Глава 13. Дивные откровения вашему дому
Странное дело, как всё меняется, стоит только узнать это «всё» в сравнении!
Раньше-то Даня был свято уверен, что его мать – настырная, занудная, абсолютно его не понимает, и только и знает, что что-то требовать, не давать развлекаться, не давать то, что он любит из еды, и зудеть-зудеть!
В противовес матери, отец и бабуля были клёвые! С отцом у Дани было особенное взаимопонимание, они ходили во всякие интересные места, здорово проводили там время, причём, отец никогда не ругался и не делал ему замечания, если Даня что-то пачкал или рвал из одежды или не успевал, к примеру, доделать домашку из-за того, что они всё воскресенье были в аквапарке.
А бабуля? К ней Даня обожал ездить и делал это постоянно! У неё не надо было что-то делать из серии «Дань, придёшь, сразу пойди на кухню, там на плите суп и почищенная картошка. Включи картошку, пока разденешься, подогреешь и съешь суп, она как раз сварится, можно сделать пюре, возьмёшь котлеты…» Да от таких инструкций устать можно только от чтения!
Нет, бабуля, когда вышла на пенсию, встречала его с распростёртыми объятиями и сразу усаживала за стол.
Даже если у неё на тот момент не было чего-то вкусного, она разрешала заказывать, то, что ему хотелось… пиццу там или что-то в этом роде. Да, это получалось не каждый день, но было – это их с бабушкой секрет.
А теперь… теперь что получается? ОНИ, эти взрослые, что? ВСЕ ТАКИЕ? Да?
Именно такие размышления пришли к Дане, после того как отец и бабуля отвезли его к врачу.
– Твоя Ларка ничего не понимает! Что она тут понаписала… рекомендации какие-то! Она что, врач? Максим, давай-ка мы Даню отведём к хорошему платному доктору и послушаем, что он скажет! А потом… потом я всё скажу твоей бывшей! Кукушка, бросила сына и носа не кажет! – свирепствовала Валентина Петровна.
Вначале врач осмотрел Даню, порекомендовал сдать анализы и вернуться уже с их результатами.
На второй приём к супер-врачу приехали втроём…
Врач, просмотрел анализы, и выслушал говорливую Валентину Петровну, которая активно жаловалась на невестку, потом поспрашивал Даню, ещё послушал его бабушку – просто потому, что она говорила непрестанно, потрясая списком рекомендаций невестки.
– Что скажете? – торжествовала Валентина.
– Можно посмотреть? – он протянул руку за листом бумаги.
– Ну? Глупости какие-то, да? – торжествующе оглянулась на сына Валентина Петровна.
– Вовсе нет! Это рекомендации, которые выписал бы любой грамотный врач! – специалист решительно пресёк поток пустословия. – И если бы вы следовали этому, – он потряс бумагой, – То никакой аллергической реакции и не было бы!
– А лекарства? – наконец-то принял участие в разговоре Максим.
– И лекарства верные. И диета подобрана разумно. Что вы от меня хотите? Чтобы я разрешил мальчику есть фаст-фуд и запивать горстями антигистаминных? Всё его мама правильно делала. Лучший способ лечения аллергии – не допускать контакта с аллергеном. И да… можно сказать, что Дане повезло! У него очень разумный организм – выдал реакцию, на которую не получится не обратить внимание. Причём, выдал ещё до того, как пойдут последствия на печень, поджелудочную и желудок с кишечником. И да… раз уж пошла такая обильная реакция, то диету я бы посоветовал более жесткую.
Домой ехали молча…
И вот после этого, Дане пришлось есть совсем безвкусные диетические блюда, которые готовила бабушка, а ещё… ещё отец пресёк все его попытки как-то разнообразить меню.
– Даня, ты что? Маленький совсем? Тебе же сказано, что НЕЛЬЗЯ! – отец, нахмурившись, читал ему лекцию про ответственность, про взросление, про…
– Ты бухтишь, как мама! – наконец-то не выдержал Даня.
