Глава 7

12–13 ноября 2513 по ЕГК.

…Результаты экспериментальной инициации, то есть, проведенной на стыке местных представлений об идеальных условиях первой трансформации организма и наработок Дайны, создали проблемы еще в воскресенье днем — после завершения процесса энергетическая структура Максаковой «засияла» на крепкий девятый ранг. Охренев от нарисовавшихся «перспектив», я запретил себе паниковать, не проверив наблюдения, в темпе прогнал девчонку через определитель и получил ту же картину — стрелка артефакта остановилась в самой середине коричневого сектора!!!

Елизавета потеряла дар речи и уставилась на нас настолько удивленным взглядом, что я на мгновение развеселился. Но стоило вспомнить, чем грозит этот нежданный «сюрприз» мне и моим девчатам, как настроение ухнуло в пропасть, заставило включить голову, увидеть свет в конце тоннеля, поймать взгляд полноценной Дружинницы и попробовать достучаться до ее сознания:

— Обычный подросток проходит инициацию на пятнадцатом году жизни в «семерке» или «восьмерке», без «багажа» из шести месяцев медитаций, на одной или двух среднеранговых инициирующих Искрах и на самой обычной еде. Ты же инициировалась в тринадцать, в «шестерке», на девяти Искрах и на высокоэнергетическом мясе змеи-теневика первого Кошмарного ранга. Из-за чего скакнула через ступень и, по моим ощущениям, максимум дней за пять прорвешься в Ратника. Да, это обрадует не только тебя, но и нас, так как мы с тобой, как я уже говорил, дружим по-настоящему. Но если ты расскажешь о результатах нашей помощи хоть кому-нибудь, включая своих самых близких родичей и подруг, то превратишь в ад не только нашу жизнь, но и свою. Ибо нас замучает просьбами о помощи все дворянство и купечество Империи, а тебя задергает родня и… фанатики от науки, которым захочется выяснить, как функционирует энергетическая система самой юной Дружинницы столетия, какие нагрузки она в состоянии перенести и насколько перспективных детей в состоянии родить… в лабораторных условиях. Скажу больше: тебе наверняка заявят, интересы науки, Империи и Человечества в разы важнее, чем твои, и ты будешь вынуждена забыть обо всех планах на будущее, включая обретение независимости…

— Я буду молчать, как рыба, и изображать слабого Новика. Даю слово! — заявила Лиза, для пущей убедительности тряхнула волосами и… побледнела:

— Правда, это не поможет: раз я инициировалась в тринадцать, значит, дедушка наверняка станет проверять мой прогресс на определителе ранга чуть ли не раз в неделю и увидит, что никакая я не «десятка»!

— Эта проблема решаема… — подала голос Света. — Мой папа сделает для тебя личный определитель — красивый, девичий и показывающий то, что надо. И если ты будешь с ним носиться, как с писаной торбой, тыкая родичей носом в одно и то же положение стрелки каждый божий день, то быстро отобьешь всякое желание тебя проверять.

— Буду! В смысле, и носиться, и тыкать, и хвастаться. Обещаю…

— Отлично… — кивнул я и перешел к следующему проблемному вопросу: — Помнится, Ксения Станиславовна говорила, что ты с детства наблюдаешься у нее…

— Ага!

— Так вот, продолжай в том же духе. А всех остальных целительниц, включая школьных, к себе не подпускай.

— С этим проблем не будет! — уверенно сказала она. — Я ж аристократка из достаточно влиятельного рода, следовательно, вправе отказаться от помощи низкоранговых целителей. Только надо будет заполнить специальную форму и попросить Ксению Станиславовну ее подписать.

— Подпишет… — пообещал я и «сбавил обороты»: — Теперь перейдем к тренировкам. Итак, у тебя, как я только что сказал, должны были появиться девять по-настоящему нужных умений. Порядок, алгоритмы и особенности их раскачки тебе объяснит Оля, и она же будет контролировать весь процесс. А я расскажу, как тренироваться, не вызывая вопросов у посторонних. Правило первое: к посторонним относятся абсолютно все, за исключением нас троих и Ксении Станиславовны. Правило второе: пелену теневика, стремительный рывок, защитный покров, регенерацию и ледяную иглу ты раскачиваешь только в нашем присутствии и с нашего разрешения…

Тут девчонка округлила глаза и заставила меня утвердительно кивнуть:

— Да, мы приживили тебе и их. Но наличие первого умения вызовет очень нездоровый ажиотаж, а по длине второго, скорости продавливания третьего, эффективности четвертой и мощности пятой запросто определяется реальный ранг. В общем, назначаем их секретными и никому не показываем. Ладно?

