30. Анна

Наверное, я должна была за ним побежать.

В туфлях по снегу, подобрав подол длинного платья.

Бежать, кричать:

— Марк! Подожди! Марк! Пожалуйста, остановись! Умоляю, выслушай!

Однажды я так уже бежала. Босиком. Под проливным дождём. Выкрикивая его имя.

Тогда он остановился.

Тогда он меня услышал.

Мы помирились. И прямо там, стоя в луже, оба мокрые до нитки, договорились никогда больше так не делать. Не уходить. Как бы трудно ни было, оставаться и разбираться здесь и сейчас, а не сбегать, хлопая дверями.

Тогда ещё всё было по-другому. Но сейчас… Сейчас я не побежала.

Наверное, я должна была расплакаться. Прямо здесь, при Беккере. Он был бы рад.

Слёзы накипали. Беккер ухмылялся. Моя боль его веселила.

Не дождёшься!

— Это ты его позвал? — сглотнув комок в горле, спросила я ледяным тоном.

Беккер вытаращил глаза:

— Я первый раз в жизни его вижу. Он кто? Твой муж?

— Ты знаешь, мы развелись.

— Раз вы развелись, какой смысл? — удивился он на редкость искренне. — Да и зачем мне это?

И редкий раз был прав. Какой смысл Михаилу устраивать встречу с бывшим? Он понятия не имел, что мы из-за него ссорились. Не считал Марка соперником. Ни у кого меня не отвоёвывал.

И какой смысл мне переживать, извиняться и оправдываться, если Марк мне больше не муж?

Но я не верила в такие совпадения, что Марк нечаянно шёл мимо или решил зайти именно в этот ресторан. И вряд ли Марк за мной следил. Это было не в его характере. Да и выглядел он потрясённым не меньше меня.

Разумных объяснений я не находила, кроме…

— Как ты узнал, что я буду на Эффи, — спросила я.

Он заказал ещё шампанского и вообще выглядел довольным.

— Твоё имя есть в списках на их сайте.

— Как ты вообще узнал про Эффи? — несмотря на ледяной тон, я едва сдерживала слёзы.

Беккер это видел, и ему это нравилось. Нравилось, что у меня трясутся руки. Нравилось, как я его ненавижу. Нравилось, что боюсь. Ненавижу и боюсь — это было его любимое сочетание.

— Ну, скажем, мне рассказала одна твоя коллега. Приехала в клинику, обещала сделать шикарную рекламу, ну и между делом поделилась, какие вы пиздатые, и какая ты молодец.

«Завьялова… сука! — выдохнула я. — Значит, так ты решила отомстить? За премию? За Манна? Считаешь, я его новая любовница? Или просто для профилактики, что рот на чужое не разевала?»

— Этот ресторан тоже предложила она? — догадалась я.

— И даже столик заказала, — равнодушно, как любой самоуверенный мудак, каким он и был, ответил Беккер.

— Ну что ж, тогда за друзей, — подняла я бокал.

Беккер посмотрел на меня с нескрываемым удовольствием.

Так смотрит палач на тонкую шею жертвы.

Так паук рассматривает прилипшую к паутине муху.

Меня подставили, поимели, предали. А он наслаждается моим потрясением, прозрением, шоком. Тем, как стучат мои зубы о тонкое стекло бокала, как я глотаю шампанское, не чувствуя вкуса, как кусаю губы.

Наслаждался моей болью. Гневом. Страхом.

Знает, что я его боюсь.

Боюсь. И ненавижу.

Он испортил мне жизнь. Из-за него распался мой брак. Из-за него Марк окончательно ушёл и уже никогда не вернётся. И я всю жизнь буду жить в этом страхе, если…

— Отвезёшь меня домой? — взяла я сумочку.

— Конечно, — легко согласился Беккер.

У дома открыл мне дверь машины.

— Ты знаешь, я, правда, не собирался ни на чём настаивать, — сказал он, когда я вышла. — Решил, если ты останешься непреклонной, эта встреча станет последней. Но ты… — он развёл руками, — ты просто не оставила мне выбора.

— Это чем же? — удивилась я.

— Во-первых, устроила в ресторане сцену. Во-вторых, завела своим напором, страстью, с которой чуть не побежала за мужем, ненавистью, с которой на меня смотрела. Я и забыл, как хороша ты бываешь в гневе. Ну а в-третьих, — он улыбнулся, — потрясающе выглядела в этом платье. Замужество определённо пошло тебе на пользу.

— Ты мне угрожаешь?

— Упаси бог! Конечно, нет, — опасно блестели в свете фонарей его глаза и казались жёлтыми как у дьявола. — То есть я, надеюсь, до этого не дойдёт. Но теперь я хочу большего.

— Насколько большего? — не верила я своим ушам. Чёрт побери, ведь должна была догадаться, что одним ужином это не закончится.

— Ещё не знаю, — загадочно улыбнулся Беккер.

Как же мне хотелось стереть с его лица эту ухмылку. И мне удалось.

— Так может, продолжим? — спросила я.