Глава 18. Из родственника в родного
Холод уходил отовсюду – уползал от ног, испарялся завитками пара с плеч, даже воспоминания не оставлял, разжимая ледяные когти.
– Да, действенная штука! – согласился Женька, совсем недавно чуть зубами не клацавший на берегу.
– Ещё бы! – Андрей вообще-то не собирался париться, но этот чудик приткнул себя на полок, да так и остался сидеть, уставившись в бревенчатую стенку. Нет уж, лучше проконтролировать, как он тут греется – дешевле обойдётся!
– Ну, как, оклемался, болезный?
– Да чего сразу болезный? – cлегка оскорбился Женька.
– Того! Ты ж от холода аж посинел! Додумался же, в такой фуфайке на голое тело, на берег идти! Я вон в куртке, и то, глядя на тебя едва не заиндевел! – Андрей нахлобучил младшему брату на голову полотенце.
– Ладно, выбирайся давай. Я тебя жду.
Немудрящая забота и чуть смущенное ворчание Андрея грели, как горячий пар.
– Надо же… какой он, оказывается! – Женька изумлённо радовался тому, что у него такой средний брат.
Вообще-то он пожалел о приезде в Карелию почти что в момент прибытия – родителей не было. Мама сейчас в Крыму, в своих садах и виноградниках, уговорила отца поехать с ней – посмотреть, как она всё устроила, да и передохнуть немного в тепле у моря. Их дом закрыт, только в пристройке живёт исполнительный сторож – военный пенсионер, любитель грибов и рыбалки, который следит за порядком и поддерживает работоспособность отопления и всего прочего в доме.
Разумеется, Женьке и в голову не пришло беспокоить кряжистого основательного мужчину, располагаясь во владениях отца и мамы.
Нет, он приехал в дом, который ему передал отец – самый крайний участок из всех купленных здесь Мироновыми. Дом ему нравился – небольшой, уютный после ремонта, тёплый. За ним тоже присматривал отцовский сторож, так что в любой момент можно было приехать и жить.
Одно плохо – там оказалось невыносимо одиноко. Нет, летом, когда вокруг были люди, всё было совсем иначе, а сейчас…
– Хоть волком вой! Зря я сюда приехал… Лучше уж живность бы взял! – ворчал Женька, но сам понимал, что если ехать со всей компанией, то это надолго, сложновато, да и заниматься он будет капризами кошек, сбором по окрестному лесочку своих слоников собачьего рода, уговорами маленькой, но очень голосистой тойки Манюни, которая в новом месте истерит только так.
Короче, у него не будет времени подумать о том, что не так в его жизни, вот он и сбежал сюда один, оставив свою свору на деятельную и ответственную соседку Марианну Ивановну.
– Езжайте-езжайте, отдохнёте, развеетесь, я за всеми присмотрю, выгуляю, накормлю, короче, не беспокойтесь! – говорила Марианна, уверенно кивая головой, словно подтверждая каждое слово.
Ну, вот, приехал… подумал.
Вывод был прост и незамысловат:
– Всё плохо!
На самом-то деле, Женька не был склонен к подобным упадническим настроениям – характер у него лёгкий, довольно неунывающий, но вот так два отказа один за другим, его выбили из колеи и чуть не за шкирку приволокли тосковать и мёрзнуть на берег, открытый всем сумасшедшим карельским ветрам.
Нет, то, что рядом живёт Андрей, Женя, конечно же помнил, но они не особо были близки, скорее, наоборот – в детстве Андрюхе частенько доставалось от коалиции старшего Николая, который руководил самым младшим, а из-за этого более слабым и управляемым Женьком.
А вот поди ж ты! Андрей пришел к нему, поговорил, приволок к себе, загнал греться в парную, короче вел себя, как нормальный настоящий брат, и это внезапно и сильно обрадовало Женю, подзаплутавшего в собственных проблемах.
Когда он, облачившись в выданный братом банный халат, вышел в кухню, то только изумлённо руками развёл.
– Да ладно! Ты прямо как скатерть-самобранка!
На столе стояло множество тарелок с чем-то явно вкусным, пахло соответствующе, довольно пыхтел чайник, черный кот насмешливо косился из-за занавески, сидя на широком подоконнике.
– Я? Неее, это ж Милка. У неё вчера была очередная съёмка для канала, так она всегда как на роту готовит. И всё разное. Короче, садись, сейчас будем есть и беседы разговаривать!
– Кто бы знал, что ты умеешь так уютно жить!
– Да это опять же не я – Милана. Кто её знает, как она это делает! Мы тут в Москву ездили в июле, живность оставили на её родителей, они ж тут рядом живут, а сами поехали. Остановились в моей московской квартире, добрачной ещё. То есть, Милана там и не была ни разу. Там у меня основное – это рояль, и так… ну, по-холостяцки. Так она за день пока я в студии был и с продюсерами встречался, превратила натуральную берлогу для рояля в нормальный такой дом.
