Глава 26. Игра на контрасте
Светлану недооценивали частенько, она к этому привыкла и искусно пользовалась таким отношением, играя на контрасте.
Вот и сейчас – это же до смешного заметно было, как морщится её спаситель от одной мысли, что она будет его многословно благодарить.
– Ну, не хочешь и не надо! Кто я такая, чтобы тебя расстраивать! – решила Светлана, и аккуратнейшим образом свела поток света и радости, который хотела обрушить на героя к тактично-официальному:
– Огромное вам спасибо! Вы меня спасли!
Объект благодарности несколько изумился.
– Ээээ… это моя работа! – сообщил он, и ядовито добавил: – А то пришлось бы вам компенсации платить, и задержки в съёмках были бы.
– Ах, ты ж моя радость! – умилилась про себя Светлана, – Ах ты ж прелесссть моя и прямо образец рыцарства!
«Образец рыцарства» про Светлану, казалось, уже и думать забыл – подвигал плечами, примеряясь, насколько у него цела спина, тронул ребра, недовольно посмотрел на пролом в кустах, а потом обратил внимание на своих подчинённых, удерживающих пьяных.
– Полицию вызовите и сдавайте!
– Да чё такое? Она ж сама того… выкаблучивалась! Не рыпалась бы, так и не рухнула! – заорал один из перепятничивших типов. – И вообще, доказательств нет! Может это… она с нами заигрывала.
– Вот уж чего-чего, а доказательств вашего приставания в пьяном виде к нашей актрисе у нас множество! – взвился нервный режиссёр, примчавшись к месту событий. – У нас несколько камер работали! И да, вы нам съёмки запороли! Актриса теперь неделю работать не сможет, а у нас простои будут!
– Выкатим иск этим гаврикам… – скучно сказал Игорь Игоревич. – Сколько у нас простой оборудования и съёмочной команды стоит?
От названной суммы «гаврики» моментально протрезвели и завыли что-то совсем уж жалобное.
– Ой, да ладно вам… – Света выискала глазами гримёра, – Вас же Леночка зовут? Да? Грим мне поправьте, ну, может ещё платье подгладить надо, а то я на что-то жесткое упала… – она на долю секунды призадумалась, а потом перевела взгляд на своего героя и «припомнила»:
– Аааа, я же на вас упала! Точно! То-то у меня локти отбиты…
Палашов аж поперхнулся!
Нет, более того, он чуть было не заявил, что это у него отбито солнечное сплетение и его несчастная печень, абсолютно не заслуживающая такого отношения! А, возможно, ещё и ребро сломано. Да и заявил бы, но наткнулся на развесёлый взгляд Соколовского и аж губы поджал – чтоб лишнего не сказать.
Впрочем, он уже увидел истинных виновников случившегося, и оставив окружающих очищать пространство для новых дублей, широким шагом направился к провинившимся охранникам, примчавшимся на шум.
– Так… ты и ты – за мной! – вид Палашова настолько впечатлил бедолаг, что те, последовав за начальством в безлюдный уголок у припаркованных трейлеров и как-то заметно испугавшись, заторопились с объяснениями:
– Я это… просто в… ну, в туалет… того!
– За мороженым! – припечатало его начальство, разом растоптав все надежды и мечты о благополучном исходе.
– А я… я тут просто помог – ящик донёс!
– И полчаса лясы точил с девицей? Все глупости в свободное от работы время. Я уж не говорю о том, что её ящики – не твоё дело. Ты просто права не имел пост покидать! Ну, что же… у вас теперь свободного времени для размышления об этом будет предостаточно – поразмыслите на досуге!
Игорь Игоревич славился въедливым характером, и абсолютной непримиримостью к плохому выполнению своих обязанностей, так что, обрушив на охранников все громы, молнии и парочку смерчей, выпотрошив их на профессиональном, моральном и ментальном уровнях, он велел им срочно ехать в головной офис.
– Паразиты! – буркнул он, глядя вслед уходящим «работничкам».
– А у вас на спине куртка порвана! – прозвучал нежный голосок за правым плечом Палашова.
