Глава 40
По прихожей пронеслась альфа-сила Ардарского — у Стефании даже уши заложило.
Пришлось приоткрыть рот, чтобы выровнять давление.
«Ой, дура-ак! — про себя усмехнулась она. — Кажется, этот волк совсем голову потерял. От недосыпа, что ли?»
И сама себя поправила — скорее, от пересыпа.
У них, как бы, медовый месяц, но ночуют они порознь. А организмы новобрачных требуют обратного — одного одеяла на двоих, перманентной бессонницы и активных физических упражнений в постели. Ей без этого самой неуютно, что уж говорить про волка, ведь самцы менее терпеливы!
Но что удивительно — при виде побелевшего от ярости альфы, у любого оборотня давно бы ноги подкосились, а ей почему-то совсем не страшно.
Как будто знает, что Борис ей ничего не сделает. Даже если захочет навредить, всё равно… Впрочем, судя по его потемневшему взгляду, тяжёлому дыханию и разлившемуся в воздухе аромату возбуждения, кое-что сделать с ней волк всё-таки желает. Только не навредить, а совсем наоборот. И что особенно пугает, она желает, чтобы он, наконец, решился!
Стефания рвано вздохнула и машинально облизала враз пересохшие губы. По телу прокатилось тягучее предвкушение, и Дея замерла, мысленно поощряя своего волка.
«Ну… Ну же!!!»
Ардарский, не отводя взгляда от лица Стеши, потянул девушку к себе, та чуть подалась навстречу, прикрыла глаза и…
В этот момент отмерла Серафима.
— Альфа, я не виновата!!! Это всё моя сестра подстроила! Накажите её, а меня пощадите!!! — включила сирену волчица, испортив момент. — И Артёма пощадите, он не ведал, что творит! Стешка его околдовала, опоила, обманула! Отдайте его мне, и я позабочусь, чтобы он больше никогда здесь не появлялся! А мой отец…
— Игнат! — скривившись, как от зубной боли, рявкнул Борис.
Следом разжал руки, отступая от Стефании, и та разочарованно выдохнула. Но тут на второй круг пошла сестрица, внимание Стеши сразу переключилось.
— Альфа, пощадите!!!
Луна, что ж она так орёт-то? До звона в ушах…
Терпение у Бориса, похоже, лопнуло — по дому прокатилась новая волна силы. Сима мгновенно замолчала и плюхнулась на пол, кривясь от болезненных ощущений.
«Не везёт сестрице, опять зацепило. Хорошо, что лишь краем, иначе не молчала бы, — мелькнуло в голове Стеши. — Но всё-таки, зачем она явилась? Неужели вправду рассчитывала найти у меня под кроватью Артёма!? Или его поиски были только предлогом? Жаль, Борис появился слишком рано, почти ничего не успела из неё вытянуть. Только-только Сима разговорилась…»
— Игнат!!! — Ардарский убрал альфа-силу, но увеличил децибелы.
Стеше показалось, что от его рыка с потолка посыпалась штукатурка, и слегка покачнулись стены.
Луна совсем было собралась возмутиться — мол, понимаю, альфа гневаться изволят, но зачем дом-то ломать? Выйди в лес и ори там, сколько хочется!
Но тут дверь распахнулась, и в проёме показалось встревоженное лицо первого беты.
Быстро оббежав глазами прихожую, Тошин, как ей показалось, с облегчением выдохнул — все живы и целы! После чего сконцентрировался на фигуре Ардарского.
— Альфа?
— Забери… эту, — Борис кивнул в сторону поскуливающей свояченицы.
— Куда её — на выход? — деловито уточнил бета.
— Нет, мне с ней ещё побеседовать придётся, — скривился, словно откусил от лимона Ардарский. — Отведи в… Не знаю, сам реши, куда. И присмотрите там, чтобы не сбежала и ничего не наворотила. Хоть и незваная гостья, но всё равно родня Луны, поэтому, без самодеятельности. Чаю ей там налейте в чашку, а не за шиворот. Печенья насыпайте… в вазочку. В общем, заткните ей чем-нибудь рот. Съедобным, а не тем, о чём ты подумал. Впрочем, если начнёт скандалить, можете применить любой другой способ. Нижнедольскому ничего сообщать не надо, я потом ему сам позвоню.
Игнат понимающе хмыкнул, кивнул, сгрёб обмякшую от ужаса Серафиму и, едва не на руках вынес её за дверь.
Створка стукнула, закрываясь, в гостевом домике повисла тишина.