– А ну, заткнись! – рявкнул Максим, не привыкший к возражениям и ворчанию собственного сына. – Молчать и слушать, что я тебе сказал! Тебя мать напрочь распустила, вот и получилось, что получилось! Да ты посмотри на себя – жир с боков свешивается, весь в пятнах, и всё равно всякую фигню втихомолку заказал! Всё! Никаких дополнительных денег! И бабушке запрещу тебя спонсировать! Будешь есть, что дают! И завтра пойдёшь со мной в фитнес-клуб! Я сделаю из тебя нормального парня, а не мамину размазню!
Даня был в лютейшем шоке… впрочем, это состояние усилилось, когда бабушка тоже начала предъявлять претензии.
Валентина Петровна после громкого и бурного объяснения с сыном, которому позарез хотелось найти виноватых, и, желательно в непосредственной близости около себя, вдруг выяснила, что как-то иначе представляла себе жизнь с «любимыми своими мальчиками».
В её мечтах были: безукоризненно чистая квартира, вкусная еда, сын, внук, и бесконечные комплименты с их стороны в её адрес. И всё это было как-то без особых усилий.
Раньше Даня, хоть и приходил довольно часто, но на ночь не оставался, ел только обед, всегда возвращаясь на ужин домой, бывало, что заказывал себе еду доставкой, а ещё приходил в своей одежде, с которой ничего не нужно было делать.
А ещё… ещё была Лариска, которая регулярно привозила кучу свежайших, качественных продуктов и помогала убирать квартиру.
Потом сын ушел из семьи, но приехал с Зоей к матери не сразу, а всего-то три месяца назад. За время, пока они жили у Валентины Петровны, её спасало то, что еду они часто заказывали, или ели в ресторанах и кафе, а потом, она изо всех сил старалась ради счастья сына с достойной девушкой. Старалась, но с приездом Дани стала ощущать, что сильно устаёт! Держалась, можно сказать, из последних сил.
И вот, наконец-то, когда она избавилась от Зои, и решила, что теперь будет жить в своё удовольствие, выяснилось, что кто-то как подменил её мальчиков!
Даня вредничает, критикует её еду, обманывать начал, пытаясь заказать вредное. А Максим так и вовсе стал скандалить! Обвинять её во всех прегрешениях!
– Максим, да есть ли у тебя хоть какая-то совесть? – не выдержала Валентина, – Я всё-всё для тебя делаю! Для тебя и Данечки, а вы… вы неблагодарные!
– А за что мне тебя благодарить? Это ведь ты подсунула мне ту авантюристку-Зою! Это ты разрушила мой брак! Это ты распустила Даньку! С матерью он так себя не вёл! Я тебе за всё это должен спасибо говорить?
– Да как ты смеешь? – взвилась нежная матушка. – Я что, заставляла тебя с Зоей крутить? Или кое с кем до неё? Я заставляла тебя деньги из семьи уводить? И да, кстати, а почему тебе в голову не пришло, что раз ты тут живёшь, да ещё сына поселил, то мог бы мне помощницу по хозяйству нанять!
Даже Даня в наушниках, уныло переваривающий диетический ужин, услышал необычный шум, от которого аж люстра позвякивала.
Он пришел выяснить, что случилось, обнаружил разъяренных бабку и отца, обменивающихся взаимными обвинениями, и, «бросил гранату», уточнив:
– Па, я вот тут подумал, а кто меня в школу возить будет? Скоро же первое сентября!
Немая пауза, перетекающая в звенящую тишину, напомнила Валентине Петровне что-то мучительно знакомое…
Внук переводил взгляд с неё на Максима, сын злобно прищурился, рыкнул что-то вроде: «Как вы мне все надоели», и ушел, громко хлопнув входной дверью, она сама отвела взгляд от Дани, который уже где-то испачкал футболку, а ведь она только сегодня выдала ему чистую и выглаженную.
И только вдоволь поругавшись с неряхой и распустёхой внуком, поскорбев о скором начале учебного года и поужасавшись тому, как она справится ЕЩЁ И С ЭТИМ, Валентина сообразила, что именно напомнила ей та сцена.
«Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор».
***
Женя Миронов торопился к театру, чтобы успеть встретиться там со Светланой.
– Какая девушка… – мечтательно думал он. – Красавица, умница, с чувством юмора, не пустышка, не зануда.
