Глава 17. Одуванчиковое счастье

Если кто-то думает, что в свой законный выходной взрослому, умному и во всех отношениях положительному мужчине интересно объяснять своему сыну-подростку проклятую математику, то этот кто-то ОЧЕНЬ сильно ошибается!

Примерно так и размышлял несчастный Максим, штудируя учебники сына.

– Ну, что, ты решил? – время от времени грозно рявкал он в сторону понуро опущенной над тетрадкой головы.

– Нееет, – тянул Даня, лихорадочно пытающийся собрать мысли хоть в какое-то подобие связного мыслительного процесса.

Не получалось у него это катастрофически.

Задача казалась неприступной твердыней, окрики отца, вместо того чтобы стимулировать нахождение решения, лишали всякого соображения.

– Хоть бы он ушел… – мечтал Даня, шмыгая носом.

– Хоть бы пошел поесть, чаю выпить, машину заправить, телек посмотреть, хоть куда-то! – мечтал бывший семейный гений.

– Ну, ты решил? – в очередной раз рыкнул отец.

– Я не могуууу! – проныл Даня.

– Ты что, тyпoй? – изумился Максим.

– Неее…

– Да что тебе «нееее»? Ты уже час сидишь над элементарнейшей задачкой! Ты…

Звонок в дверь Максима удивил. Еще больше он изумился, когда услышал в прихожей очень и очень знакомый голос… бывшей жены!

– Ларка? Что она тут забыла?

– Мама? – внезапно забрезжила слабая, невозможная надежда Дани.

– Добрый день, Валентина Петровна!

– Лариса? А что ты тут делаешь? – бывшая свекровь изо всех сил изображала великосветское изумление, как если бы Лариса была поломойкой, пришедшей на королевский бал без приглашения, да ещё промаршировавшей мимо вдовствующей королевы к ближайшей скатерти – вытирать свои грязные поломойские руки.

– Как это что? Пришла к Дане! Он мой сын, знаете ли…

– Да уж знаем! Ты в курсе, что он… он омерзительно учится? – тут же обрадовала Ларису бывшая свекровь.

– Что вы говорите? Прямо уж и не знаю, и почему бы это? Со мной-то он учился отлично!

– Да он просто тупой как… как тюлень! – Макс вышел поучаствовать в разговоре. – Весь в тебя!

– С чего бы, Максим? Я, между прочим, школу с золотой медалью закончила, ты разве забыл? – Лариса наслаждалась ролью "воскресной матери" и не собиралась пропускать ни одного её оттенка и нюанса.

Нет, когда-то она мужу о своей золотой медали, конечно, говорила, впрочем, как и о красном дипломе ВУЗа, но он ловко пропустил это мимо ушей – как так? Он-то точно умнее, а остальное – это детали.

– Так что? У вас задачка не ладится? – Лариса улыбнулась.

– С чего ты взяла?

– Да просто у тебя такое выражение лица было, когда ты пробовал Дане объяснить, как делить столбиком, – Лариса пожала плечами. – Ладно это твои проблемы, а я Даню на прогулку забираю!

– Чё? – очень «высококультурно» удивился Максим. – Ты чё, серьёзно?

– Да, конечно! Летом я вас не трогала, давала наобщаться, а уж теперь – извини, я в своём праве!

– Но уроки! Домашняя работа, у него двойки! – Максим на секунду возмечтал, что Ларка забирает сына к себе домой, и всё будет как раньше.

Мечты… мечты…

– Вернётся и продолжите! – решительно заявила Лариса, – Валентина Петровна, перестаньте подвывать. У Дани явно уже мала куртка, Мы съездим купим, погуляем и вернёмся! Дань, ну, вперёд!

Даня действительно рванул, как будто его стул укусил!

– А ты, пока нас нет, можешь в интернете посмотреть, как лучше объяснить эту задачку, а не орать так, что аж в лифте слышно! – хладнокровно заявила Лариса. – И да… я не буду Даню настраивать против тебя, рассказывая, что домашку делать не надо!

Последняя фраза как-то обеззвучила Максима. Он только и мог, что открывать и закрывать рот, пытаясь справиться с возмущением.

Даня словно попал из Антарктиды в теплую весну.

– Мам, я так соскучился!

