Глава 32. Ответы на незаданные вопросы

Ну, разумеется, Палашов очнулся и отзвонился начальству, ожидая получить разнос…

– Да что ты, Игорь Игоревич, так переживаешь? – исключительно миролюбивый тон Хака встревожил бы и менее хорошо знавшего его человека. – Я прекрасно знаю, что вы едете в Москву, не во Владивосток же?

– А? – подзавис Палашов.

– Говорю, не во Владивосток едешь? На указатель посмотри! Стоят такие штуки на обочинах.

– Ээээ, нет! В Москву!

– Вот и езжай себе! Только не в гостиницу, а к нам! Я хочу Светлану кое с кем познакомить!

– Ээээ, в смысле, есть, к нам! – с некоторым опозданием среагировал Палашов.

– Всё в порядке? – осторожно уточнила Светлана.

– Да… ты не против, если в гостиницу я тебя отвезу позднее? Начальство хочет тебя с кем-то познакомить, – оповестил спутницу Игорь.

– Не против, конечно! До пятницы я совершенно свободна! – легко отмахнулась Светлана, а поймав его недоумевающий взгляд, пояснила: – Так Пятачок говорил! Ты что, не помнишь, что ли?

Палашов не помнил… ему вообще в голову не приходило, что с красивой, то есть, очень красивой девушкой, можно говорить о том, что произносил Пятачок!

Его бывшая жена вообще оскорбилась бы до истерики! Сочла бы, что это какой-то страшный намёк на двести граммов её лишнего веса, который, как она утверждала, где-то накопился.

Светлана посматривала на него из-под ресниц чтобы не спугнуть – очень уж он нервный и сторожкий во всём, что касалось его личного, и размышляла:

– Это ж как надо было измываться, а? И зачем? Ну вот зачем? Не подходит тебе мужчина, не можешь с ним жить, так отпусти его! Сделай ты милость, – думала она, косясь на профиль Палашова.

– Что вы… в смысле, ты на меня так смотришь?

– Откуда ты знаешь, что смотрю?

Палашов пожал плечами – невелик труд боковым зрением распознать все эти взгляды.

– Я же тебе сказала, что ты мне нравишься. Что странного в том, что я тебя рассматриваю? Может… может, рассмотрю получше и разочаруюсь!

– Ну и как? Разочаровалась? – кто бы сказал серьёзному Игорю Игоревичу, что он будет вести такие бессмысленные разговоры – не поверил бы!

– Нет! Представляешь? Сама удивляюсь! – рассмеялась Светлана. – Можно личный вопрос?

– Давай.

– А у тебя девушка есть?

– Нет…

– Погоди, так ты же кучу звонков сбрасывал, пока мы разговаривали…

– Это мать, сестра и племянница. Они после моего развода живут со мной и… как бы это… любят контролировать, где я, – Палашов сам не ожидал, что сходу выдаст свою семейную расстановку сил.

– А мне вопрос можно задать? – уточнил он.

– Я ни с кем не встречаюсь! – тоном первой ученицы – отличницы отчиталась Света.

– Да ладно… а Миронов?

– Женя? Женя – друг.

– А он об этом в курсе? – всё ему казалось, что такого в принципе быть не может – ну не бывает таких женщин в природе, а уж в гнилой актёрской среде, так тем более!

– Конечно, в курсе! – уверенно кивнула Света.

– Вообще-то я не о том хотел спросить! – хмыкнул Палашов, – Ты поторопилась с ответом.

– Да и ладно, я же не на рынке с тобой торгуюсь, переживу! Пусть это будет бонусный ответ! – заявила щедрая Света. – Так что ты хотел спросить?

– Как ты думаешь, почему на тебя ополчилась ваша Илона? Мне кажется, что для неё появление Миронова стало последней каплей!

– Завидует она…

– Да ладно! Из-за рекламного ролика?