Хотя не совсем тишина — Борис дышал, как лошадь после марафона и продолжал прожигать Стешу глазами — скорее, театральная пауза.
Тот самый момент, когда действие прекратилось, но всё указывает, что оно вот-вот возобновится. И не факт, что действующим лицам понравится продолжение банкета.
Зловещая такая пауза… Многообещающая!
— Отпусти, — Стефания снова повела плечами. — Ещё немного, и мне будет больно!
С секундной задержкой волк вспомнил, где находится и в чём и так виноват. Ему бы сначала с прошлыми косяками рассчитаться, а он едва новых не наделал! И, отстраняясь, разжал руки.
Хотя хотелось прямо противоположного — придвинуть самку ещё ближе, так, чтобы между их телами и волосу не протиснуться, а потом взять в плен её губы…
И не только те, что волчица секунду назад так провокационно облизнула.
— Прости, — хрипло. — Я не поверил, что ты могла быть с кем-то другим, просто не удержал зверя. Умом знаю всё и понимаю, но волк требует завершения привязки, а инстинкт временами отключает голову. Прости, что хотел вывести на эмоции…
Взгляд волчицы неуловимо изменился, из него ушла насмешка и некая настороженность.
Пожалуй…
Да, теперь Стеша взирала на него с оттенком снисходительности и… интереса?!
— Что ты со мной делаешь?! — обречённо пробормотал альфа.
«Не отпускай! — взвыл Соло. — Она нас хочет! Хватай и держи, пока самка не передумала! Надо только чуть-чуть нажать, настоять, не дать ей времени передумать!»
«Нет, нельзя спешить! — возразил ему Борис. — Мы же не хотим, чтобы потом она нас возненавидела? Поэтому — Шаг вперед и тут же крохотный шажок назад. Показать волчице, что мы не настолько заинтересованы, чтобы потерять голову и сорваться. Что держим себя в руках и лапах».
«Мне кажется, самка совсем не против. Даже наоборот — ждёт, что ты отбросишь церемонии и наконец возьмёшь её», — проворчал Соло.
«Главное, чтобы Стеша не боялась и рядом с нами чувствовала себя в безопасности. Отступить сейчас, чтобы выиграть потом, понимаешь?»
- Я делаю?! — прерывисто дыша, изумилась Стеша. — По-моему, это ты творишь, что хочешь…
— Ты… Погибель моя! — аромат желанной женщины туманил голову, отключая не только мозг, но и инстинкт самосохранения.
Словно под гипнозом, Борис опять шагнул навстречу, обнял, притянул к себе, как и мечтал несколько минут назад. Провёл носом по волосам Стефании, спустился вниз, к метке, жадно вдохнул запах её кожи. И лизнул метку.
По телу Стеши словно разряд тока прошёл.
Не удержав стона, девушка подалась навстречу рукам, губам, языку мужчины.
Мать-Волчица, как хорошо! Самое правильное место, самое правильное занятие. Да! Ещё! Ещё!!!
Возбуждение накатывало волнами, усиливаясь с каждым прикосновением. Одежда раздражала, хотелось почувствовать волка кожей, провести ладонями по его груди, обхватить пальцами напряжённый член и направить его туда, где всё уже истекало соками желания…
— Стеша! Душа моя! Девочка моя, — лихорадочно бормотал Борис между поцелуями.
Руки волка, казалось, жили своей жизнью, старательно и ловко освобождая её от платья.
Дея скулила, предвкушающе пританцовывая.
«Да, да, да! Наконец-то!»
И тут Стеша опомнилась.
Всё её существо кричало — не вздумай! Тебе это надо, ты же хочешь этого волка! Он сам всё сделает, только не мешай ему, и волна удовольствия смоет боль и болезненную тягу. Ты заслужила немного счастья, в конце концов! Сколько можно бороться с собой?!
Но следом пришло отрезвление — да, она его хочет. Именно этого невозможного, противоречивого, порой слишком властного и упрямого, но такого заботливого и удивительно нежного волка. Кто бы мог подумать, что наводящий ужас и трепет Ардарский может быть таким… таким!!!
Но пусть ей близость нужна не меньше, если не больше, чем ему, она не хочет, чтобы это произошло вот так — под влиянием инстинкта.
Когда не разобрать, это её собственное желание или навязанное меткой? Она должна быть уверена, что притяжение возникло из-за симпатии, а не под влиянием гормонов.
Но для этого надо избавиться от метки.
Легко сказать — сложно осуществить.
