Глава 14 · ПЕРВОЕ ДЕЛО

Конец апреля выдался тёплым, почти летним. Снег сошёл окончательно, обнажив пожухлую прошлогоднюю траву и груды мусора, копившегося всю зиму. Воздух пах талой водой и сырой землёй.

Дед забирал его каждое утро, учил, но теперь он не поехал на конспиративную хату. Уроки закончились. Началась практика.

— Сегодня пойдёшь с Ржавым. Будет настоящее дело. Смотри, слушай, запоминай. Рот открываешь, только когда спросят. В драку не лезешь. Если Ржавый скажет «беги», щемишся со всех ног. Геройствовать не надо. Усëк?

— Усëк. Я это всё и так знаю, — сказал Егор.

— Знаток засратый… — Прошипел дед.

«Москвич» остановился у «Берёзки». Дед вышел, не заглушив мотор, и кивнул Егору на дверь.

— Ржавый ждёт там. Иди. Вечером расскажешь, что видел.

Егор вошёл в кафе. Из утренних посетителей, пара мужиков в телогрейках, пивших чай с пирожками, да размалеванная девка, в юбке которая почти не скрывала трусов, они проводили его равнодушными взглядами. Буфетчица Зинаида кивнула, как старому знакомому. Он прошёл через зал, отодвинул бархатную портьеру и вошёл в заднюю комнату.

Ржавый сидел за столом и чистил ногти ножом. Увидев Егора, он хмыкнул.

— Огрызок пришёл. Ну, садись. Сейчас пойдём.

В углу комнаты, на стуле, сидел ещё один парень. Молодой, лет двадцати, с бледным лицом и бегающими глазами. Одет он был в дешёвый спортивный костюм с лампасами, на ногах, стоптанные кроссовки. Он нервно курил, стряхивая пепел прямо на пол, и всё время поглядывал на дверь.

— Это Колян, — сказал Ржавый, не поднимая головы. — Молодой, зелёный, как и ты. Только ты у Деда учишься, а он у меня. Сегодня у него первый выход. У тебя тоже. Посмотрим, кто из вас лучше справится.

Колян бросил на Егора быстрый, оценивающий взгляд.

[Система: Обнаружен NPC: Колян. Уровень угрозы: Низкий.]

[Статус: Ученик Ржавого. Потенциальный конкурент за место в бригаде.]

[Анализ первого контакта: взгляд оценивающий, быстрый, отведён первым — признак скрытой враждебности или комплекса соперничества.]

[Рекомендация: Наблюдать. Не провоцировать открытый конфликт. Учитывать возможную зависть при совместных операциях.]

Их глаза встретились. В них смешалось любопытство и неприязнь. Егор встретил этот взгляд спокойно, не отводя глаз. Колян отвёл первым.

[Система: Подтверждён статус: «Скрытая враждебность». Колян воспринимает носителя как угрозу своему положению.]

— Ладно, хватит рассиживаться, — Ржавый встал, сунул нож в карман. — Пошли. Рынок ждёт. Бабосы сами ко мне в карман не повезут.

Они вышли через чёрный ход и направились к рынку. Утро было в разгаре, и торговые ряды уже гудели. Крикливые тётки зазывали покупателей, мужики таскали коробки, где-то играла музыка из допотопного магнитофона. Пахло мясом, рыбой и овощами.

Ржавый шёл через рынок, как хозяин. Люди расступались, кивали, здоровались. Он почти никому не отвечал. За ним, как привязанные, шли Колян и Егор.

— Смотрите, пацаны, — говорил Ржавый на ходу. — Это вещевой ряд. Торгуют шмотками, обувью, кожей. Платит здесь каждый. Кто не платит, того нахер отсюда. Всё просто. Сейчас обходим вещевой ряд. Колян, пойдёшь со мной рядом. Чума, держись немного подальше, смотри и учись.

Они остановились у первого ларька, он был небольшого, обитый ржавой жестью, с вывеской «Обувь». За прилавком стоял пожилой армянин с пышными усами и в засаленном фартуке. Увидев Ржавого, он заулыбался, закивал.

— Ашот, — сказал Ржавый, подходя. — Как у тебя дела?

— Хорошо, дорогой, хорошо, — Ашот засуетился, достал из-под прилавка конверт. — Вот, всё как договаривались. Держи. Здесь всё ровно.

Ржавый взял конверт, не пересчитывая, сунул в карман.

— Молодец. Проблемы есть?

