда человечка покинет дом, Стеша схватила Симу за руку.
— Сначала поем! — отрезала Сима.
Пришлось ждать.
Стефания вяло ковыряла в тарелке — ей от волнения кусок в горло не шёл, а вот аппетиту сестры позавидовал бы и вышедший из спячки медведь!
— Ты что, перед этим неделю голодала? — не удержавшись, хихикнула сестра.
— Перед чем — «перед этим»? — на мгновение перестала жевать Серафима.
— Перед поездкой ко мне.
— А! Нет, просто проголодалась, — отмахнулась младшая. — Ладно, червячка заморили, можно сделать перерыв. Пошли в спальню, поваляемся на кровати и посплетничаем, как в детстве.
— Как в детстве, — эхом повторила старшая. — Идём!
— У-у! Какая кроватка! — волчица упала спиной на покрывало и раскинула руки, словно изображала звезду. — Вздремнуть, что ли?
— Сима!!! — не выдержала Стефания. — Не тяни, а? Я с ума схожу от переживаний, а ты как нарочно, то поесть, то поспать. Отдай письмо и спи на здоровье!
Девушка со стоном перевернулась на бок.
— Изверг ты, Стешка! После такой еды организму требуется отдых. Ладно, не буду тебя дольше мучить. Принеси мою сумку, я её, кажется, у стола оставила.
Стеша опрометью бросилась в гостиную и обратно — уже не с пустыми руками.
— Где же оно? — Сима выхватила свою вещь из рук сестры и погрузилась в изучение сумкиных недр. — Не оно, не оно… Потеряла, что ли?
— Си-и-има-а!!! — со стоном протянула старшая. — Ты смерти моей хочешь?!
— Да на, на. Уж и пошутить нельзя!
Стефания схватила конверт, отошла к окну и торопливо вскрыла послание.
«Любимая, я умираю без тебя!»
Мир остановился.
От листка еле слышно шёл запах Артёма, и волчица жадно его втянула. Тихо заскулила Дея, заозиралась, выискивая волка, но тут же стихла, стоило Стефании на неё прикрикнуть!
Не хватало ещё, чтобы волки охраны почуяли возбуждение и нервозность её зверя! И не дай Луна, чтобы письмо Артёма попало к альфе — несдобровать всем!!! Если Симу альфа просто выставит вон, а ей отменит все поездки, то Артём может лишиться здоровья, а то и жизни.
Вряд ли альфа стерпит непослушание беты…
«Каждый день вдали от тебя — настоящая пытка! Мне сообщили, что обратно я вернусь только после твоей свадьбы. Я не верю, что ты могла от меня отказаться, могла меня забыть, но волк был весьма убедителен. Если бы это сказала мне в лицо ты, я бы понял и отпустил. Наша природа такова, что невозможно противостоять притяжению истинного, если он на самом деле твой истинный, как утверждает! За этот месяц я совсем извёлся и решил рискнуть — приехать, посмотреть тебе в глаза и получить ответ на мучающий меня вопрос. Писать всё, что придумал, не буду, вдруг письмо попадёт в чужие руки? Поэтому просто говорю — люблю тебя безмерно и считаю минуты до нашей встречи! Береги себя и следуй инструкциям тех, кто передаст от меня весточку».
И это всё?!
Стеша повертела листок, поднесла к носу и ещё раз втянула ускользающий запах.
Тёма осторожничал, это очевидно!
Написал так, что невозможно понять, ни кому послание адресовано, ни о чём в нём идёт речь. Умно и предусмотрительно, но ей-то что делать?
Стефания вздохнула и перевела взгляд на ухмыляющуюся сестру.
— Убедилась, что самое важное не тут, — Сима небрежено кивнула на бумагу в руках старшей сестры, и коснулась пальцами своей головы, — а здесь?
— Рассказывай уже!
— Фу, Стешка, ты прямо как сеголеток — минутки потерпеть не в состоянии. Ладно, не ворчи. В общем, волк твой с головой дружит, поэтому к нам домой или к себе даже не сунулся. За тобой охрана тенью ходит, в институте твоём его сразу бы почуяли. И в родном посёлке Артёма вмиг заметят, так что тут ему тоже нельзя появляться. Альфа с него с живого шкуру спустит, и будет прав — волк посмел ослушаться! И тогда волчик вспомнил про меня.
Сима самодовольно улыбнулась.
— Догадался, что за мной следить никто не станет, тем более что учимся мы с тобой в разных городах. Уж не знаю как, но он смог выбраться в Златоуст и встретить меня прямо в институте. Можешь представить моё изумление, ведь я не частый там гость. Тем не менее, Луна Артёму явно благоволит — в первый же приезд мы встретились.
— В первый? А были и другие? — не смогла сдержать удивление Стеша.
— Конечно, были! Думаешь, за один раз можно всё решить и со всеми переговорить? Причём так, чтобы никто ничего не заподозрил? За Артёмом там, в Нижнем Тагиле, тоже присматривают. Лишний раз не позвонить, не отъехать. Он и так рискует, покидая город на несколько часов — пока доедет до Златоуста, пока всё обсудим, да плюс обратная дорога! В общем, твой волк попросил у меня помощи. Конечно, я сначала поломалась, но потом подумала — почему бы и нет?
— Ты же его терпеть не могла!
— Его — да, но не тебя, — повела плечами Серафима. — Ты — моя единственная сестра, я решила, что будет справедливо дать вам возможность повидаться. Потом, у меня тут тоже свой интерес.
— Даже так? И какой?
— Я подумала — увезёт тебя Скульский, а Ардарский останется не при делах, то есть без потенциальной. А мы же близнецы с тобой…
— Двойняшки, — машинально поправила Стеша.
— Не важно — главное, родились в один день! — отмахнулась младшая. — Раз ты оказалась альфе парой, то и я для него тоже потенциальная. Почему бы волку не поменять одну сестру на другую? Все будут при своих — и мы с тобой, и волки, и оба клана. В общем, я подумала и решила помочь вам с Артёмом.
— Понятно, — кивнула Стефания. — А я уж было засомневалась — ты ли это? Чтобы Сима помогала волку, которого терпеть не может? Даже из любви ко мне — сомнительно. Но раз у тебя свой интерес, тогда да, всё логично. А Лидия? Ну, домработница. Она-то как здесь очутилась? В смысле — как узнала про нас?
— Это твой Артём на неё как-то вышел, у него и спрашивай, почему она вам помогает, меня человечки не интересуют. Тем более, предательницы. Вот стану Луной клана — полетит она отсюда вверх тормашками! Итак, слушай, что надо сделать…