Глава 39
Уже два дня, как Кира отправилась в ссылку.
Одна, так как ни муж, ни дочь разделить её судьбу не пожелали.
Странно, но Борис не выглядел удивлённым, будто бы заранее знал, что они откажутся. А вот Стеша изумилась — как так-то?! Ладно, девушка — у неё жизнь, по сути, только начинается, и заживо похоронить себя на отдалённом острове — невелика радость. Никто и не ждал от молодой волчицы самопожертвования, но дочь могла бы проводить мать, пожить с ней там месяц, чтобы та хоть немного привыкла, а потом уехать на материк. И в дальнейшем время от времени навещать родителей.
Но Влас?! Взрослый семейный волк, пара женщины! Как он мог так легко отвернуться от своей самки?!
Немыслимо…
Дочь Киры прямо сказала, что не собирается гробить свою жизнь из-за ошибок матери. И даже не подумает отправиться на остров, где ей никогда не найти свою пару, ведь оборотней там раз-два и обчёлся.
— Я остаюсь дома, с папой! А маме напишу письмо, когда она доедет и отправит новый адрес. В конце концов, она знала, на что шла.
Влас тоже долго не раздумывал и почти сразу заявил, что неполноценная волчица ему не нужна.
— Как я объясню моему зверю, почему он не чувствует свою самку? Были бы истинные, другой разговор, там связь исчезает только с гибелью одного из пары. А мы обычные потенциальные — нет связи со зверем — нет привязки. Я больше ничего к ней не чувствую, понимаете? Нет-нет, даже слышать не хочу! Пока молод, успею создать новую пару, потенциальных у меня только в этом посёлке ещё две волчицы.
— А дочь? — опешила Стефания. — Как она будет, если одновременно лишится отца и матери?
— Она выросла, того и гляди, скоро сама с кем-нибудь спарится. Потом, я от неё не отказываюсь, всегда помогу, поддержу. Всё с ней будет нормально! Я рад, что дочка вняла голосу разума и не едет вслед за матерью-преступницей.
Вот тебе и связь потенциальных! Получается эта пара так и не стала по-настоящему близка! Были бы Влас и Кира истинными, волк поехал бы за волчицей не только на край света, но и в преисподнюю спустился бы.
Каково Кире сейчас — всего лишилась…
В глубине души Стеша переживала, что невольно послужила причиной распада семьи. Не лиши она сестру Бориса её зверя, Влас не потерял бы к жене интерес. Хотя… кто знает? Если бы женщина была ему дорога, разве он смог бы её бросить?
Нет, правильно новый закон гласит — браки потенциальных не норма, а вынужденная мера. Исключение, а не правило! Норма — добровольное признание пары, причём, решающее слово за самкой.
С другой стороны, у истинных такая привязка, что захочешь — не избавишься!
А она хочет?
И сама себе ответила: «Хочу сама выбирать, а не следовать велению инстинкта!!! Правда, пока у меня это не очень получается. А кто в этом виноват? Альфа!!! Он околдовал, охмурил, очаровал мою волчицу, потом нас с ней присвоил, и теперь они вместе с моим собственным зверем ждут, когда у меня закончится терпение…»
Эх, если бы можно было повернуть время вспять и начать всё заново! Не так, как вышло, а по-нормальному! Почему Борис не пожелал за ней ухаживать? Почему предпочёл выслать Артёма и насильно оторвать её, Стешу, от дома?
Ардарский — привлекательный мужчина, а зверь у него вообще вне конкуренции, так отчего альфа стал действовать столь радикально?
Ведь, поступи он иначе, он мог бы ей понравиться…
Хотя… Зачем себя обманывать?! Кроме Артёма она тогда никого не видела, и никакие ухаживания Ардарскому не помогли бы. Зато появление соперника разозлило бы Тёму, а Борис, раз его зверь признал в ней, в Стефании, свою истинную, уступать и не подумал бы. И это значит, что в один не самый прекрасный день… или ночь, самцы сошлись бы в старом как мир ритуале борьбы за самку. С весьма предсказуемыми результатом и последствиями.