— Нет, дорогой, какие проблемы? Всё тихо, всё спокойно.

— Хорошо. Если что, ты знаешь, где меня найти.

— Конечно, но надеюсь, что не придется.

Они двинулись дальше. Егор наблюдал и запоминал. Ржавый говорил с торговцами спокойно, без угроз, но с какой-то особой интонацией, которая не оставляла сомнений в его словах. Он не приказывал, но слова были в повелительном тоне. Дай. Смотри. Присядь.

Егор следил не только за ним. Он наблюдал и за тем, как реагируют на его слова торговцы. Кто-то с подобострастием, в движениях таких были небольшие поклоны, руки они часто поднимали, направив ладони вперёд. Кто-то общался с затаённым страхом, такие наоборот, держали дистанцию, руки скрещивали на груди. Кто-то с деланным равнодушием, просто клал конверт, не стремясь продолжать с ним разговор. Например Вахтанг из мясного, вообще смотрел на него из-под бровей, его кулаки были сжаты.

Чума пытался заметить всё: каждую деталь, считать мимику, запоминать интонации фраз Ржавого и привязать к ним реакции собеседников. Он видел, как Колян стоит рядом, надувая щёки, пытаясь выглядеть важным, но на самом деле он нервничал. Егор видел, как у него подрагивают пальцы. Иногда он не знал, куда деть свои руки. Иногда прятал глаза.

Ржавый остановился у очередного ларька. Здесь торговали джинсами и кожаными куртками, у входа их ждал молодой парень лет двадцати пяти, с наглыми глазами и золотой цепью поверх футболки. Он не заулыбался, не засуетился. Стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Ржавого… С вызовом?

Егор попытался понять, кто он и почему он так смотрит.

— Василич, — сказал Ржавый, останавливаясь. — Как торговля?

— Идёт как идёт, — парень пожал плечами. — А тебе что?

— Да ничего. Просто зашёл узнать, как дела.

Вроде отвечает и дерзко, но голос спокойный. — Подумал Чума.

Ржавый протянул руку, ладонью вверх. Василич помедлил, потом достал из кармана конверт, протянул. Ржавый взял, взвесил в руке. Открыл. Пересчитал. Лицо его не изменилось, но Егор почувствовал, как воздух вокруг сгустился.

— Василич, — сказал Ржавый тихо. — Ты ж меня знаешь. Я ж тебя уважаю. А ты меня за дурака держишь. Это нехорошо.

Василич побледнел. Наглость с его лица исчезла, сменилась страхом.

— Я… Я не… Там всё вроде, Ржавый, честное слово…

— Там не всё, — Ржавый говорил всё так же тихо, но от его голоса у Егора по спине побежали мурашки. — Здесь на две сотни меньше. Ты что, решил, что я не замечу?

Он смотрел на Василича, не мигая. Тот отвёл глаза, засуетился, полез в карман.

— Извини, Ржавый, ошибся, бывает… Вот, возьми…

Он достал смятые купюры, протянул. Ржавый взял, пересчитал, добавил к остальным. Кивнул.

Ровно две сотни. В правом кармане. Отдельно. — Отметил для себя Чумаков.

— Живи, Василич. В следующий раз ошибешься — заплатишь вдвойне.

Он развернулся и пошёл дальше. Колян и Егор поспешили за ним. Егор оглянулся на Василича — тот стоял, опустив плечи, и лицо у него было серое, как апрельское небо.

— Видели? — спросил Ржавый. — Нагреть хотел, сука. Огрызки, запомните: вы должны чувствовать кому можно на слово верить. Эта чухня всегда будет пытаться вас наебать. Но быковать сразу тоже не надо. Заметил, дай человеку шанс. Если человек умный, он сразу загладит свои косяки. Если дурак, тогда уж придётся действовать по-другому. Но сначала дай шанс. Всегда. Лишняя бойня нам не нужна.

Они обошли ещё с десяток точек. Где-то Ржавый просто брал конверт и шёл дальше. Где-то с кем-то разговаривал, что-то спрашивал, про дела, про семьи, про проблемы. Со всеми вежливо, но властно. С одним торговцем, пожилым мужиком, торговавшим рабочей одеждой, он даже выпил чаю. Посидел с ним на ящике, послушал историю про больную жену и невестку-стерву. Кивал, сочувствовал. А потом взял конверт и пошёл дальше.

