Глава 5

11 ноября 2513 по ЕГК.

…На перелеты и мотания по стране мы убили практически весь остаток пятницы, зато выгребли из заначки в «основном» коттедже Бухты Уединения все необходимые ядра, затарились достаточным запасом продуктов и, конечно же, приодели Лизу по сезону и под Пятно. В общем, съезжая по рампе «Антея» на бетонку авиабазы «Нелидово», я пребывал в неплохом расположении духа. А когда увидел «Буран» с «Эскортом», летевшие в облаках брызг со стороны КДП, показал их Оле и поморгал кортежу дальним светом.

Жена врубилась в намек с полпинка, поэтому через считанные секунды в динамиках акустической системы раздался голос Воронецкого:

— Доброй ночи, ребят! Мы продолжаем торопиться?

— Привет, Вить! Привет, Тань! — поздоровался я и поддакнул: — Да. Так что рукопожатиями обменяемся уже в «Лугах».

Он и не подумал обижаться — предложил мне вести, вцепился в задний бампер и провисел на нем всю дорогу до причала «любимой» военной базы. А там принял доклад ее командира, поблагодарил за службу, закинул за плечи свой рюкзак, взглядом показал старшему смены телохранителей на рюкзак невесты, ободряюще подмигнул Максаковой и, «подержавшись» за мою руку, первым рванул к перевертышу. Немного порулил и после того, как взбежал по мокрому трапу — поприветствовал капитана, сообщил, что мы торопимся, и приказал разбудить нас за четверть часа до прибытия в точку высадки.

Мужчина тут же унесся в рубку, а мы спустились на нижнюю палубу, и там раскомандовался я. В смысле, отправил Великого Князя и его благоверную в самую дальнюю каюту, Оле и Лизе выделил вторую, а сам на пару с Светой занял ближнюю. Не успел скинуть на пол рюкзак и снять мокрую куртку, как перевертыш знакомо взвыл двигателем и отвалил от стенки. Максакова, не привыкшая к настолько резким маневрам и не владеющая маревом, обо что-то ударилась и зашипела от боли.

— Вояки… — послышался голос ее персональной наставницы, фактически повторившей «диагноз», озвученный мною при первом взлете «Антея», моя младшенькая улыбнулась и полезла в рюкзак за сухими вещами, а я потопал в гости.

Выйдя в коридор, пропустил мимо телохранителя, возвращавшегося на палубу, и наткнулся взглядом на Воронецкого, явно направлявшегося к нам. Выяснять, зачем, не пришлось: увидев меня, он заулыбался и поблагодарил за то, что я счел возможным взять их с собой. А после того, как выслушал ответ, решил, что Максакова нуждается в моральной поддержке. Поэтому заглянул в среднюю каюту, благо, дверь все еще была открыта, и перешел на громкий шепот:

— Лиза, открою страшную тайну: я, Великий Князь, завидую тебе белой завистью — ты, в отличие от меня, будешь инициироваться под присмотром самой опытной команды добытчиков во Вселенной и начнешь по-настоящему знакомиться с Пятном еще до обретения Дара! Кстати, уже минут через семь-восемь мы пересечем границу аномалии, а значит, самого страшного — срыва инициации — можно не бояться. Далее, инициируешься ты, вероятнее всего, в «шестерке», значит, даже при стандартном графике посещения тренировочной заимки твой Дар будет развиваться значительно быстрее, чем у менее везучих подростков. И последнее: никто, кроме Игната, Оли и Светы, не научит тебя выживать. Поэтому слушай их сердцем и слепо верь во все, что они говорят!

— Виктор Михайлович, «стандартный график посещения тренировочной заимки» придуман городскими и для городских… — насмешливо фыркнула девчонка, стянула мокрую кепку, положила на откидной столик и добавила: — А я задалась целью стать такой же сильной Одаренной, как Игнат Данилович, Ольга Ивановна и Светлана Валерьевна, еще до полного совершеннолетия прорваться в третий ранг и, тем самым, обрести настоящую независимость. Поэтому страха во мне нет вообще. Зато веры в команду Игната Даниловича, добросовестности и упорства хватит на пятерых!

Воронецкий как-то почувствовал, что она сдохнет, но добьется всего вышеперечисленного, озадаченно потер подбородок и поинтересовался, зачем ей, потомственной дворянке из очень влиятельного рода, нужна «настоящая независимость».

Лиза пожала плечами и рубанула правду-матку:

— Я искренне люблю деда и отца, но решать, как и с кем жить, буду сама. А замуж по приказу главы рода пусть выходят слабовольные городские клуши.

— Достойная жизненная позиция! — без тени улыбки заявил Виктор и, ни разу не ерничая, дал слово, что эта тайна Елизаветы умрет вместе с ним.