— Так и будет.

— Умничка… — похвалила ее Оля, а я продолжил:

— А вот в сумеречное зрение, блокировку запахов, усиление тела и жар можешь вкладываться от всей души. Более того, чем быстрее ты загонишь все эти умения в фоновый режим, то есть, сможешь удерживать даже во сне, тем быстрее перестанешь быть балластом здесь, в Пятне. А теперь оцени стимул. Я обещал Виктору и Татьяне, что предстоящей зимой проведу с ними на этой заимке два раза по неделе. За две недели пребывания в «шестерке» хороший Ратник наверняка станет Воином. А под нашим присмотром превратится еще и в неплохого бойца. Так вот, сохранишь в тайне свой реальный ранг и наличие секретных умений, загонишь четыре обычных в фоновый режим и поднимешь их до насыщения — я стану брать с собой и тебя…

…Весь понедельник мы со Светой таскали Воронецкого с Ростопчиной по «долине Вронских» и вырезали все живое.

Низкоранговую мелочь, само собой, убивали наши подопечные, потихоньку нарабатывая реальный боевой опыт, а зверье посерьезнее мы выносили «объединенными усилиями», ибо ничего выше «четверочек» нам на пути не попадалось. Поэтому к исходу дня «сладкая парочка» сияла, как прожектора ПВО, но настолько устала, что еле добралась до заимки, наскоро ополоснулась, умяла по паре бутербродов, кое-как доплелась до своей спальни и вырубилась. Ну, а мы, фактически бездельничавшие большую часть времени «дрессировки», решили совместить приятное с полезным — нормально поужинать, расспросить Олю об успехах юной Дружинницы, а потом попариться.

Ужина ждать не пришлось — «строгая наставница» зарулила прапорами через считанные минуты после нашего прихода, так что уже через четверть часа после отключения Виктора и Татьяны Ковалевский закончил накрывать стол в маленьком срубе, занес туда казанок со свежеприготовленным жарким из все того же мяса Кошмарика, и доложил об этом нам. Мы, к этому времени успевшие скинуть рюкзаки-однодневки, переодеться в «домашнее» и натянуть легкие дождевики, заперли свою спальню, построили мою жену и ее ученицу, занимавшихся в соседней комнате, и умотали в баню. А там утолили голод, взяли из контейнера с выпечкой по куску яблочного пирога, откинулись на спинки лавок и вопросительно уставились на Олю.

— Начну с динамики развития… — задумчиво потерев переносицу, заявила она. — За сегодняшний день мы отвоевали примерно треть оставшейся части коричневого сектора определителя, соответственно, если темпы развития не упадут, то дня через четыре возьмем восьмой ранг.

— То есть, есть неплохие шансы отпраздновать день твоего рождения в Большом Мире, верно? — обрадованно спросила Света.

— Я бы предпочла отпраздновать его тут… — «призналась» жена, вовремя заметив, что Максакова пошла красными пятнами. — То есть, с вами, Витей и Таней. А с Иришкой, Ксенией Станиславовной и Валерием Константиновичем посидеть по-семейному как-нибудь потом — поздравления посторонних людей крайне редко бывают искренними, а от неискренности воротит. Впрочем, если Игнат сочтет необходимым вернуться к цивилизации до восемнадцатого, то я возражать не стану.

— Оспаривать решения Игната не стала бы и я! — хихикнула младшенькая и потребовала, чтобы «наставница» продолжила рассказ.

Та кивнула и потрепала Лизу по волосам:

— Мы научились формировать все девять умений. Да, пока делаем это слишком медленно, зато без срывов. В состоянии удерживать пелену теневика одновременно с блокировкой запахов или защитным покровом чуть дольше четырех минут, а пелену теневика вместе с жаром — семь. Сумеречное зрение пока режет глаза, но активация регенерации приводит их в порядок. Это же умение помогает и с буйством вестибулярки после перемещений рывками, но на восстановление уходит порядка десяти минут. Пока не смогли «связать» рывок с защитным покровом, из-за чего набили не одну сотню синяков и весь день сидели на моем исцелении, но не унывали, ибо добросовестны и уперты. Хуже всего дается усиление тела, зато наша ледяная игла формируется раза в полтора быстрее любого другого умения и летит абы куда, ибо волевой посыл хромает на обе ноги. Ну, а полгода ежедневных медитаций очень неплохо структурировали сознание, поэтому с восполнением резерва проблем нет. В общем, программа на день выполнена, энтузиазм и успехи не туманят мозги и… мы заслужили какое-нибудь поощрение!

— А что скажешь ты? — спросил я, уставившись на Максакову.