К полудню обход был закончен. Они вернулись в «Берёзку», в заднюю комнату. Ржавый сел за стол, высыпал деньги из конвертов, начал считать, раскладывая по пачкам. Колян стоял у двери, надуваясь от важности. Егор сел на стул в углу и молчал.

— Ну, пацаны, — сказал Ржавый, закончив считать. — Первый выход прошёл удачно. Как вам?

— Нормально, — сказал Колян. — Я всё понял. Ничего сложного.

Ржавый хмыкнул.

— Ничего сложного? А скажи мне, Колян, почему Василич недодал?

Колян замялся.

— Ну… Он жадный. Думал, не заметят. Комерс — сука, че с него взять.

— А почему именно сегодня? Почему не в прошлый раз или не в следующий?

Колян молчал. Ржавый перевёл взгляд на Егора.

— Чума?

Егор подумал. Вспомнил, как Василич стоял, скрестив руки, как смотрел на Ржавого с вызовом. Вспомнил, что Дед говорил про причины.

— Он проверял тебя, — сказал Егор. — Это не из-за этих двух сотен. Он проверял, насколько ты внимателен. Если бы прокатило сегодня, в следующий раз он недодал бы ещё больше. А потом вообще подменил деньги на простые бумажки. Конверты ведь никто не подписывает. А может это вообще какой закидон.

— С чего решил про закидон?

— Когда мы подошли, он держался с какой-то показушной дерзостью. А потом, когда ты его прищучил, но сразу сдулся. — Чума помолчать немного подбирая слова, — если бы это было нутро, то он бы качал дальше, а так, он как по сценарию все сделал и как отработал сцену, сразу поник.

Ржавый посмотрел на него долгим взглядом. Потом медленно склонил голову на Коляна.

— Учись, Колява. У огрызка башка варит лучше, чем у тебя. А ты только быковать умеешь. — Он взглянул на Чуму каким-то другим взглядом. — Молодец Огрызок, не зря тебя, рахита, Дед заприметил. Как он вас видит, таких, ума не дам.

Колян покраснел, набычился, но ничего не сказал. Только зыркнул на Егора с ненавистью.

— Ладно, — Ржавый встал, достал из пачки две мятые купюры, одну бросил Коляну, другую дал в руку Егору. — Заработали. На сегодня всё. Завтра в то же время. Свободны.

Егор взял деньги. Это были первые деньги, которые он заработал сам. Не украл, не нашёл, не выпросил. Заработал. Он смотрел на мятую бумажку и чувствовал странную пустоту внутри. Не гордость. Не стыд. Просто пустоту. Как будто он перешёл ещё одну невидимую черту, за которой обратного пути нет.

[Система: Квест «Служба у Деда» обновлён.]

[Прогресс: Первый обход завершён. +25 EXP. Текущий прогресс уровня: 475/500 EXP.]

[Доход: +10 ₽ (разовый).]

Вечером, в детдоме, он отдал половину денег Шнырю.

— Зачем? — спросил тот, удивлённо глядя на купюру.

— Ты мой человек. Ты должен есть. И одеться нормально нам надо. Познакомимся и куртки себе сменим. А то ходим, как бомжи, особенно ты, позоришь меня…

Шнырь смотрел на деньги, и в его глазах блестели слёзы. Он хотел что-то сказать, но только шмыгнул носом и сунул купюру в карман.

Егор лежал и думал. О рынке. О Ржавом. О Василиче, который, как он думал, проверял их. О похвале Ржавого. О Коляне, который теперь его наверняка ненавидит. О деньгах, которые пахнут страхом и унижением.

Он думал о том, что сказал Дед: «Страх — это тоже товар. Ты продаёшь страх». Сегодня он видел, как это работает. Ржавый продавал страх Василичу, а Василич покупал спокойствие. Всё было просто. И страшно.

Но мысли всё время возвращались к другому. К сегодняшнему вечеру. К гаражам. К Кресту.

Зачем он его вызвал на драку? Правильно он поступил или это было ошибкой? Он прокручивал в голове варианты. Если он победит то второго отряда можно будет какое-то не бояться. Если проиграет, то всё станет только хуже.

— Правильно, — сказал внутренний голос. — Лидер не может прятаться за чужими спинами. Ты должен выйти и доказать. Даже если проиграешь, они все равно тебя запомнят как того, кто не побоялся.

Он закрыл глаза.

До поверки оставалось полчаса. В спальне № 7 стоял гул, пацаны готовились. Не к поверке. К драке.

