Глава 38

Кира прекратила бесцельные метания по комнате, плюхнулась на кровать и с тоской посмотрела в сторону двери.

Тихо.

Два дня сидит взаперти и до сих пор к ней никто, кроме Тамары, не входил. А та только здоровается, а потом словно теряет дар речи. Уж как только она ни пыталась разговорить Тошину, пока бывшая помощница расставляла на стол тарелки и забирала грязную посуду!!! Но волчица только вздыхала, и виновато отводила взгляд. Видимо, Борис запретил ей разговаривать и отвечать на вопросы сестры. А так как Тамару неизменно сопровождал неразговорчивый и хмурый Мирон, той приходилось держать язык за зубами.

Мать-Волчица, как там семья? Дочь? Влас… Муж в бешенстве, это и без подсказок понятно. Жена его опозорила, подставила, ослушалась. А дочь… Дочь-то маму пожалеет?

И страшно представить, что за это время мерзавка наговорит Борьке, а тот и рад перед ней уши развесить! И не только уши.

Неужели брат отвернётся от родной крови? И ради кого?!

Ради чужачки…

Да у него таких может быть вагон и тележка!!! Истинная, говорит. Может быть, да верится с трудом, что прямо таки настоящая, одна на всю жизнь!

Кира ещё не видела ни одной по-настоящему истинной пары, чтоб до искр из глаз, чтоб дыхание в унисон, и свет без второй половинки не мил. Рассказы старых оборотниц слышала, а в реальной жизни такие пары ей не попадались. У всех одинаково — потенциальность, выгодная, согласованная с отцами партия, вот и новая семья.

Пусть без искр и салютов, зато и без лишних нервов. И постепенно, год за годом, волк и волчица притираются, срастаются, привыкают. Когда рождается волчонок, то привязка, считай, не хуже истинности получается, только без потребности быть рядом, без вожделения и бешеного желания защищать даже ценой своей жизни. Все так живут, и ничего.

Говорят, в центральных кланах настоящие, природные истинные пары встречаются намного чаще, ведь там и оборотней больше и гендерный перекос не настолько силён. Тамошним волкам не нужно спешить и «столбить» едва не первую попавшуюся потенциальную, пока кто-то другой не успеет раньше него договориться с отцом самочки. На Урале и в Сибири на десять взрослых волков приходится всего одна волчица, а при рождении разница ещё больше: на пятнадцать новорождённых самцов всего одна самка. А чтоб сразу две дочери, как у Нижнедольских, так такой подарок случается реже, чем 29 — ое февраля.

Альфам и бетам, конечно, проще, у них какой-никакой выбор есть. А вот остальным волкам приходится туго.

Кира переменила позу и вздохнула.

Совсем Борька голову потерял, стоило увидеть эту чёртову Стефанию! Каких только она, Кира, не подсовывала брату волчиц, ни на одну второй раз не посмотрел! С альфой региона каждый рад породниться, но брат, как ещё в юности решил, что женится только на истинной, так другим даже шанса не давал! Вот чем ему Ксения не пара? Красивая, опытная и сама на него запала. Отец её, опять же, не последний волк на Урале. Но нет, Бориса на приблуде заклинило! Ну почему мужчины настолько недальновидны и настолько зависимы от инстинктов?! Для чего им мозги даны?

Правильно старые самки говорят: у каждого волка две головы — на одной растут волосы, а второй он думает.

Только вот ей от осознания этого ничуть не легче. Сидит тут, переживает, волнуется, а брат даже не чешется, будто бы она для него чужая! Ладно, разговаривать не хочет, но снять-то с сестры приказ новоявленной Луны, освободить ей зверя он мог?

К гадалке не ходи, Стешка напридумывает, чего было и чего не было. Не упустит возможности свести с ней, Кирой, счёты!

Она б на её месте не упустила…

До последнего не верилось, что брат поступит с ней, как с преступницей. Думала, что выкрутится, вымолит прощение. Ну, поорёт Борис на сестру, сошлёт в лес, на заимку — на месяц или даже два, это не страшно, это она пережила бы.

Но время идёт, а брат так и не появляется.

Впору повыть, да волчица заперта, а выть в человеческой ипостаси — не тот эффект.

И ведь нельзя назвать заключение невыносимым — тут тепло и сухо, чистая постель и нормальный санузел. Но нет ни радио, ни телевизора, ни книг, ни подруг. Ничего!