– Я тоже, мой хороший! Ну, а что там у вас за кусачая задачка?

Лариса воспользовалась пробкой на дороге, чтобы посмотреть теорию по теме, на которую жаловался сын и в два счёта объяснила ему, как обходиться с коварством данной математической темы.

– Возьми в бардачке блокнот, запиши решение и посмотри, что там вам ещё задано, я же тебе на смартфоне электронный дневник ставила, помнишь?

– Мам, а может, не надо? – проскулил Даня.

– Да что там… ты же уже понял, что хоть чучелком, хоть тушкой, но домашку делать придётся, да? – весело уточнила Лариса, – Давай глянем, тебе же самому легче потом будет.

Как ни странно, дело пошло значительно проще и веселее! Наверное потому, что на него никто не рычал, не орал, не стучал кулаком по столу, поминутно обзывая его тупым балбесом.

Пока они протолкались по пробкам к дому, математика пала к ногам Дани, и он внезапно засопел, как маленький. Тепло обволакивало его, лишая и колючек, и благоприобретённой уверенности в том, что он точно сам знает как и где ему лучше. Что-то там, в этом "я сам всё знаю и выбрал" не ладилось, было ошибкой, отдавало нехорошим запашком.

– Ты чего?

– Нее, я ничего… просто, по-моему, я чего-то не так понимал. Не, я не про математику, а это… вообще!

– Это бывает, Данечка. Ничего, ты во всём разберёшься, я точно знаю! – мама улыбалась мягко, но так, словно вокруг море солнца, зелени, белых вишнёвых цветов и желтых одуванчиков, которые Даня в детстве называл «одуманчики».

– Мам, а ты знаешь, я помню, как ты меня гулять на даче водила – в сад, под вишни, когда они цвели. Только я там ещё много-много одуманов помню, мы с тобой там сидели! – Даня невесело рассмеялся, употребив детское слово. – Я дyрaк, да, мам?

Лариса быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони и притянула к себе насупленного сына, поцеловав в макушку.

– Нет, мой хороший, не дурак, просто немного увлёкся простотой и лёгкостью, но это иногда бывает таким самообманом…

Он вздохнула и продолжила:

– А одуванчики там тогда и правда были – под деревьями и много-много-премного. Ты любил в них сидеть и гладить цветы. А над головой и правда, были вишни – как белые облака. Надо же, и как ты запомнил, тебе меньше трёх было.

– Я даже платье твоё помню! – вздохнул Даня. – Синее с зелёным и белым. Я теперь понял – нельзя забывать, когда… когда счастье.

Даня вернулся к отцу и бабушке вечером. В новой куртке и со сделанным домашним заданием на выходные.

– Ну и что твоя мать-кукушка себе думает? – Максим весь день раздувал возмущение и гнев. – Чего она добилась своей демонстрацией? Что она хорошая, а я плохой? Да, понятно, ты весь день балду гонял, развлекался, а я с тобой сейчас мучиться должен?

Дане показалось, что он выходил из этого дома как-то очень давно… что прошло уже так много времени.

Как-то же так получается, что он вдруг видит события иначе? Что понял, как всё это выглядело со стороны, как просто было им играть и каким он был глупым, неизменно поддаваясь на такую простую и незамысловатую приманку.

– А ведь мама никогда не говорила, что отец какой-то не такой, и про бабушку ничего такого… Даже сейчас, она их ничем не оскорбила и не обозвала, – стукнулось в виски осознание.

Он достал несколько тетрадных листков, исписанных его домашкой.

– Я сделал всё домашнее задание, и только потом мы пошли в магазин за курткой, а потом и с Радой поиграли – мама и Сашка собаку завели. И да, не называй мою маму кукушкой! Она никогда ничего плохого про тебя не сказала, а ты постоянно её обзываешь!

Застывшего в прихожей отца Даня обогнул, так как тот, похоже, врос в паркет надолго, а потом отправился в свою комнату – переписывать задания в тетради.

***

То, что с младшим братом творится что-то неладное, средний из Мироновых понял сразу – тут уж и совсем ненаблюдательный тип мог бы заметить, а Андрей, по крайней мере, когда не сидит за инструментом, вполне себе внимателен к окружающей среде.