Выходит, прояви Ардарский галантность и начни за ней ухаживать, из этого всё равно ничего хорошего бы не получилось. С момента, когда альфа почуял в ней, в Стефании, свою единственную, её отношения с Артёмом были обречены. И она неизбежно оказалась бы в сегодняшнем положении. Стой лишь разницей, что выбери Борис долгие ухаживания и ритуальный бой с соперником, то Скульский был бы уже мёртв.
А так он жив и даже цел. Правда, в паре её сестрой… Интересно, как у них дела?
Стеша тряхнула головой — какая ей разница? Серафима предала её, а Артём — отрезанный ломоть. Не стоит о них вспоминать слишком часто, настроение и так ниже плинтуса…
Она должна забыть о сестре и бывшем парне! И признать, что альфа выбрал для всех наименее травматичный путь. Но почему-то благодарности за это она всё равно не испытывает…
После потрясений и рокировок жизнь в посёлке понемногу начала налаживаться.
Если в первые дни Стеша нет-нет да ловила на себе настороженные взгляды, то к исходу второй недели оборотни начали ей приветливо улыбаться. А волчата налетали гомонящей стайкой, наперебой делясь новостями, обнимали, пачкая чумазыми ладошками одежду, и упархивали по своим важным щенячьим делам.
Такие искренние, такие открытые!
К слову, именно после того, как новая Луна тут и там стала мелькать в компании волчат, отношение к ней взрослых оборотней существенно изменилось.
Ели раньше с ней обращались насторожённо, с толикой скептицизма и оттенком недоверия, то теперь повсюду, куда бы Стеша ни пошла, она купалась в искренних улыбках и непритворном уважении.
Всё правильно — щенков не обманешь, они сердцем чувствуют! И раз дети безоговорочно приняли новую Луну, значит она достойная волчица.
Правда сама Стефания тоже старалась не ударить в грязь лицом, добросовестно справляясь с многочисленными обязанностями. Как выяснилось, Кира держала волчиц в ежовых рукавицах — в посёлке слыхом не слыхивали о скандалах или междоусобицах между соседями.
Что и говорить, быт стаи сестра Бориса наладила просто замечательно, Стеше ничего не пришлось переделывать, переставлять или исправлять, всё и все работали, как часы!
Но чтобы поддерживать налаженную систему от новой Луны требовались определённые усилия, чем та и занималась. Параллельно привыкая к статусу, знакомясь поближе с жизнью посёлка в общем и отдельных семей в частности.
Луна должна не просто знать в лицо всех самок, самцов и волчат, помнить их имена и степень родства, но и разбираться в привычках и предпочтениях, знать, кто на что горазд, и какие сюрпризы — как в хорошем, так и в плохом смысле — можно ожидать от каждого члена стаи.
Дни рождения и больших стирок, нужды амбулатории и запасы продуктов, ремонт ограды и устройство игровых площадок для малышей, семейные неурядицы и противоречия между родителями и детьми. А ещё от Луны зависела погода, то есть атмосфера, настроение посёлка…
Вечером у неё еле хватало сил добраться до постели.
Пустой и одинокой постели…
Борис держал слово и не пытался перебраться в бывшую свою спальню, полностью уступив её Стефании. Сам волк по-прежнему ночевал на диванчике в прихожей и держался с парой подчёркнуто уважительно и чуть отстранённо.
Нет, он не перестал прикасаться к Стеше, но делал это настолько естественно и ненавязчиво, что она каждый раз терялась и не находила в себе сил оттолкнуть или возмутиться.
Поддержать под руку, когда она спускалась или поднималась, отодвинуть-придвинуть стул, подать стакан или положить на её тарелку лучший кусок, проходя мимо, невесомо провести пальцем по щеке или заправить за ухо непослушную прядку — забота с оттенком нежности и лёгкой грусти.
Каждое прикосновение пробуждало странные ощущения — тёплая волна плотского желания скользила по телу, собираясь внизу живота, туманя голову и требуя продолжения.