– И что? – рыкнул Игорь, сердито оборачиваясь.
На него смотрели дивные глаза спасённой актриски, летели по ветру локоны, листья… Словно сама осень стояла перед ним.
Он аж головой мотнул, прогоняя странное ощущение неправильности всего этого, и, разумеется, тут же рассердился:
– Моя куртка не ваша забота! Идите, вон… работать!
– Куртка и правда, не моя забота! – серьёзно согласилась с ним Светлана, – Но, если она порвана, значит, и спина могла пострадать.
– Логики никакой! И да, моя спина – опять не ваша проблема!
– Да, с логикой я ещё поработаю, – покладисто согласилась актриска, – И, хотя, у вас очень грозный характер и я вас уже боюсь, всё-таки вы мой герой и спаситель!
Она положила ладонь на плечо опешившему Палашову и, поднявшись на цыпочки, коснулась губами его шеки. Очень нежно, очень целомудренно, никакого намёка на что-то ещё – просто благодарность красивой женщины за спасение.
В голове Палашова, уставившегося в спину уходящей Светланы, билась одна-единственная мысль:
– Хорошо, что тут никого нет! Счастье какое…
Это утверждение было верно лишь отчасти – в закутке и правда никого не было, но его кое-кто преотлично видел… Он-то и в полной темноте мог видеть, как ясным днём, что ему простая тень… Видел и от души развлекался!
– Вот так так! Да кто бы мог подумать, что наш стенобитный и непрошибаемый Палашов краснеет разом и всей мордой лица, на манер юной девицы! Ну, Светлана, ты дала… сходу мужика на эмоции пробила. Да ещё ведь на сложные эмоции! Правда, пока он себя не соберёт, прикрыть бы его надо – негоже такому морально расхристанному на людях появляться! – думал Соколовский, неспешно двигаясь в направлении закутка.
– Вы Палашова… ну начальника нашего не видели? – обратился к нему один из охранников, приехавших с замом Хантерова на площадку.
– Кажется, он вооон туда куда-то пошел! – Филипп с глубокомысленным видом махнул рукой в противоположном направлении.
Соколовский прислонился плечом к боку одного из трейлеров, и сказал, не оборачиваясь назад:
– Вас подчинённые ищут.
– Ссспасибо! – ядовито ответил Палашов, шагнув из закутка. – Надеюсь, хоть вы не собираетесь меня благодарить?
– Как Света? Точно нет! Не мой формат, простите! – насмешливо ответил Филипп. – Но вот выразить восхищение хотел бы! Вы вовремя появились и действительно её выручили – я бы не успел. И двигаетесь вы отлично.
Он, явно развлекаясь, смотрел на злющего Палашова.
– Не сердитесь на неё. Она от души. И да… она легкомысленна только на вид.
– А вы, что, её… гм… – фыркнул Палашов. – Так хорошо знаете, что прямо досконально?
– Не в том смысле, на который вы так старательно намекаете. Я её коллега, но наблюдать умею и люблю. Много интересного можно увидеть…
– Актёрррры! – рычал Игорь Игоревич про себя, уезжая со съемочной площадки. – Век бы не видал!
***
Светлана прекрасно отработала оставшиеся дубли – с огоньком и вдохновением.
– Паааадумаешь! Вон, Золушку трудно снимали – сразу после войны, в голодном ещё Ленинграде. А я что? Ну, падала – так поймали же, Слава Богу! Испугалась слегка, да… и что? Как испугалась, так и успокоилась, тем более что потом даже развеселилась!
Источником «развеселения» служил опешивший и на диво изумлённый вид Палашова.
– Стоит этакий служака из породистых – физиономия безукоризненно выбрита, невозмутимая, строгая такая – не подойди, укусит! Ах-ах… я прямо боюсь-боюсь!
Света мало того, что успокоилась, пока ей поправляли грим и причёску, так ещё и преисполнилась некоторого шаловливо-хулиганского настроения!
А что? Вот есть она, симпатичная девушка… Взгляд в зеркало это полностью подтвердил. Её очень-очень выручили, просто спасли!