Окна и те закрыты ставнями! Можно с ума сойти от ничегонеделанья, неизвестности и неопределённости.

Ей регулярно приносят еду. Да, свежую и горячую, но совсем не то, что она обычно ест, а… кашу. Обычную кашу, но без масла и на воде.

Это Тонька-кухарка предательница! Только от неё Борис мог узнать, чем они пичкали его приблуду, пока та жила в особняке. Жаль, только не чаще раза в день получалось подсунуть сучке «полезную еду». Да и то не в каждый, потому что брат мог заглянуть к девчонке в любую минуту.

Всё ждал отклика.

Идиот!

Хотя, если бы Борис сразу сделал Стешку своей, у неё, Киры, не было бы ни шанса, а так…

Всё равно просчиталась.

Кто же знал, что Стефания окажется настолько сильной?! Похоже, та и сама об этом не подозревала.

Надо было к горечавке сон-травы добавить, тогда бы всё было иначе. Поторопилась, не продумала, проявила беспечность… Ещё и Борька вернулся раньше, чем говорил, да не один — с Верховным! Теперь придётся расплачиваться за сломанные мечты…

Поначалу казалось, что сама Мать-Волчица на её стороне — мерзкая приблуда выставила себя настолько недалёкой, что посмела отвергнуть Бориса! Правда, наполовину — их звери таки спарились, но метка появилась только у суки. И — вот повезло! — дурочка умудрилась застрять в обороте, а альфу срочно вызвали в Москву.

Казалось — вот оно, счастье! Само в руки прёт!

И ведь почти получилось — Стешка уже на ногах еле стояла. А потом что-то пошло не так. То ли у девчонки неожиданно сработал инстинкт самосохранения, и проявилась дикая жажда жизни, то ли возник ещё какой из неучтённых факторов, но результат налицо — приблуда сумела вырваться из-под её власти. Более того, скрутила её, Киру, как прибылого щенка. И приволокла в посёлок. А там за пару секунд подчинила весь клан, никто и опомниться не успел.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Где бы раздобыть учебник «Что такое «не везёт», и как с этим бороться?»

Неожиданно за дверью раздались чьи-то шаги.

Кира встрепенулась — Тамара? Но обед был недавно, а до ужина ещё далеко.

Дверь распахнулась, впуская визитёра, и женщина мысленно поблагодарила Мать-Волчицу — услышала мольбы! Брат пришёл!

— Боря, — подорвалась, бросилась навстречу и остановилась, наткнувшись на взгляд волка.

Поняла — подходить не стоит. Значит, он ещё не остыл. За два-то дня?! Точно Стешка его накрутила!

— Здравствуй! — Кира скромно потупила глаза и жалобно вздохнула. — Как там… моя семья? Дочь? Муж? Как…, - голос показательно дрогнул, — Стефания?

— Твоими молитвами, — рыкнул Борис. — Сядь, не мельтеши! И прими нормальный вид, нечего мне тут «Театр у микрофона» устраивать.

— Я ничего не делала, Стешка наврала, а ты поверил?! — оскорблено вскинула голову волчица, но тут же снова приняла смиренный вид. — Прости, не удержалась. Твоя самка подло со мной поступила…

— Мы с Верховным были в домике, всё видели своими глазами, — усталым голосом произнёс брат. — Не утруждайся и не пытайся выкрутиться. Меня интересует только одно — зачем, Кира? Почему ты решилась на столь неслыханные поступки? Ведь знала, кто для меня Стеша. Неужели верила, что, искалечив мою истинную, останешься безнаказанной? На что ты вообще рассчитывала?!

— А что мне было делать, если ты не хотел меня слышать? — взвилась Кира. — Почему не Ксюша, Боря? Она подходит тебе намного больше, и стая от этого союза только выиграла бы. А эта сучка, мало того, что тебя не приняла, так ты ещё нам на шею повесил проблемы нищего клана её отца!

— Стефания — моя истинная, а истинных, в отличие от потенциальных, мы не выбираем.

— И что?! Зачем она тебе? Откажись! Все живут с потенциальными, и ты не умер бы! Ради стаи, ради… меня! Да, я не хотела расставаться со статусом! Ксюша обещала не претендовать, её волчица слабее моей, у неё и не получилось бы. Я боролась за своё счастье и думала о пользе для клана. Каждый хочет для себя лучшего, поэтому ты не смеешь меня осуждать!