Перечислять Светины положительные качества можно было очень долго, что он регулярно и делал, заставляя себя не думать о недавнем фиаско с Ириной.
Правда, теперь-то он видел то, что она была, пожалуй, права…
– Действительно, мы с ней никак не сходились – дискомфорт какой-то был. А вот со Светой…
Да, Светлана общалась с ним легко, словно солнечный лучик, правда, в этом и крылась проблема – удержать её было примерно так же сложно!
А ещё, она в упор не воспринимала его всерьёз.
– Спасибо за цветы, Женечка! Вкусный ресторанчик? Конечно, пойду! – весело соглашалась Светлана. Они прекрасно проводили вечер, поужинав, поколесив по городу, посмотрев на Неву, а дальше Женя отвозил её домой и…
– Спасибо за вечер! – улыбалась Света, – Была рада тебя увидеть!
Она была щепетильна и не принимала дорогие подарки.
– Понимаешь, я не люблю быть обязанной! – беззлобно объясняла она Жене. – Что мне хочется, я и сама куплю, зато никому ничего не должна.
– Да ты мне и не будешь должна… К тому же ты мне помогаешь – с тобой от моего плохого настроения не остаётся даже следа, – пытался убедить её Женя. Безуспешно…
Он понятия не имел, что Свету уже проверил Хантеров, лично понаблюдал за их застольем в ресторане, похмыкал, прочитав доклад своего сотрудника, приставленного к младшему сыну шефа исключительно на всякий случай…
– Везучий… всегда таким был! – прокомментировал начальник службы безопасности концерна Мироновых Женин выбор. – Попалась исключительно порядочная девица. И образование для актрисы серьёзно-нетипичное – Светлана Патрушева – химик. Интересно, что из этого получится? Понятно, что Женя решил вышибать клин клином. Но не уверен, что Светлана для такого метода подходящий человек.
Женя встретил Светлану у служебного входа.
– Привет! Как спектакль прошел?
– Привет! Как обычно, я блистала… – рассмеялась Света. – Вась, до завтра!
Она помахала своему партнёру по спектаклю, который торопился домой.
– В ресторан? Знаешь, я тут нашел у своих новых партнёров очень интересное местечко – для своих. Поехали? Не пожалеешь!
Патрушева действительно не пожалела – познакомилась с хозяевами – чудесной семейной парой в возрасте, с их дочерью, преотлично поужинала, обаяла всех, кто видел её улыбки, поспорила с хозяином – Павлом Васильевичем Купчиновым о лучшем составе рассола для моцареллы, причём, Купчинов упирал на традиционность, а Светлана – на химические процессы, происходящие в продукте.
И наверное, именно этот уютный, почти домашний вечер, и сподвиг Женю на новый шаг:
– Свет, я приглашаю тебя съездить со мной в Карелию. Там у меня дом, ремонт как раз закончили… Я тебя со своими познакомлю… – произнёс он, доставив Свету к её дому.
– Приглашаешь на знакомство с родителями? – жизнерадостно уточнила Патрушева.
– Ну… да! – решился Женя.
– Я подумаю, хорошо? И да… завтра я утром на съёмках, потом спектакль, потом снова съёмки, так что увидимся послезавтра. Договорились?
Женя немного не тот ответ хотел услышать, но успокаивал себя тем, что «подумать» – это неплохо! Это же не отказ, верно?
Через день он привычно поджидал Светлану у служебного входа в театре, и когда она вышла, в очередной раз восхитился – красивая, обаятельная, точно, как ему нужно!
– Куда ты хотела бы поехать? Поужинать? – он против воли волновался.
– Давай к Троицкому мосту, ладно? – Cвета любила смотреть на воду Невы, вот и сегодня захотелось…
Нева плескала серой холодной водой на камни набережной, ветер моментально растрепал причёску, стоило только выйти из машины, но Света Патрушева завороженно смотрела на тучи, на потемневшее небо.
– Свет, тебе не холодно? – вопрос её спутника заставил её помотать головой.
– Надо же… вот и иллюстрация анекдота о желаниях! – думала она. – Я же сама хотела заботливого и порядочного, на которого можно положиться. Ну вот он, бери. Даже прилагать усилия не нужно – готов на всё, вплоть до знакомства с родителями и дальше по списку. Только… только вот что мне делать с тобой, мальчик?