Как совершить невозможное?! Ещё и в то время, когда по телу гуляют горячие руки и обжигающие кожу поцелуи?
— Сейчас, милая моя, уже скоро! — волк не заметил, что настроение девушки неуловимо изменилось, и продолжал осыпать её ласками, по пути срывая остатки бывшего платья.
— Нет! — рванулась Стефания. — Отпусти! Прямо сейчас!!!
Но распалённый и ослеплённый Борис не отреагировал.
«Р-р-р!?» — протестующе высказалась Дея.
«Нет! — повторила мыслеречью для волчицы. — Не хочу так! Надо снять метку! Помоги мне!»
«Зачем? — изумилась Дея. — Это наш волк, мы хотим его, он хочет нас!»
«Затем, что до сих пор мы вынужденно подчинялись желаниям Бориса, играли по его правилам. Теперь сыграем по моим. Ну же! Дея, через пару секунд на мне не останется ни нитки, и будет поздно. Помоги мне!!!»
Она никогда не слышала, чтобы самка могла снять с себя брачную метку. Уничтожить связь с волком, по своей воле лишиться парного статуса.
Да и какая волчица откажется от альфы? Тем более, не просто альфы, а самого сильного волка региона, одного из сильнейших оборотней страны?
Правильно, таких дур ещё свет не видывал.
Но одна нашлась…
Да и метку снять невозможно — та сама сойдёт после гибели самца. И ещё при одном условии, но оно, судя по сжигающему их обоих желанию, скоро станет ей недоступным.
Но у неё особый случай — метка-то безответная! И если волчица ей поможет… Альфа-сила и усилия обеих ипостасей — вот что нужно!
«Дея, я не собираюсь отказываться от волка! Я его сама хочу так, что еле держусь. Но у нас с ним всё изначально пошло неправильно, поэтому надо снять метку. И попробовать всё заново, на равных, без стимуляции взбесившимися гормонами. Понимаешь? Если этот волк — наш истинный, притяжение к нему никуда не денется… А-ах!!! Луна, я не могу… Нет сил… Дея, сейчас или никогда. Вместе, ну?!»
И волчица сдалась.
Сила альфа-самки мягко окутала Стешу, заставив Бориса опомниться, разжать руки и отступить, встревожено спрашивая: «Что случилось?! Я сделал тебе неприятно? Больно?! Стеша, не молчи!!!»
Место, где был шрам от укуса, обожгло болью. Ещё раз, уже сильнее. И ещё — на грани терпимости…
Словно сила выгрызала, вырезала метку, отрывала её на живую. Боль нарастала, пульсировала, становясь почти невыносимой, но Стеша тянула и тянула, не позволяя зверю отступить.
— Стеша!!! — бился снаружи Борис. — Что ты делаешь?! Ты убьёшь себя! Перестань! Я больше не подойду, только не калечься! Стеша!!!
В какой-то момент, в последний раз полоснув болью, метка исчезла.
Стефания перевела дыхание и потрогала горящее место.
— Ай! — под пальцем ощущалась свежая рана.
Стеша убрала руку и подняла взгляд на потрясённого Бориса.
— Стеша, как ты? Зачем…
— Молчи! — девушка прикоснулась пальцем к губам мужчины, и тот послушно замер. — Так надо. Я не собираюсь быть твоей игрушкой.
— Ты не игрушка! Я никогда не воспринимал тебя временным развлечением!
— Возможно, но ещё недавно тебя мало интересовало моё мнение. Поэтому, временное развлечение или постоянное — невелика разница.
— Это не так! — запротестовал Ардарский.
— Я говорю о начале нашего знакомства, — пояснила Стефания. — Потом да, ты дал мне слово, что будешь ждать. И ждал, но лишь потому что был уверен — метка не оставит мне выбора. Что я всё равно никуда не денусь. А я взяла и делась.
— Стеша, — простонал Борис. — Никто и никогда не срывал метку, ты могла серьёзно пострадать! Я же дал тебе время, постарался облегчить жизнь. Как мог, сдерживал рвение своего волка, чтобы тот не напугал, не сгрёб в охапку и не присвоил насильно, что он порывался сделать с самой первой нашей встречи! Зачем ты так рисковала?! Неужели я настолько тебе противен?
— Моя волчица в восторге от твоего зверя, да и я не совсем к тебе равнодушна, — после непродолжительной паузы ответила девушка. — Но я больше никому не позволю мной распоряжаться.
Мужчина сглотнул комок в горле и прикрыл глаза.