Вечерняя форма в детдоме была простая. Тёмные брюки или треники, у кого что было, то и подходило. Рубашка или футболка тёмного цвета, сверху, форменный пиджак с нашивкой «Маяк», если конечно повезло такой получить. У большинства пиджаков не было, ходили в чём есть. Администрация особо не придиралась к внешнему вида, хотя на стенде висел плакат с чёткими правилами. Главное правило, чисто и опрятно. Валентина Степановна проверяла лично: руки, уши, воротник. Грязных отправляла обратно в умывальню. Сильно грязных лупила тапкой по чумазой харе.

В углу спальни, у батареи, была приспособлена маленькая ремонтная зона. Старая тумбочка, на ней, коробка с нитками, иголками, пуговицами разных мастей. Кто-то из младших пришивал оторванный рукав, кто-то зашивал дырку на колене. Шнырь, высунув язык от усердия, пришивал пуговицу к пиджаку Егора.

— Чума, ты это… Давай, — бормотал он, орудуя иголкой. — Я тут пуговицу тебе. Чтоб как положено.

Егор сидел на койке и молча смотрел, как Шнырь возится с его пиджаком. На душе было странно. Это был не страх, а какое-то холодное спокойствие. Как перед прыжком в ледяную воду.

Вокруг него собралась почти вся спальня. Конопатый и Шнурок, ещё не до конца оправившиеся после вчерашнего избиения, но державшиеся бодро. Пара младших пацанов, которые просто хотели быть рядом. И Лысый.

Лысый подошёл, встал напротив. Сжал кулачищи.

— Смотри сюда, Чума. Крест — он правша. Бьёт с правой, сильно, но медленно. Твоя скорость — твой козырь. Не стой на месте. Двигайся. И корпус держи. Вот так.

Он встал в стойку, ноги поставил на ширине плеч, левая чуть впереди, кулаки у подбородка. Сделал пару коротких выпадов, прямые, жёсткие, без затей. Воздух свистнул.

— Видал? Кулак не разжимай, большой палец сверху, не внутрь, а то сломаешь. Бей в кость, а не в воздух. Целься в челюсть, в нос, в солнечное сплетение. Не маши просто так, бей коротко, вот так.

Он сделал ещё пару ударов показывая как надо.

Егор встал с койки, повторил стойку. Лысый поправил ему плечи, ткнул кулаком в корпус, проверяя надёжность его опоры.

— Нормально. Корпус держи. И главное, не ссы. Он здоровый, но он не привык, чтобы ему давали сдачи. Привык, что все боятся. А ты не бойся. Я б ему навалял…

[Система: Тренировка с Лысым. Навык «Рукопашный бой» — прогресс 5%.]

[Получен временный бонус (баф — Лысая сила): +1 к урону в ближнем бою на время драки с Крестом.]

Егор кивнул. Лысый хлопнул его по плечу и отошёл. Малёк, сидевший в своём углу, поднял глаза от ладони и коротко сказал:

— Он боится апперкотов. Я видел, как он дрался в прошлый раз. Подбородок не прикрывает.

И снова уткнулся в ладонь.

Поверка прошла быстро. Валентина Степановна, в своей бессменной коричневой кофте, построила отряд в коридоре, прошлась вдоль строя, пересчитывая по головам. Задержалась у Конопатого. Наклонилась, взяла двумя пальцами за подбородок, у того на скуле красовался свежий синяк, но ничего не сказала, только поджала губы.

— Свиньи, завтра всем постираться, тазы и мыло у Деда возьмете? Руки показали, — дети послушно выставили ладони вперёд и растопырили пальцы. — Уши, — она опять прошла по рядам, — Хорошо. Свободны до отбоя. В одиннадцать, чтоб все лежали. Кого не досчитаюсь, получит сутки подвала.

Она ушла, хлопнув дверью. И едва её шаги затихли в конце коридора, спальня № 7 пришла в движение.

— Пошли! — скомандовал Шнырь, и все гурьбой двинулись к выходу.

Егор шёл первым. За ним — Лысый, Малёк, Шнырь, Конопатый, Шнурок и ещё с десяток самых бойких пацанов из их отряда. Кто-то из младших остался в спальне, им было запрещено идти, нечего мелочи смотреть на драки старших. Троих поставили на «секу» — следить за передвижениями воспитателей.