Да, она чуть старше, да, не фатально и уж точно незаметно. Только почему-то кажется, словно она наизусть знает и его помышления, и главное, их причины. Знает, словно она гораздо, несоизмеримо старше! Может, все эти роли, все жизни, которые она проживала на сцене, как-то высветили его трогательные попытки найти кого-то своего?
– Да, чего уж лучше-то? Он умница, добрый, славный, ответственный, порядочный и заботливый. Идеальный муж для меня! И с финансами у него полнейший порядок. И животные его меня совершенно не смущают – сама хотела завести, только на время поездок не с кем было бы оставить. И да… мне ПОРА, мне нужна семья, муж, дети… Так почему не с ним?
Ветер принёс в лицо горсть речных брызг, и Света усмехнулась.
– Ну, спасибо, умыл! – рассмеялась она вслух.
– Свет? У меня в машине ветровка. Я сейчас принесу! И салфетки есть…
– Нет, не надо. Мне не холодно и вообще… не переживай! – Света посмотрела на Миронова. – Я подумала о том, что ты мне предложил.
– И-и-и? Ты поедешь?
– Нет, Женечка, я не поеду. Не обижайся, но это лишнее и ни к чему.
– Почему? – Миронов требовательно посмотрел ей в лицо. – Скажи мне, почему? Я настолько плох?
– Нет. Наоборот.
Света частенько отказывала мужчинам… в разных вещах, просьбах, требованиях, и преотлично умела это делать – а ведь это вовсе непросто. Некоторые от отказа прямо-таки обижаются, а от иных так и пышет реальной угрозой, как мол, так, эта актриска посмела меня оскорбить отказом! Все же знают, что они, эти актрисульки и такие, и этакие… короче, легкомысленные!
Таких особей Света научилась опознавать на дальних подступах и, следуя заветам Коко Шанель, не попадала в неприятности, попросту обходя как можно дальше тех типов, которые могли что-то этакое устроить.
Но от Миронова не чувствовалось угрозы, он просто хотел знать. Что ж, вполне законное желание!
– Жень, ты замечательный. Не надо делать такое лицо, я не вру, и не пытаюсь подсластить пилюлю.
– Такой замечательный, что ты не собираешься со мной дальше общаться, хотя… хотя у меня всё всерьёз? – горько спросил он.
– Нет. У тебя вовсе не всё всерьёз. Ты просто хочешь найти себе кого-то, взамен той, которая тебя оставила.
– Откуда ты знаешь, что меня кто-то оставил? В смысле, с чего ты это взяла? – поправился Женя.
– Просто вижу. И да… оцени, я сделала усилие над собой, чтобы тебе отказать!
– Да зачем?
– Затем, что я тоже ищу человека, с которым мне будет хорошо, удобно, спокойно и комфортно. С тобой мне именно так и будет, но… ты при этом очень скоро станешь несчастен, да и я счастлива не буду.
– Ты имеешь в виду, что не любишь меня? Так я это знаю. Но уверен, что…
– Не надо. Ты не сможешь ни меня полюбить, ни приноровиться к моему образу жизни, а я не гожусь для твоей жизни, и не смогу полюбить тебя. Знаешь… я много чего могу сыграть, в том числе и любовь. Я могу сделать это просто преотлично, поверь мне. Только вот это нельзя делать всю жизнь, и я не хочу лишать ни себя, ни тебя шанса на то, что мы встретим всё-таки своих людей, тех, с которыми ничего не надо будет изображать, уговаривать себя, перечислять плюсы избранника, рекламируя его себе.
Ветер принёс новую порцию брызг, и Света стёрла их со щеки тыльной стороной руки.
– Так, пошли в машину, ты замёрзнешь, – скомандовал Миронов.
Света шла за ним, недоумевая, почему так в жизни получается – вот оно, решение её проблем, её поисков, но надо отказать, пройти мимо, хотя бы для того, чтобы не зажрать чужую жизнь своей прихотью, желанием устроиться поудобнее, решить свои проблемы чужой силой.