В этот момент я почувствовал легкое, едва заметное давление магофона, и снова взял власть в свои руки:

— Мы уже в Пятне, а значит, пора укладываться спать. Вопросы?

— Вопросов нет! — хором ответили Витя и Лиза, а Оля виновато потупила взгляд.

Обижаться на супругу я не собирался, поэтому последний приказ отдал в шуточном режиме:

— Тогда в царство Морфея бего-о-ом марш…

…Меня подняла Оля. Ровно за полчаса до расчетного времени прибытия к «любимой» излучине. Первым делом доложила, что каждые тридцать-сорок минут проводила диагностику энергетики «подопечной» по алгоритму Ксении Станиславовны, соответственно, уверена, что инициация начнется не раньше, чем через восемь-десять часов. Потом сообщила, что заметила зародыши не четырех, а девяти инициирующих узлов, значит, у Лизы прорежется не только минимальный «лесной комплект», то есть, невидимость, марево, сумеречное зрение и блокировка запахов, но и пять «необязательных» умений — усиление тела, регенерация, рывок, жар и ледяная игла. А после того, как я довольно кивнул, очередной раз извинилась. Шепотом, чтобы не разбудить Свету:

— Игнат, там, в школе, Лиза действительно вела себя настолько похоже на Инну, что у меня оборвалось сердце, а к вечеру накрыло депрессией. Вот я и не удержалась…

Я встал с койки, сгреб эту дуреху в объятия и ласково погладил по спине:

— Оль, солнце, тебе не за что просить прощения: ты поделилась душевной болью не с посторонним, а с любимым мужем; выговорившись и поплакав, хоть немного, да ослабила напряжение, в котором прожила последний год; та бессонная ночь была у меня не первой и не последней. Далее, твое признание тоже не изменило ровным счетом ничего: я уважаю эту девочку, поэтому помог бы ей в любом случае. И последнее: я назначил тебя ее наставницей не только из-за того, что не забыл фразу «Я бы с таким удовольствием с ней повозилась…»

— Игнату за глаза хватает двух женщин, поэтому влюбленность третьей сведет беднягу с ума… — язвительно заявила мелкая, вскочила на ноги, обняла нас обоих и вздохнула: — В общем, тебе извиняться действительно не с чего. А вот мне… Игнат, я как следует обдумала твои аргументы и пришла к выводу, что была неправа: для стартового толчка Лизе за глаза хватит твоей «болтушки» и инициации на заимке Вронских. А что-то более серьезное девочка может получить и через пару-тройку лет. Если вырастет по-настоящему достойной личностью, а не клоном брата-дуролома. Так что прости меня, дуру, ладно?

Я понимал, что этот монолог не отвлек Ольгу от тягостных мыслей, но порыв души оценил. Поэтому поцеловал младшенькую в лоб и добавил свою лепту к ее попытке переключить внимание на себя:

— Ты не дура, а человечек с большим, добрым и теплым сердцем!

Она ткнулась лбом мне в плечо и… принялась валять дурака:

— Ага! А еще одна из двух твоих женщин, кстати, являющихся живыми воплощениями Чувственности, Страсти и всепоглощающей Любви, поэтому целовать нас надо куда угодно, только не в лоб!

Я «исправился», то есть, подарил каждой по «нормальному» поцелую и распустил руки. Оле мгновенно стало не до переживаний. Поэтому следующие минут десять-двенадцать она не думала вообще. А после того, как один из энергетических силуэтов, обретавшихся на палубе, «ссыпался» вниз, дошел до нашей двери, постучал, сообщил, что мы скоро прибудем на место высадки, и рванул дальше, выскользнула из наших объятий, заявила, что безумно любит обоих, и умчалась поднимать подопечную. Ну, а мы, активировав бодрячки и остыв, в темпе раскурочили отдельный пакет, выложили на откидной столик все шесть пищевых контейнеров и практически одновременно позвали народ завтракать.

«Народ» принесся бегом, с трудом втиснулся в крошечное помещение, в очень хорошем темпе умял все, что было, затолкал пустые контейнера в тот же пакет и уставился на меня.

— Поднимаемся на палубу… — скомандовал я, дождался, пока дамочки и Витя вывалятся в коридор, вытащил туда же рюкзаки, для вида помог Свете, закинул за плечи свой и пошел к лестнице. А через несколько минут все так же, первым, спустился по трапу и, не останавливаясь, попер к опушке сквозь сплошные струи непрекращающегося дождя.