Глупо было бы отрицать — её тело хотело этого волка. И это неимоверно злило молодую женщину, потому что разум никак не хотел на это соглашаться.
Не то чтобы Борис был ей неприятен, но от одной мысли, что её тянет к волку не потому что он ей симпатичен, а по велению древнего инстинкта, заставляло волчицу противиться и бунтовать.
Она не зверь, она — человек! То есть не совсем человек, но и не совсем зверь, а это значит, что хочет сама выбрать, кого ей любить!
Казалось бы чего проще — отпусти себя, позволь инстинкту взять верх, и вся жизнь переменится. Не придётся лежать часами, таращась в потолок, и сжимать ноги, в попытке унять возбуждение. А когда оно становится невыносимым, самой себя ласкать, испытывая одновременно и стыд, и удовольствие.
К сожалению, суррогат секса не приносил облегчения, разве что на короткое время. Но переступить через глупые принципы и просто позвать Бориса, протянуть ему руку и увести за собой наверх, не позволяла гордость.
Волк предупреждал, что она долго не выдержит, но Стефания лишь рассмеялась ему в лицо. Как теперь признаться, что он снится ей, что от каждого прикосновения по телу бегут мурашки, а дыхание сбивается, и сердце пускается в пляс?
Волк это и сам чувствует. Не может не чувствовать! Но молчит и ждёт…
Лучше бы он забыл про обещание и просто однажды сгрёб её и сделал своей. Видит Мать-Волчица, она не сопротивлялась бы! Разве что самую малость, для виду…
Но Борис слово держит. И непонятно как держится сам.
Гад!!!
Это всё метка! Если бы можно было от неё освободиться…
Обед завершился, Ардарский давно ушёл по своим делам, а она всё сидит и пытается понять, на сколько её ещё хватит.
Звук телефонного звонка резанул по растрёпанным нервам, вырвал из грустных размышлений.
— Слушаю, — Стефания подняла трубку.
— Луна, тут такое дело — раздался голос одного из волков охраны.
— Что-то случилось, Гриш? — насторожилась Стеша, торопливо перебирая в уме возможные варианты проблем.
— Приехала ваша сестра и просит о встрече.
Молодая женщина на мгновение замерла, а потом вскочила и бросилась к двери.
Серафима здесь? Зачем? Или… что-то случилась с Артёмом?! Борис устал ждать и на нём отыгрался?
Нет, это невозможно!
Если бы Ардарский хотел столь радикальным способом избавиться от соперника, он бы это давно осуществил. Но альфа — она успела в этом убедиться — справедлив и честен. Если сразу не лишил жизни бывшего второго бету, если простил ему две попытки украсть волчицу, то теперь-то, когда та носит метку Бориса, альфе тем более незачем идти против своих принципов.
Ему достаточно просто подождать, и спелая груша сама свалится в заранее подставленные руки…
Что-то случилось с родителями?! С самой Симой? С братьями?! Нет, она так с ума сойдёт…
Не помня себя от страха, волчица бросилась к выходу, забыв, что в руке держит телефонную трубку. Провод натянулся и сдёрнул аппарат на пол, к счастью, не разбив его и не оборвав соединение.
Словно натолкнувшись на стену, женщина остановилась, переводя дыхание.
Она — Луна клана и не может выскакивать из дома с вытаращенными глазами и съехавшей на бок причёской! Да и вести себя, как на пожаре, тоже.
Оправившись, Стефания вновь поднесла трубку к уху.
— Гриша, ты здесь?
— Да, Луна. Слушаю!
— Где сейчас… моя сестра? Я приказывала никого из родни ко мне не пропускать.
— Мы помним! Как только ваша сестра сообщила, что приехала к вам, её тут же остановили. Сейчас она стоит у въезда, — пояснил волк. — Волчица сказала, что не уедет, пока с вами не поговорит. Поэтому старший смены отправил меня позвонить, а сам остался с Серафимой Викторовной. Что ему передать?
Стеша прикусила губу, размышляя.