— То есть ты имела право бороться за своё счастье, каким ты его для себя представляешь, а мне в этом отказываешь? — хмыкнул Борис. — Отказаться от истинной — только сумасшедшему придёт такое в голову.

— Но Ксения любит тебя, а эта — нет! Неужели тебе нравится бегать за Стешкой и облизываться на неё со стороны? Ждать, когда она сменит гнев на милость? — Кира сбавила тон. — Потом, я — твоя сестра. Ты не можешь так со мной обращаться!

— Могу! Стеша — моя истинная, лучше неё никого нет и быть не может. Буду ждать, сколько надо, это касается только нас с ней. Ты покусилась на самое дорогое, понимаешь? Вспомни, что гласит закон!

— Но ведь ничего страшного не произошло? — упрямо возразила сестра. — Стефания жива-здорова, метку, правда, до сих пор тебе не поставила, но это не моя вина. Долго ты собираешься меня тут держать? Мне домой надо, к семье. И освободи уже мою волчицу!

— Ты останешься здесь на четыре полных дня, — лицо Бориса приняло нечитаемое выражение. — Столько, сколько пришлось терпеть Стеше.

— Хоть еды нормальной дайте! И книжку какую. Чем мне тут заниматься? Я уже все трещинки в потолке изучила, — обиженно парировала Кира.

— Чем кормила мою пару, то и сама есть будешь, — произнёс альфа и напрягся, заметив, как забегали глаза женщины. — Что, Стеше перепала не только пустая каша?! Чем ты ещё её пичкала, отвечай!!!

— Ничем таким! Мясо давала, — и уже тише добавила, — сырое и со специями. Вкусное! Выпусти меня, Борь! Я всё поняла, осознала, раскаиваюсь и больше так не буду!

Волк только фыркнул.

— Быстро же ты раскаялась, хотя десять минут назад ещё пыталась меня убедить, что Стефания на тебя наговаривает! Нет, Кира, ты отбудешь своё наказание сполна.

— Ещё два дня сидеть?! Да я тут с ума сойду!!!

— Не сойдёшь. А два или десять, решать не мне. Потом, это ещё не наказание, а так… прелюдия.

— А кому решать? — удивилась волчица. — Что ты задумал, Боря, какая ещё прелюдия?!

— Стеше. Четыре дня взаперти и на той пище, которой ты кормила мою женщину — это чтобы ты на себе приблизительно прочувствовала, каково ей было. Сначала хотел отправить тебя в охотничий домик, устроить принудительный оборот и посадить на цепь…

— Борис!!!

— Но потом подумал и решил, что придумать тебе наказание должен тот, кто пострадал от твоих действий, — не обращая внимания на вскрик Киры, продолжил Ардарский.

— Ты не можешь так со мной поступить! — теперь волчица почти шептала. — Она меня ненавидит! Она меня убьёт…

— Уже поступил — при всём клане объявил свою волю. Боишься? Правильно — бойся! И не надейся, что я отменю решение Стефании, даже если она потребует смертную казнь. Мой совет — оставшиеся тебе два дня относительно спокойной жизни проведи с пользой — подумай, что натворила и поищи совесть и раскаянье.

С последними словами Борис повернулся и вышел. А Кира без сил стекла с кровати на пол.

Отдал её приблуде!

Всё, жизнь закончена — та не простит! Отыграется по полной… Она бы, Кира, не простила и потребовала казни, вряд ли Стефания будет милосерднее.

Мать-Волчица, помоги!!!

Этот и два следующих дня прошли, как в тумане. Аппетит отшибло напрочь, Кира металась по комнате без сна и сходила с ума от отчаянья.

Да, она преступила закон, да, она виновата! Но она не виновата!!! Это всё мерзкая приблуда! Если бы брат не притащил ту в посёлок, если бы не захотел сделать это недоразумение своей парой, то ничего бы не было!

Хорошо же жили, зачем ему истинная?

А-а-а!!!

— Позовите Стешку! Стефанию, мать её так и разэтак, Викторовну! — бушевала волчица, сбивая кулаки о дверь. — Позовите Луну, я должна ей кое-что рассказать! Я требую встречи со Стефанией!!!

Никакой реакции.