За толпой подопечных наблюдал с помощью прозрения, поэтому оценил скорость превращения пока еще аморфной массы в походный ордер, пришел к выводу, что Ростопчина прогрессирует, и решил при случае ее похвалить. Потом переключил внимание на окружающий мир и минут двадцать искал «силуэты» скрытников. А когда понял, что их не будет, остановился на первом подходящем повороте тропы, утоптанной вояками Волконских, и развернулся к «отряду».

Света, Витя и Таня предвкушающе заулыбались, Ольга скинула с плеч «однодневку» и начала удлинять лямки, а Лиза нервно облизала губки и сжала кулачки. На последнюю я и уставился:

— Ага, твоя догадка верна: таким темпом мы не доберемся до заимки и за неделю. Поэтому сейчас ты выпьешь таблетку от тошноты, усядешься в своего рода кресло, вцепишься в петельки, пришитые твоей наставницей к плечевым обхватам, и изобразишь наездницу. Твоя единственная задача на ближайшие несколько часов — заставить свой вестибулярный аппарат адаптироваться к передвижению стремительными рывками. Сможешь?

— Да!

— Отлично. Тогда слушай дальше. Как только почувствуешь, что более-менее освоилась, сообщи об этом Оле, и я выведу нашу компанию на какого-нибудь зверя: Виктор с Таней попробуют его завалить без нашей помощи, ты увидишь, что такое охота, а я оценю твою реакцию на бой и смерть животного. Чтобы, при необходимости, скорректировать тренировочные планы. И еще: в данный момент мы находимся в «семерке», но сюда, бывает, забредают и высокоранговые звери. Так вот, мы не по зубам даже стаям последних, так что смотри во все глаза… или жмурься. И не паникуй — мы справимся со всем и вся даже без помощи твоей наставницы. Вопросы?

— Есть. Несколько! — четко ответила она, дождалась разрешения задавать и спросила, не устанет ли «Ольга Ивановна» ее тащить.

— Эта информация — под уже данную тобою клятву о нераспространении информации… — без тени улыбки сообщил я, сделал небольшую паузу и продолжил: — Оля не устанет, так как «обнулит» твой вес одним из родовых умений Беркутовых-Туманных.

— Поняла. Вопрос второй: тут наверняка водятся хищные птицы. Мне за небом наблюдать, или в такие ливни атак с воздуха можно не ждать?

— Наблюдать не надо: мы уйдем под пелену теневика, а тебя накроем накидкой с артефактным отводом глаз. И пусть из-за дождя наши силуэты будет видно все равно, но только со сравнительно небольшой дистанции.

— Ясно. А каким образом группа будет держать строй? По силуэтам из капель?

— Толковый вопрос! — улыбнулся я и показал ей ХИС: — Это — химический источник света. Перед началом движения я его активирую и зажму в кулаке так, чтобы сквозь пелену теневика просвечивал огонек. А все остальные будут перемещаться за ним.

— О-о-о, какой простой, но в то же время интересный способ уде— … — затараторила, было, она, но вовремя сообразила, что мы не в Большом Мире, виновато наморщила носик и заявила, что вопросов больше нет, зато имеется просьба.

— Мы с Виктором сейчас уйдем направо, а вы, соответственно, налево… — сообщил я, прекрасно зная, о чем она не могла не попросить. И добавил: — У вас десять минут. Время пошло…

…Первые два с половиной часа движения рывками дались Максаковой достаточно тяжело — ее укачивало даже под «химией». Потом вестибулярка начала адаптироваться, и ближе к полудню энергетические каналы в голове девчонки снова запульсировали в нормальном ритме, а моя благоверная почти перестала передавать нам просьбы «ненадолго остановиться». Тем не менее, выводить группу на зверье я не торопился. Причем сразу по двум причинам — во-первых, ничего из того, что цеплялось прозрением, не вызывало интереса, а, во-вторых, сомневался в целесообразности испытывать на крепость психику тринадцатилетней… ну, или без пары недель четырнадцатилетней девчонки далеко не самыми симпатичными картинами.

В общем, первый бой начался только из-за того, что Максакова не умела блокировать запахи и пахла. Достаточно аппетитно, чтобы ее унюхала стая из четырех волков восьмого ранга и трех «семерок», внезапно «влетевших» в область покрытия прозрения с подветренной стороны.

Да, в принципе, я мог обойти зверье по большой дуге и увести группу дальше, но понимал, что волки пойдут по следу и, в конечном итоге, припрутся к заимке Вронских. Или, как вариант, догонят нас во время боя с кем-нибудь еще. Поэтому перемещений через десять-двенадцать подал ХИС-ом знак «Внимание», снял невидимость и поставил «сладкой парочке» боевую задачу. Точнее, показал четыре пальца, чтобы они переключились в один из уже проработанных режимов.