– Расшиблась бы запросто! Нет, я уже сгруппировалась, конечно, как учили – мало, что ли, из седла падала? Но на ступеньки бы приземлилась и мало бы мне не показалось точно! – согласилась Света сама с собой.
И что? И вот этой приятной особе, имеющей все основания для горячей благодарности, ограничиться сухим «спасибом»? Да счас!
– Вот и живи теперь с этим! Загнали тебя в угол, поцеловали, а ты и отбиться не смог! – хихикала про себя коварная Света.
Вечером по окончании съёмок Соколовский предложил подвезти её в гостиницу.
– Я лучше сама… – пожала плечами Светлана, указав взглядом на перешептывающихся костюмерш. – Слухи…
– По любому пойдут! – в тон ей ответил Филипп.
Он здраво рассчитал, что для его репутации появляться с красивой и свободной коллегой на людях – дело весьма и весьма полезное. Тем более, когда коллега «свой человек» и весьма порядочна во всех отношениях.
– Поехали, поужинаем и я доставлю тебя в гостиницу, а сам – домой.
– Поужинаем? – воспряла Света, у которой были свои раскладки…
Во-первых, Соколовский местный, то есть, где вкусно едят точно знает! А во-вторых, он явно знал этого самого Игоря Игоревича – не даром же по имени-отчеству его сходу назвал.
– Источник пищи! Вкусной, а ещё, вдобавок, информационной! К тому же… имидж даже временной спутницы Соколовского мне только на пользу! – сформулировала Светлана.
«Источник пищи» смотрел насмешливо, кудрями тряхнул залихватски, руку предложил галантно – мечта, а не мужчина.
– Интересно… а после ресторана сразу уедет, или намекать будет на продолжение? – раздумывала Света. – Если второе – разочаруюсь! Вот сразу!
Разочаровываться не пришлось. Ужин был такой как Света и любила – вкусно, много и с собой запаковали.
– Мне про тебя Вася часто рассказывал, – рассмеялся Соколовский, с отеческим видом наблюдая за Светкой, изображающей Голлума над фирменной упаковкой с едой.
– Надеюсь, только хорошего? – на миг отвлеклась от «своей прелесссти» Света.
– Исключительно! – серьёзно подтвердил Соколовский.
Он, филигранно объезжая московские пробки каким-то неведомыми Светлане боковыми улочками, доставил её до гостиницы, галантно высадил у входа, и пожелав спокойной ночи, укатил…
– Аж приятно! – сформулировала Света, добравшись до своего номера и выйдя на балкон. Внизу колыхалось от края до края переполненное море огней, машин, домов, в каждом из которых зажигались окна, ветра, летящих листьев и осени…
– Нет, вот честное слово, приятно! Хочу такого же верного! – решительно сказала она в тёмное небо.
Света вообще-то так делала – ещё в детстве, узнав, что у людей бывают ангелы-хранители, долго приставала к родителям с вопросом есть ли у неё такой?
Родители улыбались, говорили что-то неуверенное типа «конечно-конечно, солнышко», но упорную Светку это не устраивало.
Ответ на свой вопрос она получила, когда в классе шестом шла из школы. Шли с подружкой, весело болтали, и вдруг Светлану словно кто-то притормозил – подруга шагнула дальше, а Света так и осталась стоять на месте как вкопанная.
Через секунду в ту точку пространства, куда она должна была переместиться, спланировал оторвавшийся кусок водосточной трубы.
Света как в замедленной съёмке видела, как он падал, как столкнулся с асфальтом у её ног, как отпрыгнула в сторону и завизжала подруга… и только потом отмерла, смогла двигаться.
Странное ощущение возвращалось ещё несколько раз – когда она могла бы… но так и не встретилась с бедой. Вывод из этого всего следовал вполне логичный, и Света его сделала:
– Есть он у меня! Вот точно-точно! Но можно же и уточнить…
Она не поленилась сходить в храм. Один из питерских старых-престарых храмов, так много всего видевших на своём веку, что и её вопрос удивления не вызвал бы.
– Ангелы-хранители? – первый пойманный энергичной Светой батюшка серьёзно кивнул, – Конечно, есть!