Прогнать? Легко, да…
Но потом она сама себя изведёт, гадая, что и где произошло. Просто так Сима бы не явилась, она ведь понимает, насколько сестра «рада» её видеть? Значит, что-то случилось…
— Передай, я её приму, но, — Стефания сама себе кивнула, — не здесь, а в гостевом домике. Через полчаса.
Ей нужно время, чтобы собраться с мыслями! Лишь бы собрание всё-таки состоялось, а то мысли изображают броуновское движение и никак не хотят успокаиваться…
— Понял!
— Пусть кто-нибудь приведёт гостью, подождёт на улице, пока мы закончим, а потом проводит волчицу обратно.
— Конечно, Луна, — и Григорий отсоединился.
Стеша вернула телефон на место, нервным движением поправила воротник и бросила взгляд в зеркало — ну и видок!
Бледная, глаза горят, волосы в разные стороны. И платье мятое… Надо переодеться!
Управилась за пятнадцать минут. Перейти через двор — ещё три или четыре.
Успокаиваясь, Стефания обошла гостевой дом и решила поговорить с сестрой в прихожей.
В гостиную вести незваную визитёршу не стоит — увы, Серафима для неё не самый желанный гость. На кухню — придётся предложить чаю, а угощать предательницу, сидеть с ней за одним столом — увольте!
Да, прихожая — самое то, что нужно! И не на улице, и ясный знак, что её здесь не ждали, визиту не рады и засиживаться не стоит.
— Стефания Викторовна, ваша сестра, — голос из-за двери.
Стеша выдохнула, на мгновение прикрыла глаза, повернулась к входу и, стоило Симе переступить через порог, изумлённо вздёрнула брови.
Никогда не видела, чтобы сестра была настолько небрежно одета! Модница Сима — и в криво застёгнутом пальто, шарф, почему-то ядовито-зелёный, свисает почти до земли, а шапка съехала на бок? Причём волчица ничего этого словно не замечает.
Мать-Волчица, что же случилось?!
— Проходи, — выдавила она из себя, с тревогой и страхом рассматривая гостью.
— Луна, — подал голос сопровождавший Симу волк, — мне передать Тамаре, чтобы вам принесли закуски, чаю? Или вы сами позвоните?
— Я сама, — взмахом руки отпустила его Стеша. — Подожди снаружи, мы недолго.
— Чем обязана? — Серафиме.
— Где Артём?! — с ненавистью в голосе выдохнула сестра. — Ты… Ты дрянь! Верни его немедленно!
— Верни?! — от изумления Стеша пропустила оскорбление мимо ушей. — Ты что-то путаешь — у меня метка Бориса, а Артёма я последний раз видела больше двух недель назад! Ты его пара, тебе и… О…
Обнаружив на Симе не парную, а временную метку Скульского, Стеша на несколько мгновений потеряла дар речи.
Вот оно значит как?! С ума сойти!
— Он пропа-ал! — всхлипнула Серафима и, некрасиво искривив рот, заплакала, глотая слова и слёзы. — С позавчерашнего дня не можем его найти! Весь лес обшарили-и! Как в воду кану-ул! Я думала… надеяла-ась… Нет, я уверена — он здесь, у тебя-а!
— Ты ошибаешься, Артём в посёлке не появлялся, — ответила Стеша, — ему здесь нечего делать, ведь он теперь в стае нашего отца. Вы, наверное, поругались, не мог же он просто так уйти? Расскажи, что у вас произошло?
— Ты у нас произошла, — кошкой зашипела сестра. — Всегда ты! Видишь, как отметил меня Артём? Довольна? Я — любовница! Но только по метке, а в реальности он меня игнорирует! За эти недели мы ни разу не спали! Понимаешь, Стеша? Ни разу!!! Как я ни старалась, Тёма меня к себе не подпускает, будто я уродина или прокажённая. Будто он мной брезгует. Волк не может так долго обходиться без самки, значит, он лакомится где-то в другом месте. И для него это место — ты! Отпусти, по-хорошему прошу! У тебя всё есть — альфа, статус, метка, что тебе ещё не хватает? Верни Артёма!!!