У Андрея была своя идея, как бы объяснить младшему брату собственную точку зрения, вот он потихоньку и подводил родича к этому.
– Это ты мне сейчас так соль на раны сыплешь? – поинтересовался Женька с любопытством. – Мне-то аж две девушки отказали!
– Неее, я тебе намекаю. Вот скажи, Ирина Вяземская какой бы дом сделала из твоей квартиры?
Неожиданный вопрос заставил Женьку призадуматься.
– Нууу, сдержанный, спокойный, в этаких благородных тонах…
– Ага, и посредь всего этого сидели бы в полном шоке твои мамонты шерстистые и голосила бы мелочь со смешным именем. Я уж про котов и не говорю! Уютно бы тебе было? Приятно?
– Эээээ… – Женя представил и пожал плечами, – Чего-то как-то не очень!
– Воооо, а теперь представь дом, который сделала бы эта, вторая. Света, да? Ну, какой бы, как ты думаешь?
– Уххх какой, – рассмеялся Женька. – Правда, для меня, пожалуй, буйноватый.
– Аааа, начало доходить? К чему я всё это тебе говорю?
– Слушай, да ты такой вумный стал, как няньЗина говорит, как вутка! – рассмеялся развеселившийся Женька.
– А то! Ты вот ноешь, что тебе плохо – аж две девушки отказали! Чудак! Да ты им должен «спасибо» сказать. Они, умницы обе, и как видно, очень порядочные – ты ж Миронов, жирный кусок, да и сам по себе молодец, вполне успешен. А девушки тебя отпустили, целым, невредимым и неошкуренным! Ты у нас везучий, всё-таки – таких умниц отыскал. Ну, ладно, Вяземская, она из научной элиты, но Светлана – редкая птица, раз не поддалась на твои ухаживания, и так всё верно сделала.
– Редкая, – вздохнул Женя, правда, без недавнего надрыва.
Пример брата с тем, во что мог превратиться его дом, Евгения сильно впечатлил.
– Слушай, а ты без шуток умный. Мне как-то в голову раньше про дом не приходило.
– Да мне и самому не приходило, пока я на Милке не женился. Понимаешь, нет смысла жить с девушкой, с которой тебе будет некомфортно. А вот это наполнение среды очень наглядно – сходу всё видно становится, – Андрей кивнул на кухню. – Мне, например, везде, где Милка руку приложит, сразу нравится.
– Ладно! Я всё понял! Нахожу девушку, которая мне нравится, привожу в гости и прошу трансформировать мою квартиру! – расхохотался Женька. – А потом получаю очередной отказ и приезжаю к тебе скорбеть!
– И получаешь от меня по-братски по загривку за порчу моей гениальной идеи! – пригрозил Андрей. – Нормальные люди всё делают проще – можно к ней в гости сходить и посмотреть…
– Елки-палки, да ты реально умный! – восхитился Женька. – Только бессовестный. Чего ты сидишь над тремя пирогами и ни один не разрезал для жаждущего брата, а?
– Троглодит! – фыркнул Андрей. – Бери и режь сам. Или ты как актриса Светлана… как ты там рассказал, мне фраза понравилась – «Что дали, то и еда»? Тогда можешь и неразрезанные слопать!
Они перешучивались и понимали, что каждому из них по-настоящему нравится сидящий напротив человек, внезапно из родственника превратившийся в родного!
***
Светлана как раз в это время сидела в кресле у Ульяны и болтала, пользуясь тем, что та подбирает косметику для работы.
– Ты представляешь, все мои знакомые в один голос назвали меня сумасшедшей – как мол, так, взяла и отказала одному из сыновей Миронова! А он, как назло, ещё такой милый… Да и в театре появлялся частенько – волей-неволей его видели и начали докапываться, куда он делся. Сама понимаешь, у нас же гадюшник тот ещё!
– Понимаю, конечно, – Ульяна примерялась с цветом на палетке теней и с улыбкой смотрела на Светлану Патрушеву.
Она соскучилась по работе. Да теперь, когда малышу уже годик с хвостиком, можно понемногу выходить – это и для навыка полезно – чтобы не утратить квалификацию.
С ребёнком наперебой сидели обе бабушки – её мама и мама Вадима, млел её папа и даже строгий Вадимовский дед. И вот уж кто бы мог подумать, но именно академик Вяземский нашел гениальный способ укачивания долгожданного малыша – Ульяна прекрасно помнила, как несколько месяцев назад Вадим, с трудом сдерживая смех, поманил её за собой и повёл в сад, где под деревьями они оставили маму Вадима, Марину Леонидовну, следящую за спящим сокровищем. Сокровище, как выяснилось, успело проснуться и собиралось выразить протест несовершенному миру, и тут пришел академик Вяземский.