– Не только. Это же не просто ролик, а серия. Потом, я уже слышала слухи о том, что твоё руководство мне планирует ещё съёмки отдать, а всё это с прекрасным режиссёром и с Соколовским – такая реклама запомнится посильнее иных фильмов! Плюс деньги, конечно. А ещё… да, ещё Женя. Илона меня позавчера пыталась выспросить о наших отношениях, конечно, не поверила в то, что мы не пара…

– Если честно, я тоже не очень верю – он-то явно с тебя глаз не сводит! – буркнул Палашов.

– Я же актриса. Разумеется, с меня можно глаза не сводить… что тут такого-то? – безмятежно пожала плечами Света, – Другое дело, что у него есть чудеснейшая девушка рядом, а он её воспринимает как «забавную девчонку», и очень напрасно!

Эта фраза лучше часовых клятв и уверений доказала Игорю Игоревичу истину – Жене тут ловить нечего!

И тут же подмосковные сумерки заиграли яркими красками – наверное из-за подсветки фонарей… Из-за чего же ещё?

Опять начал гудеть уставший от домогательств его семейки смартфон, и Игорь, покосившись на Свету, решился:

– Да, слушаю? – голос сестры ввинтился в ухо и, казалось, без малейших усилий вышел из другого…

– Гуся! Почему ты трубку не берешь? В офисе тебя нет, сказали, что ты уехал! А трубку не берешь, мы же с мамой волнуемся!

Игорь только что не зарычал!

– Я тебе запретил меня так называть!

– Игусь, ну что ты в самом-то деле! – фыркнула сестрица, – Злой такой. Небось, не обедал? Ты заедь в магазин и купи…

– Сама выйди и купи, что тебе там надо! Я на работе!

– Ой, мам, он опять! Гусечка, ты снова задерживаешься?

– Дядя Гусик задерживается, да? Тогда я ещё поиграю на его компе! – заявила племянница.

– Ира, дай мне трубку! – потребовал звучный голос матери. – Игорёк, ты совсем себя не бережёшь! Почему ты не даёшь мне поговорить с твоим начальством? Трудовой Кодекс…

– Потому, мам, что мы с тобой всё обсудили! Я занят! И не звоните мне! Нет, не только сейчас, а вообще никогда! – рыкнул он, отключил смартфон и разъяренным вепрем развернулся к Светлане.

– Если ты кому-то скажешь…

– Ни-ни… могу письменно поклясться! – в Светиных глаза прыгали смешинки, но физиономия была исключительно серьёзна – не придраться. – И да… хочешь я открою тебе страшную тайну?

– Нет! – Палашову вообще никаких баб, в смысле женщин, видеть не хотелось! И тайны их знать, и вообще…

– Нет уж! Хочешь-не хочешь, а придётся! Я ж дозрела… что мне, дозревшую тайну в себе держать, что ли? – рассудительно объяснила Света. – У меня есть тётка, между нами, абсолютно невыносимая, которая меня до сих пор называет Пунька.

– Как? – изумился Палашов, только что решивший молчать как рыба об лёд.

– Пунька, – вздохнула Света, – Ну Светлана-Света-Светунька-Тунька-Пунька… не, тётя нормальная, но с приветом! Нормальная, потому что врач – их там проверяют регулярно, а с приветом… ну, как можно выстроить такую цепочку, а?

– Так же, как из Игоря сделать… ну ты слышала что! – буркнул Палашов. – Ладно… Пунька… сочувствую! – вздохнул он.

– И я тебе! – понимающе кивнула Света, продолжая о чём-то щебетать.

Вроде как ни о чём серьёзном они больше и не говорили, а к концу поездки в организме Палашова образовалось совершенно превосходное настроение – прямо удивительно!

И вот он, в компании Светланы Патрушевой и своего дивного настроя, пришел к начальству и уставился на особу, которая вольготно расположилась в кресле около стола Хака… В кресле сидела ещё одна Светлана Патрушева!

Светлана, как человек привычный, даже не удивилась… Впрочем, нет, не совсем. Удивиться ей пришлось, но только саму капельку – когда она разглядела, что её образ примерил…

– Какой талантливый парень! – решила она.

– Светлана Михайловна, присаживайтесь! Надеюсь, вы не очень устали за сегодняшний день?

– Нет-нет, я в полном порядке! – заверила Хака Светлана.