— Ты с ума сошла? Я же говорю — нет его в посёлке! Мы не общаемся, не видимся, не перезваниваемся. Последний раз я говорила с ним на свадьбе. Ищи в другом месте, Сима.
— Ты врёшь! Ему больше некуда идти, только к тебе! При живом муже путаешься с другим волком — совсем стыд потеряла?! Мало тебе Ардарского, решила и Тёму прикарманить? Добром прошу — верни моего мужа! Немедленно, иначе я пойду к альфе, и тогда вам обоим не поздоровится! Или ты думаешь, что он простит измену?!
— Ты что мелешь? — возмутилась Стефания. — У меня брачная метка, какая измена?
— У тебя — да, а у Бориса нет! Я вчера узнала, что он не дал тебе поставить ответную, хочет типа поухаживать сначала. Вот ты и решила, пока можешь, попользоваться моим Артёмом.
— Ты точно головой нигде не ударялась? — вздохнула Стеша. — Это Борис пока свободен и может завести интрижку на стороне, а я с меткой, она надёжнее, чем пояс верности! Для меня теперь все волки одинаково индифферентны! И Артём тоже — головой я помню, что мы с ним встречались, но больше не чувствую к нему ни желания, ни притяжения.
— Ты врёшь! Поманила, вот волк и сбежал! Говори, где мой муж?! — завизжала Серафима. — Я уже на грани, мне терять нечего! Или ты сдаёшь мне Тёму, или я сдаю вас обоих Ардарскому!!!
— Сима, ну подумай ты своей головой, — едва не взмолилась Стеша. — если не веришь, что брачная метка не позволит завести любовника, как бы я смогла скрыть от стаи и Бориса встречи с другим волком?! Нет его здесь! Нет и не было! Мне Борису даже в мыслях не изменить, не то что в реальной жизни. Пойми, я не живущая за пределами территории никому не интересная омега, я — Луна! Возле меня постоянно кто-то есть — охрана, посетители, помощницы, Ардарский. Куда бы я дела любовника?
— Любовника? О чём ты говоришь, Стефания? — громом среди ясного неба голос Ардарского,
И сам Борис, уже переступивший порог дома.
Мать-Волчица, что он мог услышать? И что навоображать?!
— Сима потеряла своего волка, — произнесла Луна, с тревогой наблюдая, как к ней приближается альфа. — Приехала узнать, не здесь ли он.
Ардарский перевёл взгляд на Серафиму, втянул носом воздух, и глаза волка расширились.
— Временная метка? Да как он посмел?! Серафима Викторовна, что это такое, где Скульский? Потрудитесь объясниться!!!
— А я при чём? — всхлипнула Сима. — Это всё она! — палец в сестру. — Сговорились с Тёмочкой. Он мне временную поставил, а вам она вовсе никакую не стала ставить. Хотели всех обдури-ить!!! Чтобы втихаря встречаться у нас за спиной!!!
— Встречаться? — Борис приблизился, схватил Стешу за плечи — не больно, но крепко.
И провёл носом по её шее.
— Не моей паре нет посторонних запахов.
— Конечно, нет, они же пользуются нейтрализатором! — выкрикнула Сима. — Альфа, заставьте её вернуть моего мужа!
— Вернуть? — Борис развернул Стешу лицом к себе и пристально посмотрел ей в глаза. — У тебя есть возможность признаться, если есть в чём. Обещаю, никто не пострадает.
— Вы что — оба сошли с ума? Или это заразно? Как грипп, да? — поведя плечами, Стеша сбросила с себя руки Ардарского. — Одна ненормальная требует волка, которого я больше двух недель в глаза не видела, слыхом не слыхивала. Второй приказывает покаяться в том, чего не совершала. Так, я пошла, сами разбирайтесь, кто у кого что увёл и где это прячет. А у меня дел полно.
— Держите её!!! — взвизгнула Серафима. — Она сейчас предупредит своего любовника, и он скроется! Мы потом никому ничего не докажем!
— Любовника?! — выдохнул Борис, в два шага догнал Стефанию и встряхнул её, прожигая потемневшим, полным ярости взглядом. — Где он, говори немедленно!!!