Хорошо поставленным голосом, негромко, но очень чётко он начал зачитывать какой-то чрезвычайно научный трактат, напичканный химическими терминами и понятиями.
Под деревьями воцарилась уважительная тишина, а через несколько минут и ровное сонное сопение.
– Колыбельная от прадеда – действует моментально и безукоризненно! – Вадим смотрел на деда-академика с восхищением, – Вот кто бы мог подумать?
Точно не Ульяна! Но зато теперь у неё не было абсолютно никаких проблем с тем, на кого можно оставить малыша, пока она поработает.
– Ты так мечтательно улыбаешься, что мне хочется послать куда подальше всю мою актёрскую карьеру, срочно вернуть назад Миронова, плюнуть на все свои инстинкты, вопящие, что это не моё, выйти за него замуж, сделать его несчастным и родить ребёнка! – выдала Патрушева.
– А почему несчастным-то сделать?
– Да как он может быть со мной счастливым, если он меня не любит, я его не люблю, зато характера и харизмы у меня столько, что я его с ума сведу на счёт раз! – удивилась Патрушева. – Но всё равно семью и ребёнка хочется. Только с любимым. А где его взять?
Она тут же пригорюнилась, но стремительно утешилась:
– Зато пока, в виде практики, я с ума свожу наших театральных курищ!
– Курищ? – удивилась Ульяна.
– Ну, смесь куры и дyрищи? – непринуждённо объяснила Света, – Ты чего так застыла? Если это какое-то плохое слово и в твоих салонах под запретом, то признаю свою вину и так далее по списку!
– Нет, слово забавное, а застыла я из-за того, что пришла матушка Костика. А это цунами!
– А кто такая эта цунамомать Костика? – тут же заинтересовалась очень любопытная Света. – А Костик кто?
Пока цунамомать развлекала администратор, Уля тихо-претихо объяснила Патрушевой, кто такой Костя.
– Жаль, жаль… такое я не ем – он меня тоже не переживёт! – резюмировала Светка. – Ну, что ты так на меня смотришь? Я ж актриса в активном поиске! Я такого же как у тебя детёныша хочу, чтоб пах сладенько, чтобы любить и думать, как буду от него невест гонять, чтоб Шекспиром его убаюкивать, чтобы у меня родители и бабуля над ним млели… Короче, сначала мужа хочу, но своего, такого, чтобы родить ребёнка и радоваться, если он на мужа будет похож! Во как.
Ульяна едва удержалась, чтобы не погладить Светку по голове – от умиления.
– Не надо так на меня смотреть, а то мне даже стало себя жалко! – скомандовала боевая Патрушева, и прислушалась.
– Ой, какая там цунамомать… Слууушай, а у тебя потом администраторы живые остаются? Ну, после общения с ней?
– С трудом! – честно призналась Ульяна. – Я б вообще её не брала, но она после нашего салона неделю-полторы Костика не трогает, а мне его жалко. У него все с характерами, два пса, один короткий и высокий, а второй длинный и низкий – Кусай и Хватай, и кошка Василиса.
– Тоже с характером? – живо уточнила Света.
– На двух цунамомамов хватит! – ответила Ульяна.
Света послушала ещё, а потом легонько хлопнула себя ладонью по лбу.
– Знаю, как её утихомирить! Слууушай, у меня сейчас такое дивное настроение, наверное, из-за собственного великодушия по поводу Миронова, что аж хочется нести свет и радость повсеместно, даже если мне самой оно лично и не нужно!
От жалоб и попыток поскандалить, доносившихся от стойки администратора уже начали позвякивать хрусталики на люстре и тут… появилось дивное виденье.
– Светлана, вы разве уже уходите? – удивилась администратор, старательно улыбаясь.
– Пока нет. Я просто позвонить вышла. Можно же тут?
– Ээээ, я просто боюсь, что мы вам можем помешать! – честно предупредила администратор.
– Не бойтесь, пожалуйста, это я могу помешать! – гордо откликнулась Света и набрала какой-то номер.
– Эдуард Викторович, да, это Светлана Патрушева. Нет, невесту вам пока не нашла. Ну, что вы хотите, разве это просто, найти приличную женщину элегантного возраста, да ещё без семейных проблем, маленьких детей и внуков! Я понимаю, что вы – замечательный актёр, но…
Попытки Костиковой мамы впиться в несчастного администратора, разом сошли на нет и растворились в сиреневой дали.
Она галсами продвигалась по территории, старательно приближаясь к щебечущей Светке, а стоило только той закончить разговор, как достойнейшая дама рывком оказалась рядом.
– Здрасьте! – скосила глаза Патрушева, узрев рядом исключительно любезный оскал незнакомой дамы.
– Зрааавствуууйтеее! – пропела матушка Костика, мечта жизни которой была утереть нос всем-всем знакомым! – Хотите чай или кофе? А вы актриса? То-то я смотрю, лицо знакомое!