— Разве я тебя обижал? Стеша, скажи, что я делал не так? Старался не напрягать, не мелькать каждую минуту перед глазами, чтобы не раздражать назойливостью. Дал время привыкнуть и почувствовать притяжение. Предоставил тебе полную свободу, всегда вставал на твою сторону, защищал от всех, включая себя самого. Медленно сходил с ума, не имея возможности скрепить нашу связь, но держал слово. Взял на себя вину за непарную метку, а ещё вопреки обычаю, сохранил жизнь Скульскому…
— Отдал его, как чемодан, моей сестре…
— Это его наказание за обман и попытки устроить побег! — отрезал альфа. — Ты ревнуешь к сестре?
— Не ревную. Но сожалею, что Артёма ты наказал, а Симу за предательство наградил.
— Плохо же ты знаешь природу самцов, — улыбнулся Борис и осторожно погладил Стешу по голове. — Это не награда, это проклятье и наказание. Артём никогда не признает Серафиму, не даст ей семью и волчат. Она сотни, тысячи раз проклянёт день, когда решила тебя предать и попросить меня о браке с Скульским.
— Метка любовницы — твоя идея?
— Нет, это Тёмка сам. Молодец, сообразил.
— И где он тогда? Серафима явилась с претензиями, ну ты слышал.
— Понятия не имею, — пожал плечами Ардарский. — И, если честно, даже выяснять не собираюсь. Если мой бывший второй бета бросил твою сестру, я его возвращать не стану. Мой приказ он выполнил — метку поставил. А что временную и ушёл — так это проблемы волчицы. Не смогла удержать — сама виновата. Не хочу говорить о других, вернёмся к нам? Стеша, что ты надумала? Я же сдохну без тебя…
— Я понимаю, каких усилий тебе стоит сдерживаться, и благодарна за терпение и проявленную силу воли. Но пойми и ты меня — метка выворачивала меня наизнанку. Это ужасно — ощущать, что от тебя ничего не зависит, и лезть на стенку от желания. Раз, как ты утверждаешь, я твоя истинная, ты мог найти другой способ завоевать меня.
— Близость в человеческой ипостаси завершило бы привязку, — с трудом прошептал Борис. — И тебя сразу бы отпустило. Думаешь, я не видел, как ты мучаешься от неутолённого желания? Нам обоим стало бы легче и у тебя больше не осталось бы сомнений, что мы полноценная пара!
— И я потом всю жизнь искала ответ — это осознанный, мой собственный выбор или вынужденный, под принуждением гормонов? Не хочу сомневаться в себе и своих чувствах, хочу любить и быть любимой! По-настоящему, а не под влиянием инстинктов. Поэтому и сняла метку. Сможешь без неё убедить меня, что достоин стать отцом моих волчат? Согласен начать всё заново — уже по моим правилам?
— Да!!! — выдохнул волк, и Стефания увидела, как на его лицо возвращаются краски. — Ты… Ты даёшь мне второй шанс?!
— Я даю второй шанс нам обоим…
Борис резко выдохнул.
— Но это значит, что от нас обоих зависит, как мы им распорядимся, — прошептал он, перехватывая руку Стеши и прижимаясь щекой к её ладони. — Я твёрдо намерен не упустить предоставленную возможность и очень постараюсь измениться. А ты? Ты готова к переменам?
— Готова, — так же, шёпотом, ответила девушка. — Гарантировать, что у меня получится, не могу, ведь я до сих пор не уверена, что ты на самом деле мой истинный. Но обещаю, что постараюсь слушать своего зверя и своё сердце.
Стеша провела рукой по щеке Бориса, задела пальцами его губы, очертила линию скулы, коснулась уголка глаза и застыла, натолкнувшись взглядом на покрытый изморозью висок.
Седина?! Откуда?
Неужели…
«А я тебе говорила, что это опасно! Чуть не доэкспериментировалась…, — буркнула Дея. — Мылимое ли дело — отказаться от метки?! Удивительно, как он это выдержал. Но хорошо, что твой мозг хоть и не сразу, но включился. Появился шанс, что теперь обойдёмся без жертв».
«Я всё поняла! Потом поговорим!»
— Начнём с чистого листа? — решительно произнесла девушка.
Ардарский молча кивнул.
— Тогда…, - волчица на мгновение задумалась, а потом улыбнулась и продолжила. — Здравствуйте! Мы ещё не знакомы — меня зовут Стефания Нижнедольская. Можно, Стеша. А вас?
И протянула руку просиявшему Борису.