– Трудно не различить, что в этой среде прибавился один практически статичный элемент – как соляной столп! – вздохнул Андрей, снова обнаружив Женьку на берегу.

Он вышел подышать воздухом, да выгулять Несси – мелкую развесёлую пуделюшку, которая очень хотела поиграть на просторе.

– Это не значит, что я тебе разрешаю лезть в воду! – строго велел Андрей Несси. – Вот вернётся Милана из Питера, уж она нам всё скажет! Стоять! Несси, да что ж за неслух такой! Опять тебя стирать, да сушить…

Все эти лирические отступления произносились не просто так – Несси всё равно в воду полезет, можно было и не колебать воздух, но если у тебя за спиной так вопят, а вокруг нарезает круги лохматая мелочь, то тут уж кто угодно среагирует.

– Кто угодно, кроме Женьки в стрессе и переживаниях! – констатировал Андрей про себя. – Что, опять? Всёплохожизньподоткос?

Младший брат временами впадал в уныние. Нет, даже не так… он туда проваливался и застывал в нём, как муха в янтаре, даже лапкой не дёргая, чтобы из этого состояния выбраться.

Сбоку на ближайшей ветке дерева возникла чёрная тень и Андрей машинально подставил плечо сиганувшему ему на руки коту Чегеваре.

– Да, Че, вот тебе пример человека, который умеет унывать даже лучше, чем я! – тихо сказал Андрей.

Кот с сомнением осмотрел «столп» и фыркнул. С его точки зрения, это было пустой тратой времени, но люди… люди такие странные, они вообще много всякого всего неразумного делают.

– Понимаю, даже соглашусь! – кивнул ему Андрей. – Но делать-то с ним чего?

Че вздохнул, поёрзал на руках, а когда Андрей подошел поближе, уже приготовившись окликнуть брата, спрыгнул и деловито прошагал к стоящему.

Несси сидела у ног странно застывшего типа и, запрокинув кудрявую головёнку, пыталась осознать размер бедствия. От Жуни – так ей слышалось его людское имя, шли такие осязаемые волны безнадёги, что собака на полном серьёзе собиралась повыть. Чисто для поддержки!

Но тут пришел кот и всё взял в свои лапы.

– Аааа! Ты что? – через пару-тройку секунд, внезапно оживший «соляной столп» отпрыгнул от кота, который сел на задние лапы, потянулся, а потом почесал когти передних о Женино бедро.

– Че, ты что с ума сошел? – возмущался Женька, выдернутый из пучины страданий кошачьими когтями. – Ты ж мне джинсы попорол и до шкуры добрался!

Че совершенно спокойно уселся рядом и выслушивал претензии с обычным котовидом «говорите-говорите, вы мне совершенно не мешаете».

– Чего ты вопишь? Кот просто решил, что если ты тут дерево изображаешь, то с тобой можно как с деревом и обращаться! Ты у нас кто? Дуб или плакучая ива?

Голос Андрея Че воспринял как поддержку – ну, вот, понимают же его – и тут же вернулся на хозяйские руки.

– Теплее и приятнее. Не всё же мне по мокрым камням лапы бить! – разумно решил Чегевара, укладываясь на плечи Андрея.

– Понятно… это ты его на меня натравил? – пробурчал Женька, потирая ногу, и сам поморщился – прекрасно знал, что с котами такая штука не проходит, но просто повредничал от плохого настроения.

– Сам понимаешь, что ерунду сказал, да? – сочувственно похлопал брата по плечу Андрей. – Что стряслось-то?

Женька с ним никогда особо не откровенничал – не те у них были отношения в детстве, да и потом тоже, но видимо, слишком много скопилось в душе, чтобы это можно было держать в себе, если уж задан такой вопрос.

– Что случилось? – с горечью переспросил Женька. – Меня за короткое время послали две девушки! Д-ВЕ! Андрюха, что со мной не так, а? Я что? Косой, кривой, дурной? Я не нищий, не урод, не тупой.

– Однозначно! – подтвердил Андрей.

– Смеешься? – подозрительно прищурился Женька.

– Да с чего бы? – максимально сосредоточенно опроверг Андрей предположение братца, а потом продолжил:

– Я серьёзен как никогда! Ты не дурак, исключительно положительный, даже, пожалуй, местами симпатичен! Ну временами…

– Андрей! Я ж серьёзно!