Девчонка задумчиво подергала себя за мочку уха и вздохнула:

— Часов до пяти вечера я чувствовала себя никчемной — умения не хотели формироваться, каждый срыв плетения тратил безумные объемы Силы, резерв и ядро постоянно ныли, а после каждого удачного перемещения рывком мир начинал вращаться и больно бил в лицо. Поэтому первые успехи появились совсем недавно и помогли воспрянуть духом. Хотя сдаваться я не собиралась. Честно-честно!

— Верим. Продолжай…

Она коротко кивнула, облизала пересохшие губки и робко улыбнулась:

— Примерно час назад перестал «давить» магофон, и в данный момент мне под ним очень даже комфортно. Магия сводит с ума, но, как только что сказала Ольга Ивановна, мозги не туманит. Поэтому я точно смогу не хвастаться настоящим рангом и успехами в изучении умений. И… этот день получился очень тяжелым, но подарил столько радости и счастья, что я считаю должным сказать следующее…

Тут она встала из-за стола, выпрямила спинку и расправила плечики:

— Я уважала вас и раньше. Но, как сказал бы мой дед, теоретически. Зато теперь знаю, что на вашу семью можно положиться в любой ситуации, и всем сердцем хочу заслужить ваше уважение, чтобы когда-нибудь почувствовать себя не чем-то интересным подростком, а подругой в самом главном смысле этого слова. Поэтому лягу костьми, но добьюсь такого отношения. Кстати, не из-за спасенного Дара, комплекта высокоранговых Искр, умопомрачительно эффективной инициации и помощи в освоении умений, а за море душевного тепла и подаренный шанс добиться будущего мечты. В общем, на меня можно положиться уже сейчас, я вас никогда не разочарую и… Прошу прощения за то, что заговорилась и забыла самое главное: огромное вам спасибо!

— Пожалуйста! — хором ответили мы, а затем я жестом попросил тишины и посмотрел на жену: — Что ж, я вами доволен. Поэтому завтра утром еще раз пробегусь по долине, чтобы проверить, не забрело ли в нее за ночь какое-либо зверье, и уведу Виктора с Татьяной в смежные. Соответственно, вы сможете проводить практические занятия на природе.

У Лизы загорелись глазки. Но лезть к нам с расспросами она не рискнула — тихонечко опустилась на лавку и превратилась в слух. Что, в общем-то, было понятно, ибо Света ни с того ни с сего заговорила о своей инициации. Вернее, застрадала из-за того, что ее инициировал «батюшка, а не любимый мужчина». При этом жаловалась на жизнь настолько изобретательно, весело и красиво, что мы с Максаковой невольно заулыбались. А потом подала голос Ольга и напрочь испортила мне настроение:

— Тебе еще повезло. А меня инициировали в «десятке» на Искре девятого ранга. Причем своеобразнее некуда: шесть дней подряд мы с отцом приезжали в форпост «Приозерный», оставляли машину на стоянке, уходили в Пятно и слонялись по лесу до темноты.

Потом возвращались обратно, уезжали домой, а на следующее утро повторяли этот цикл. Поэтому бонус к скорости развития Дара получился отрицательным. И для того, чтобы научиться хоть чему-то, мне пришлось ломать себя об колено… до встречи с Игнатом. Но я не жалуюсь — эта война со своей немощью помогла оценить его помощь по достоинству и преисполниться глубочайшей благодарности…

— Оль, оставь прошлое прошлому и живи настоящим! — потребовал я. — А в нем у тебя все отлично!

— И будущее у тебя приятнее не придумаешь! — подхватила младшенькая. — Сейчас мы закончим переваривать ужин, пойдем париться в самой классной компании во Вселенной и расслабимся до состояния нестояния…

…Лиза отключилась как-то сразу. Да так сильно, что не впоролась лбом в столешницу только благодаря хорошей реакции моей жены. Потом Ольга унесла девочку в большой сруб, раздела и уложила в кровать, а мы со Светой подождали еще немного и, дождавшись возвращения заботливой наставницы, впустили ее внутрь, закрыли входную дверь на засов, и заявили, что пора отправляться греться.

Пока готовились к этому мероприятию, супруга что-то сосредоточенно обдумывала. Поэтому отказалась разыгрывать с младшенькой почетное право втискиваться со мной на одну полку и улеглась на боковую. Зато после того, как расслабилась, закинула ногу на ногу, закрыла глаза и поделилась своими соображениями:

— Да, прорыв Елизаветы в девятый ранг может создать нам серьезнейшие проблемы, но и в этой бочке дегтя есть ложка меда: мы поняли, как проводить идеальные инициации, а значит, инициируем наших детей в расщелине и под Искрами Кошмариков. Правда, придется с младенчества вбивать в сознания отпрысков правильные императивы, чтобы слишком высокий стартовый ранг и избыток Силы не ударили в головы, но я и так не собиралась пускать воспитание наследников на самотек.