– Игорь Игоревич, в ногах правды нет, садись уже! – велел ему Кирилл Харитонович, явно посмеиваясь над замом. – Как тебе наш Котиков в гриме?

– Грррмм… блестяще! Надеюсь, это не войдёт у него в привычку… – пробурчал Палашов.

– Нет-нет, это только на данное задание – не люблю каблуки и женскую одежду, – доверительно объяснил ему Шурик Котиков по прозвищу Котик. – Не моё это!

– И на том, как говорится, спасибо! – как бы про себя выдал Палашов. – Я так понимаю, будем ловить на живца?

– Именно так! – кивнул Хантеров, – Светлана, вы же уже поняли, кто это вас так нежно «любит»?

– Конечно, Илона.

– Именно. А причина?

– Да, вот причину я никак не могу понять! – удивился непосредственный Котик.

– Зависть, – невесело откликнулась Света, а, увидев непонимание на лице, так похожем на её, объяснила: – Не надо это недооценивать.

– Совсем современные девицы с ума посходили, – проворчал Палашов.

Но Света покачала головой.

– Это всегда было. Даже в русских сказках. Например, сказка о волшебной дудочке – там сестры убивают младшую из-за того, что ей подарили золотое блюдечко да наливное яблочко, которые мир показывали. Убили, закопали, а дома наврали, что мол, заблудилась сестра… А в другой версии, там и вовсе сестра сестру убила из-за того, что первая больше ягод набрала – ей в награду сундук с нарядами полагался. Да много такого было. И не только в наших сказках, то есть это не такое уж и редкое явление.

– Да, Светлана, вы правы. Зависть недооценивать нельзя – страшная сила. А Илону, видимо, окончательно подкосил визит на площадку Евгения Миронова. Он же к вам прибыл, верно?

– Верно… она потом у меня всё пыталась вызнать, подробности наших отношений. Разумеется, мне не поверила, оскорбилась, начала раздувать «апочемунея-почемунемне», вот и сорвало у неё крышу.

– Да там вовсю сквозняки свищут! Это ж надо, какие фортели устраивать – будь там склон покруче, я бы ничего не успел сделать! – проворчал Палашов.

– Кстати, я хотел уточнить, а вам не показался странным приказ помрежа? – благодушно спросил Хак, нетипично для себя пропустив мимо ушей откровения зама.

– Не очень если честно… У нас же в работе как – тебе велят, ты делаешь. Сказано, посмотреть вон туда – смотришь. Сказано, что героиня ведёт себя как полная идиотка… ну, а кто знает эту героиню лучше режиссёра, который типа знает всё? Режиссёры бывают разные – вот с нашим, с которым я сейчас работаю, сниматься легко – он не гений, а просто профессионал. Но уж если режиссёр гений попадается – тут уж такие странности приходится изображать, что та береза на краю обрыва цветочками покажется.

– То есть Илона, зная всё это, прекрасно понимала, что вы пойдёте?

– Конечно, – кивнула Светлана.

– К сожалению, никаких доказательств её действий, обнаружить не удалось – смартфон вашего помрежа так и не нашли.

– Наверняка в реку кинула, – пожала плечами Света.

– Да, я тоже так думаю. Но мне категорически не нравится идея оставления этой предприимчивой девицы без заслуженной награды, так скажем… Тем более, что мне бы не хотелось, чтобы она продолжила доставать наших сотрудников. Да, её можно уволить, но тогда ей ничего не помешает начать, к примеру, вам мстить.

– Вот уж не хотелось бы! – уверенно отозвалась Света.

– Понятное дело, поэтому на следующие съёмки вы отправитесь в двух, так сказать, лицах… Вы же в курсе, что дальше съемки у вас на теплоходе?

– Да, я читала план съемок.

– Вот и чудесно. Так что вам заказаны две каюты – одна официальная, а другая – смежная. Туда вы будете уходить, как только решите отдохнуть. И да… двери за собой будете запирать! С другой стороны ваша официальная каюта будет граничить с каютой Александра Котикова, который на время будет вас заменять. Днём вы не отходите от Палашова, а рискованные съемки – там у вас такое будет на носу судна – пародия на Титаник, будет проводить вместо вас дублёр…

– С Соколовским? – рассмеялась Света.