Ребята жестами подтвердили готовность к бою, рванули стае навстречу, остановили атаку самцов оплеухами, «назначили» самой слабой самкой самую сильную и, ни на миг не прекращая двигаться, сосредоточились на ней.

Били правильно, то есть, от души и в противофазе, поэтому слабенькая «восьмерка» не успевала восполнять проседающее марево и сложилась секунд за пятнадцать. И пусть за это время я, Оля и Света по разику отбросили особо наглых серых хищников от нас-любимых, зато Виктор с Татьяной справились с волнением и продолжили рубиться значительно толковее: первый, шарахнув воздушными лезвиями следующую самку, вовремя засек прыжок самца в мою сторону и подправил его полет оплеухой так, что хищник воткнулся в ствол дерева, а вторая очень шустро скинула цепкие корни, уронила еще двух самцов и помогла своему ненаглядному грохнуть выбранную им особь.

Третью — и реально самую слабую волчицу — эта парочка положила чуть ли не бегом, то есть, всадив в нее всего по четыре лезвия. А потом Воронецкий затупил и вышел из очередного перемещения точно над здоровенной лужей, под которой пряталась глубокая ямка. Пока восстанавливал равновесие, попал в цепкие корни и, сбросив контроль, упал навзничь. Что в той ситуации было довольно неплохим решением, ведь два самца, уже вытянувшиеся в прыжке, и стволы трех деревьев перекрывали самые удобные направления для рывка. Но Татьяна до этого не додумалась и, озверев, принялась шарашить оплеухами направо и налево.

— Надо же, как разошлась… — весело хохотнула Света, оценив красоту полета вожака. — Видать, любит по-настоящему…

— Ага! — поддакнула Ольга и тоже восхитилась. Сразу после того, как буйствующая Ростопчина надежно зафиксировала единственного волка без марева мощным каменным капканом и пробила насквозь первым же каменным шипом.

Мстительница не унялась и после того, как Витя выкатился в стойку, ушел в рывок и задал новую цель — добавила к атакам Воздухом водяную плеть и каменные иглы, стала ловить зверье капканами и чаще ронять.

— Все, мы ее окончательно испортили… — сокрушенно вздохнула жена, как только Ростопчина фактически в одно лицо грохнула самца-«семерку». И тут подала голос Лиза:

— Меня, кажется, тоже: леденящий страх исчез, от запаха мокрой шерсти и крови не подташнивает, а перемещения Виктора Михайловича и Татьяны Тимофеевны стали ассоциироваться со смертельно опасным, но невероятно красивым танцем!

— Наш человек… — довольно заявила моя младшенькая, прыгнула к Оле и ласково щелкнула ее «наездницу» по мокрому носику, торчащему из-под накидки. А минуты через полторы-две задала Максаковой вопрос на засыпку: — Ли-из, в этой стае были только «восьмерки» и «семерки». Искры такого ранга мы считаем мусорными и не вырезаем. Но можем показать, как это делается. Надо?

Девчонка удивила:

— Я бы предпочла попробовать самой. На всех семи трупах. Чтобы понять принцип и хоть немного набить руку!

— Уверена?

— Да!

— О-о-оль, повернись-ка ко мне спиной…

Мелкая помогла подруге снять «однодневку» с юной добытчицей, затем вытащила из ножен разделочный нож, переместилась к ближайшей тушке, присела возле нее на корточки и начала объяснения с рассказа о правилах безопасности при обращении с артефактными клинками. Это было правильно, поэтому я довольно кивнул и, подозвав к себе «сладкую парочку», устроил подробнейший разбор полетов.

Придираться, естественно, не придирался. Тем не менее, ткнул носом во все ошибки, а потом заставил отработать на той же самой местности четыре оптимальных варианта перемещений. Закончив с этим вопросом, заострил внимание подопечных на особенностях перемещений в дождь и опасности «невидимых» ямок или других препятствий, добился понимания и улыбнулся:

— Но, в общем и целом, я вами доволен: вы работали парой, а не двумя одиночными бойцами, довольно неплохо видели бой и почти не ошибались с выбором целей. И пусть ты, Витя, использовал слишком уж скудный набор умений, зато думал и принимал правильные решения. А ты, Тань, перешла на новый уровень владения магией, то есть, рефлекторно выбирала воздействие, требующееся в той или иной ситуации, проявляла здоровую инициативу, не думая о том, что являешься вторым номером, и не тормозила перед принятием решений.

— Я испугалась. За Витю. И все страхи как ветром сдуло… — призналась она.

— У Лизы, кажется, тоже… — улыбнулся Воронецкий и мотнул головой в сторону девчат. — Вон, пластает уже пятого волка — и хоть бы хны…