Я согласно кивнул, так как неплохо представлял, какого шороху мог бы навести в школе в четырнадцать лет, обладая «дурью» Ратника или Воина. А потом заговорила Света, и мне резко поплохело:

— Угу: детей надо воспитывать с малых лет и личным примером. Кстати, Оль, когда беременеем?

— Беременее-те? — эхом переспросил я, почувствовав, что она ни разу не шутит.

— Ну да! — без тени улыбки ответила младшенькая. — Два ребенка одного возраста, воспитанные в правильном ключе, дадут жару кому угодно даже без нашего вмешательства в их детские проблемы.

Ольга, как обычно, услышала в моем вопросе в разы больше. Поэтому дала намного более развернутый ответ:

— Мы не горим желанием рожать, но понимаем, что род должен расти. Поэтому года через полтора-два одновременно прекратим предохраняться и забеременеем. Благо, абсолютно здоровы и фертильны.

— Отлично! — заулыбалась младшенькая: — За полтора-два года мы успеем стать Кошмариками, поднять близких родичей в Князья и доказать недругам, что соваться в родовое поместье Беркутовых-Туманных смерти подобно даже тогда, когда Игнат находится в рейде!

Я заставил себя задвинуть эмоции куда подальше, проанализировал их выкладки и пришел к выводу, что в реалиях этого мира лучшего не придумать. Потом напомнил себе, что являюсь главой рода, а значит, должен принимать решения сам, и сказал свое веское слово:

— Забеременеете в июле-августе пятнадцатого года. Чтобы донашивать детей не в самую жару. Но только в том случае, если к этому времени у нас не будет активных или наклевывающихся конфликтов в врагами.

Девчата склонили головы в знак согласия с принятым решением, и я, мысленно вздохнув, перевел беседу в более комфортную колею:

— А теперь расслабляемся по полной программе. Ибо в полночь я и ты, Свет, отправимся в змеиные овраги чинить ловушку, а ты, Оля, останешься приглядывать за Лизой, нашими термосами и заимкой.

Они не стали оспаривать и это решение — коротко кивнули и задвинули куда подальше все серьезные вопросы. Поэтому оставшееся время мы провели в настоящей неге, а без десяти двенадцать с огромным трудом заставили себя вернуться в рабочий режим…

С заимки нас с младшенькой выпустила старшая. И, задвинув на место мощный засов, ушла в большой сруб. Мы же ушли под невидимость и рванули в лес. По дороге к дальним оврагам заглянули в ближние. Но, не обнаружив ни взрослых пресмыкающихся, ни вылупившуюся мелочь, попрыгали дальше.

На месте назначения тоже было тихо, как на кладбище, поэтому Света сходу переместилась к ловушке, а я устроился на склоне над норой и занялся прокачкой прозрения. В смысле, «оглядевшись по сторонам», переключался на собственную энергетическую систему, секунд двадцать пытался рассмотреть самые мелкие канальчики, а потом столько же времени вглядывался в землю, пытаясь увидеть зародыши энергетических систем змеенышей.

Выкладывался до предела, сопровождая каждое «действие» волевым посылом и ни на что не отвлекаясь. Поэтому в районе пяти утра совершил первый качественный скачок и все-таки разглядел слабо светящуюся «дымку». А в семь пятнадцать, то есть, за считанные минуты до того, как младшенькая сообщила, что закончила ремонт, не только научился фокусировать внимание на содержимом каждого из девятнадцати яиц, но и как-то понял, что до «часа Икс», как сказал бы Цербер, осталось менее суток. Но хвастаться и не подумал — метнулся к исполняющей обязанности артефактора команды, подхватил на руки, покружил вокруг себя и как следует похвалил.

— Ага, я чудо! — гордо заявила Света, сделала небольшую паузу и… убила сногсшибательным монологом: — Кстати, о чудесах: заменяя поврежденные детали и накладывая выгоревшие плетения, я от скуки вспоминала теорию и в какой-то момент поняла, что ряд основополагающих понятий артефакторики не бьется с результатами наших наработок. Для того, чтобы проверить свои ощущения, изменила одно-единственное отцовское плетение, подала в схему тестовый импульс и получила пятипроцентный прирост мощи всех атакующих умений. В общем, мне захотелось поэкспериментировать. И если ты не будешь возражать, то я заберу часть расходников из второй ловушки и в свободное время проверю кое-какие идейки…