– А у меня?
– Вы крещенная? При крещении ангел даётся каждому человеку.
– Вот бедняга! – энергично посочувствовала своему ангелу Светка.
– Почему? – удивился батюшка.
– Да у него работы столько… он же у меня не отдыхает совсем! Я ж то с коня падаю, то с обрыва прыгать должна, а он того… осыпается, то на меня труба водосточная валится, то ещё что-то! – Света даже как-то пригорюнилась. – А он от меня не сбежит? Ну устанет и решит, что больше так не может?
Священник уже вовсю улыбался – так забавно переживала за своего хранителя эта бесспорно красивая, яркая и забавная девушка.
– Нет, не сбежит. Он даётся на всю жизнь и дальше…
– Ой… а может, может, ему хоть спасибо говорить почаще?
– Ну помолиться ангелу-хранителю можно и нужно, и Господу, конечно. Это же он вас спасает на самом-то деле, ангелы же не сами по себе действуют! – объяснил священник. – Хотя бы скажите "Слава тебе, Господи"!
Света покивала, соглашаясь, но решила, что помолиться – это одно, а вот просто поговорить – это ж не помешает, верно?
– Мне было бы обидно, если бы я старалась изо всех сил, а на меня ноль внимания фунт презрения, типа просто повезло… Ну не могло "просто" так повезти! А значит, хотя бы поблагодарить-то можно? – спросила она у себя, и сама же себе ответила, – И нужно!
Именно поэтому Светка иногда разговаривала… нет, не сама с собой, а с ним – со своим спутником на всю-всю жизнь. И даже более того, она никогда не чувствовала себя одинокой – как тут можно такое ощущать, когда рядом с тобой всегда есть кто-то ТВОЙ.
Вот стоя на балконе она и беседовала с ангелом. А что? Кто сказал, что нельзя?
– Спасибо! Нет, тот сердитый чудак меня вовремя поймал, конечно, но мог бы и не успеть, правда? А потом… что-то мне кажется, что у меня эта осень – это не просто так осень, а что-то такое важное… ах, какое! Вот уж не знаю, почему. Как жалко, что ты не отвечаешь. Хотя, я и за двоих поболтать могу, если что… Так вот, можно к предыдущим пунктам списка «мечтаю о небывалом муже» приписать ещё вот такую же верность? А? Нет, правда, это, по-моему, очень правильное качество! – рассуждала она.
Долетевшие до её балкона листья мягко закружились, прежде чем нырнуть в новый ветреный поток, из комнаты донёсся запах принесённых из ресторана блюд, и Светлана, счастливо вздохнув, шагнула в номер – законно отдыхать.
Она-то отдыхала, а вот Хантеров устраивал разнос сотрудникам, которые не проконтролировали, как работают новички на съемках.
– Почему я должен этим заниматься? – ледяной взгляд по очереди останавливался на подчинённых, заставляя их ёжиться. – Почему этим должен заниматься Игорь Игоревич? Он самолично спас актрису и получил травму!
Травмированный Игорь Игоревич с ушибом спины и трещиной в ребре, появившейся от острейшего Светиного локотка, в разносе участия не принимал – после осмотра, на котором настоял Хак, он покупал себе новую куртку, мерил очередную, морщился от болевых ощущений и неких смущающих воспоминаний.
– Да что такое? Ну актриска… да видал я их… ладно, ладно, не актрисок, а моделек!
Вот об этом вспоминать он не любил – угораздило когда-то жениться на такой, а потом едва выжить после развода и кучи дивных откровений уже бывшей жены. Да и так ему почему-то «везло» на самые отборно-вредные, вопяще-вопиющие и, что уж там… финансово-ненасытные экземпляры. Одна его сестрица чего стоила!
– Нет-нет! Никаких баб! Знаю я их всех! – решил умный Палашов, шагая в свежекупленной куртке по осенней московской улочке. Шумели клёны, обнимающие фонари золотыми широкими лапами, насмешливо шуршали листья под ногами, настойчиво напоминая о летящей вверх по лестнице девушке…