– Да. Ничего-ничего, Филипп Иванович профи, и это переживёт! – хмыкнул Хантеров, испытывая приступ необъяснимого злорадства.

Потом, разъяснив некоторые организационные моменты, Хак велел Свете посотрудничать с дублёром – показать ему походку, поработать над жестами.

Когда за двумя Светами Патрушевыми, одна из которых шла чуть широковато, закрылась дверь, Хак кивнул Палашову.

– Да ты присаживайся поближе, что ты там в угол забился? Итак… как ты дошел до жизни такой, что у тебя подопечную из-под носа чуть не угробили?

Палашов затосковал, но принес себя к начальственному столу и доложился по форме. Так, мол и так… виноват, просмотрел, прохлопал, отвлёкся!

– А на что отвлёкся? – вовсю развлекался Хантеров, давненько не наблюдавший своего зама в таком… живом виде – после развода тот всё больше напоминал глубокозамороженного палтуса!

– Ээээ, на личное… нет, в смысле, мы просто ели и разговаривали! – признался совсем уж несчастный Игорь Игоревич.

– Ну и ладно, – перепугал его Хак. – Бывает! Да не каменей ты – всего-то пообщался с девушкой, приятная, симпатичная…

– Красивая, – поправил его педантичный Палашов.

– Жаль… актриса… – подначил Хак, вовсю ухмыляясь про себя.

– Она не такая актриса! – целиком и полностью, да ещё и с разбегу влетел в ловушку Палашов.

– Ааа, ну, тогда, наверное, я тебя не буду отстранять от задания. А то, когда ты сейчас докладывал, я уж решил Бошинова вызвать…

– Зачем это? – насторожился Палашов.

– Так в резервном номере-то Светлану охранять надо будет. Мало ли, сообразит эта Илона, где на самом деле наша звезда обретается. Короче, в ряду зарезервировано четыре каюты – Котикова, официальная Светланина, резервная Светланина, а последняя рядом с резервной, куда уйдет Светлана – твоя. Ну или Бошинова…

– Моя, – исключительно мрачно ответил Палашов.

– А тебя семейство-то отпустит?

– И спрашивать не стану! – прорычал Игорь Игоревич.

– Вот и ладненько! Тогда иди, после тренировки Котикова, заберёшь Светлану, отвезёшь её в гостиницу, да не забудь куда-нибудь заехать её покормить, а то она сама ещё отправится на поиски еды и нарвётся, чего доброго, на завистницу-Илону. Кто их актрисок-то знает… – не без умысла ввернул Хак, коварный как старый змей.

Но… привычного отзыва от зама о том, что «эти самые актриссски все такие», он так и не дождался.

Игорь Игоревич покивал, явно утрамбовывая инструкции в регионе мозга, ответственном за исполнительные функции его жизни. А потом отправился на поиски абсолютно нетипичной «актриски», за несколько дней напрочь сломавшей маршрут следования его упорядоченно-несчастного бытия.

– Ну-ну… А я ведь вас предупреждал, что его надо оставить в покое! – подумал Хак, проследив за закрывающейся дверью, – Нет, не оставили! Уселись на голову нечастному мужику и давай продолжать гробить его жизнь! Мало ему было той стeрви, которая поломала его карьеру в армии, вынудила уволиться, выжала все соки, а потом выбросила, наплевав полную до краёв душу. И ведь как вынудила – спровоцировала драку, подставила его…

Хак преотлично помнил, в каком состоянии принимал на работу Палашова. Как сомневался в рекомендации бывшего начальства Игоря Игоревича, поначалу не веря, что этот замкнутый на все засовы и абсолютно отчаявшийся тип сможет работать как следует на новом месте.

Смог! Вылез из отчаяния, из-под обломков привычной упорядоченной жизни, службы, которой лишился по милости и из-за прихоти бывшей жены, и всё это только чтобы ему на шею присели его матушка, сестрица и племяшка?