За гаражами, на пустыре, уже собралась толпа. Человек десять из второго отряда и ещё с десяток местных «домашних» пацанов. Кто их известил об этом, было не ясно.Чуть в отдалении небольшие кучки мелких из других спален, тоже похоже подтянулись прослышав о махаче. Но подходить к старшакам не решались. Смотрели издалека.

Егор немного растерялся от такого количества людей Они стояли полукругом у ржавого остова «Москвича» без колёс, образуя неровный, но плотный круг. В центре, скрестив руки на груди, ждал Крест.

Он был без куртки, в одной рубашке с закатанными рукавами. На правой руке — та самая самодельная татуировка, крест на костяшке. Рядом с ним стоял прыщавый с разбитой губой и второй, молчаливый. Увидев Егора во главе целой армии, Крест ухмыльнулся.

— Гляди-ка, не побоялся. И своих притащил. Боишься, что прям тут закопаем?

— Пусть все смотрят, — сказал Егор, останавливаясь в десяти шагах. — Чтобы потом не говорили, что ты сам упал.

Толпа загомонила. Пацаны из первого отряда выстроились за спиной Егора. Второй отряд сплотился за спиной Креста. Образовался круг, неровный, колышущийся, как живое существо. В центре остались только двое.

— Правила, — сказал Крест громко, чтобы слышали все. — Дерёмся до первой крови или пока один не ляжет. Никто не вмешивается. Если твои полезут — мои ответят. И наоборот. Согласен?

— Согласен, — кивнул Егор.

Он снял пиджак. Шнырь тут же подхватил его, прижал к груди. Стянул кеды, отбросил их в сторону. Драться босиком на утоптанной земле было удобнее. Сжал кулаки, проверяя хват, как учил Лысый.

Крест шагнул вперёд, поигрывая плечами, не спеша, враскачку, как опытный уличный боец. Он был старше, тяжелее, и знал это. Егор тоже шагнул. Круг сомкнулся плотнее. Гул голосов стих.

— Спокойно, — сказал внутренний голос. — Он самоуверен. Используй это. Ты быстрее. Не стой на одном месте.

[Система: Текущее HP: 28/30. Состояние: Нормальное.]

Крест двинулся первым, тяжело, враскачку, выбрасывая кулак вперёд, целясь в лицо. Егор ушёл вбок, легко, почти играючи. Кулак рассёк воздух. Толпа загудела.

— Бегаешь, Чума? — Крест ухмыльнулся. — Далеко не убежишь.

Он резко шагнул вперёд выбрасывая серию. Первый в пустоту, второй — с левой, в корпус. Егор почти ушёл, но на этот раз Крест достал его — кулак скользнул по рёбрам, обжигая болью.

[Система: Получен урон: −3 HP. Текущее HP: 25/30.]

[Опыт за уклонение: +5 EXP. Прогресс уровня: 480/500 EXP.]

Чума отскочил, встряхнул головой и через боль ответил — короткий тычок в корпус, целясь под рёбра. Крест только хмыкнул, даже не поморщился. Принял на мышцы. И тут же, тяжёлый удар врезался в плечо, от которого рука онемела до локтя. Егор отшатнулся, в глазах поплыло.

[Система: Получен урон: −6 HP. Текущее HP: 19/30.]

— Держись, — сказал внутренний голос. — Не обменивайся. Он тяжелее. Уклоняйся, пока не устанет. И бей в подбородок — он его не прикрывает.

Малёк был прав. Крест держал руки низко, как все уличные бойцы, привыкшие бить, а не защищаться. Его подбородок был открыт. Если туда попасть — любой, даже самый слабый удар может выключить свет.

Но попасть было непросто. Крест снова пошёл в атаку. Серия из трёх ударов, правой, левой, снова правой. Егор уклонялся, отступал по кругу, чувствуя, как земля пружинит под босыми ногами. Один удар пришёлся по предплечью, он блокировал, как учил Лысый, но руку всё равно отсушило. Ещё один, вскользь по виску, в голове зазвенело.

[Система: Получен урон: −4 HP. Текущее HP: 15/30.]

[Опыт за блокирование: +5 EXP. Прогресс уровня: 485/500 EXP.]

— Чума, давай! — крикнул кто-то из толпы. Кажется, Шнырь. — Бей его!

Егор пригнулся, пропуская над головой размашистый боковой, разогнулся, как пружина, ударил сам — коротко, в корпус, в район печени. Крест охнул, согнулся на секунду.