Вместо Тамары ненавистную кашу теперь приносили два волка из личной охраны Бориса. Матёрые и до кончика хвоста преданные альфе. Таких не разговоришь, не очаруешь, не заставишь поступать вопреки приказу вожака.

К концу четвёртого дня волчица потеряла и голос, и ногти, и надежду. Сражаться с дверью в этой ипостаси было недальновидно, как и рвать связки, пытаясь докричаться до брата.

Поэтому, когда в неурочное время, открываясь, стукнула дверь, измученная женщина даже головы не подняла.

— Встань, с тобой будет говорить Луна, — голос брата заставил встрепенуться.

Он пришёл, он спасёт!

Кира подскочила и замерла — вместе с Борисом в комнату вошли Стефания и ещё три волка — первый и второй бета, а также Тамара Тошина.

— Альфа, — склонила Кира голову перед братом.

— Луна, — кланяться не хотелось, шею едва судорогой не свело, но пришлось показывать раскаянье и покорность.

— Беты.

Кира выпрямилась и быстро оглядела приблуду. Предсказуемо, та выглядела свежо, смотрела уверенно, глаз не опускала, взгляда не отводила.

С-сучка!

Ненависть поднялась откуда-то изнутри и едва не затопила. Кира едва успела опустить голову, чтобы никто не заметил плескавшуюся в глазах ярость.

— Я много думала и поняла, что месть иррациональна, она разрушает и, главное, не способна изменить то, что уже случилось. Поэтому прошлое лучше отпустить и продолжать жить в настоящем, — ровным тоном заговорила Стефания. — Я не держу зла на Киру Александровну и прощаю ей всё, что она мне сделала.

Сердце Киры сделало радостный кульбит. Женщина выпрямилась и торжествующе улыбнулась — приблуда не посмела воспользоваться возможностью! Слабачка! Ну ничего, она, Кира, выводы сделала, ошибки учла и больше так топорно не полезет. Пока у Борьки нет ответной метки, у неё, его сестры, остаётся шанс разбить эту недопару. На этот раз она спешить не станет, просчитает всё до миллиметра и действовать будет чужими руками. Ах, какая фееричная дура эта Стешка!

— Чтобы в будущем не повторились ошибки прошлого, каждый должен вынести свой урок, — продолжала бормотать Стефания, но Кира её почти не слышала.

Женщину переполняла эйфория и предвкушение реванша. Приблуда говорит, что месть иррациональна? Ну это смотря для кого!

— … приговариваю Киру Александровну к следующему наказанию…

Что такое?!

— … запечатать волчицу и выслать женщину на Итуруп, в принадлежащую клану промысловую артель. До конца жизни. Семья, если пожелает, может отправиться вслед за парой и матерью.

— Что?! Да как ты…, - с секундной задержкой взвилась Кира

Откуда только силы взялись!

Но тут накатила, согнула, обожгла болью альфа-сила её брата, и самка упала на пол, скуля и прося пощады.

— Радуйся, что осталась жива, — бросил Борис. — Моя бы воля, я бы за одну только попытку убить возможного щенка лично тебя казнил. А Стефания оказалась милосерднее меня. Волки, вы всё слышали?

— Да, альфа.

— Слышали.

— Подтверждаем.

— Кира, через двадцать минут к тебе зайдут муж и дочь. Даю вам час, чтобы спокойно обсудить переезд или попрощаться, если они решат не ехать на Итуруп. Утром, в шесть, ты уезжаешь.

Снова стукнула, на этот раз закрываясь, дверь. Стихли шаги.

А Кира так и сидела, обняв себя руками и раскачиваясь, как маятник.

У брата больше нет сердца! Всё забрала эта мерзавка… Окрутила, испортила, подстроила… Переиграла её вчистую. Изощрённо отомстила, а красивые слова «я прощаю» — пустое сотрясение воздуха.

Если она прощает, то откуда ссылка? Мало ли что там в законе…

Лучше бы её казнили, чем отняли зверя и сослали на край цивилизации!

Лживая тварь! Вертит альфой, как хочет, а ведь она ему до сих пор не поставила свою метку! Что же будет, когда поставит? К гадалке не ходи — Борис превратится в обыкновенного подкаблучника.

Хорошо, что она этого не увидит.

И, задрав голову вверх, женщина завыла, выплёскивая отчаянье и ярость.