– Так и я тоже. Ладно, давай подробнее… Насколько я понимаю, первая из этих девушек – Ирина Вяземская?

– Да…

– А вторая?

– Cвета Патрушева. Она актриса.

– О… неожиданно. От академической Ирины до актрисы.

– Да она тоже химик… по образованию по крайней мере, – уныло произнёс Женя. – Очень красивая! Вот, смотри!

Он показал брату несколько фотографий на смартфоне.

– Что есть, то есть! – согласился Андрей. – Красивая. Ты только поэтому ей себя со всеми потрохами предложил?

– Да нет же! Она умница, с отличным чувством юмора, добрая…

– Ээээ, ты меня прости, пожалуйста, а когда ты с ней познакомился? Когда ещё с Ириной общался? – крайне ненавязчивым тоном спросил брат.

– Нет, конечно! Потом… когда Ира мне от ворот поворот дала.

– Так это было в начале лета!

– Ну и что? Я всё, что меня интересует, быстро вижу!

– А что тебя интересовало?

– Качества Светы… Какая она! Да что ты у меня глупости выспрашиваешь? – рассердился Женька. – Зря я вообще с тобой откровенничать начал!

– Вот уж нет… и не глупости вовсе. Всё, что ты про Ирину раньше рассказывал, а вот сейчас про Свету, очень похоже на опросник. Понимаешь?

– Какой ещё опросник? Я Иру любил!

– И Светлану? – коварно уточнил Андрей, и Шурик Котиков, невольно подслушивавший их разговор в близпроизрастающих зарослях, беззвучно зааплодировал – мысленно, разумеется.

– Да! – громко, но уже менее уверенно ответил Женя.

– Нда… быстро же у тебя закончилась любовь к Ирине и сразу же воспылала к Светлане. И это всё при учёте того, что ты по натуре вовсе не ловелас. Да не фырчи ты! Я же не пытаюсь тебя как-то оскорбить. Просто всё это похоже на поиск невесты по расчёту! Так сказать, подбор по качествам. Вот есть некий внутренний список, и ты по нему идёшь, проставляя галочки. Типа умница – есть, добрая – есть, чувство юмора – имеется…

– А что такого уж плохого в расчёте? – буркнул Женя.

Он раньше не думал, что Андрюха так хорошо его знает и видит насквозь.

– Да ничего плохого, только с нами это, братец, не срабатывает, как видно… – хмыкнул Андрей. – Вот как ты думаешь, откуда я это всё знаю? Ну, спроси меня?

– Откуда? – уныло уточнил Женя.

– Да оттуда – сам так же в своё время присматривался… Только ничего у меня не вышло – нервы не те были. А вот ты спокойнее, на том и поймался – начал искать подходящее по списочку, да?

– А что? Что? Я не имею права найти себе нормальную, правильную девушку?

– Имеешь, конечно. Только с правильностью у нас в роду не того… мы выбираем неправильных, но своих, понимаешь? Вот что общего могло быть у отца с мамой? Вообще ничего! А они до сих пор надышаться друг на друга не могут. Что общего у нашего медведя-Кольки с его Иволгиной? Вот ты бы мог раньше представить их рядом?

– Эээ, если честно, наверное, нет!

– А я? Я тебе честно скажу, мне Милка в первое время казалась воплощением всего, нет, не так…ВСЕГО что я в женщинах искренне ненавижу. А сейчас… вот она уехала с утра, а я ей уже четыре раза позвонил – просто потому, что все эти четыре раза забывал, что её рядом нет, и искал, как дурак! И не потому, что у меня память плохая, а потому, что для меня это уже…

– Естественно? – улыбнулся Женька – ему очень нравилось наблюдать за средним братом и его женой и страшно хотелось, чтобы и у него так же было!

– Именно! – обрадовался Андрей и поёжился. – Слушай, а чего мы тут уже как два дерева застыли, а? Карелия осенью – это не то, чтоб очень тепло… И Несси замёрзла, вон, сидит на моём кроссовке. Давай, пошли в дом, там и поговорим!

И они пошли, оставив Котика в неведении о дальнейших переговорах, а ветер, дующий с озера, в горьком недоумении – так хорошо стояли, а потом ррраз и унесло их!