[Система: Удар нанесён. Урон: 6. Опыт: +10 EXP. Прогресс уровня: 495/500 EXP.]

Толпа взревела. Крест выпрямился, лицо его перекосилось от злости. Он больше не ухмылялся. Он был зол. По-настоящему зол.

— Всё, падла, — процедил он. — Теперь ты покойник.

Он ринулся вперёд, уже не думая о защите, а просто замолотил кулаками, как кувалдами. Егор уклонялся, отступал.

Под пятку попало что-то твердое, он на секунду потерял концентрацию.

И тяжёлый, прямой в грудь, от которого перехватило дыхание, прорвал защиту. Егор отлетел назад и упал на одно колено. В глазах потемнело. Толпа ахнула.

[Система: Получен урон: −8 HP. Текущее HP: 7/30.]

[Критическое состояние. Рекомендация: избегать прямых попаданий.]

— Вставай, Чума! — крикнул Лысый. — Корпус! Держи корпус!

Егор встал. Медленно, опираясь на колено, выпрямился. Крест не торопился, он уже ликовал, бой почти выигран. Шагнул вперёд, ухмыляясь:

— Ну что щенок? Может, хватит с тебя? Попроси прощения, и я тебя отпущу. Будешь платить, как все остальные отряды.

Вместо ответа Егор шагнул вперёд и ударил. Снова в корпус, в то же место. Крест согнулся на секунду — и тут же ответил. Кулак просвистел в сантиметре от головы.

[Система: Удар нанесён. Урон: 5. Опыт: +5 EXP. Прогресс уровня: 500/500 EXP.]

[Внимание! Достигнут порог уровня! Повышение!]

И вдруг — волна. Знакомая, обжигающая, проходящая через всё тело. Мышцы налились силой, дыхание выровнялось, боль в плече и рёбрах отступила. Перед глазами вспыхнули знакомые зелёные строчки:

[Система: Уровень: 3. Доступно очков характеристик: +1.]

— Вкладывай в силу, — голос внутри прозвучал жёстко, без колебаний. — Сейчас. И бей. Подбородок открыт.

[Система: Распределение очков характеристик. Сила: 4 → 5.]

[Эффект: +2 к урону в ближнем бою. Достигнут средний уровень силы.]

Крест ещё не понял, что произошло. Он видел, что Егор стоит перед ним, тяжело дыша, и не понимал, почему у него такое спокойное лицо. Почему в его глазах больше нет страха. Он замахнулся для добивающего удара…

И вот тогда Егор ударил.

Не сжатым кулаком. Открытой ладонью. Основанием, снизу вверх, в подбородок, как показывал когда-то Витька из прошлой жизни. Такой удар не ломает кости. Он просто выключает свет.

Хруст. Клацнули зубы. Крест замер на секунду, его глаза закатились, и он рухнул. Сначала на колени, потом на бок, в прошлогоднюю пожухлую траву. Из разбитой губы текла кровь, но он дышал.

[Система: Критический удар! Множитель ×2. Урон: 18.]

[Противник выведен из строя. Опыт: +50 EXP.]

[Прогресс уровня: 50/600 EXP. До следующего уровня: 550 EXP.]

Тишина. Такая глубокая, что слышно было, как ветер свистит в ржавых остовах гаражей и как где-то далеко лает собака.

Егор опустил руку. Посмотрел на Креста, лежащего на земле. Потом перевёл взгляд на прыщавого и молчаливого. Те стояли белые, как мел, и не двигались.

— Забирайте, — сказал он, тяжело дыша. — И передайте ему, как очнется, платить никто из нашей спальни вам не будет. Если ещё раз тронете наших, начнется война. Понял меня!

Прыщавый смотрел на него с ужасом. Молчаливый, не говоря ни слова, подошёл к Кресту, подхватил его под руки. Вдвоём они потащили своего лидера прочь, спотыкаясь о битый кирпич. Толпа второго отряда начала расходиться, помогать им тащить никто не собирался.

Шнырь первым подскочил к Чуме с его пиджаком в руках. Шнурок притащил кеды. Лысый, ухмыляясь, хлопнул его по плечу. Конопатый что-то кричал размахивая победно руками. Малёк стоя в стороне, посмотрел на Егора, потом на свою ладонь, и молча кивнул. Как будто поставил галочку.

Егор вытер кровь с разбитых костяшек о штаны. Ноги гудели, плечо ныло, рёбра болели при каждом вдохе. Но внутри было тепло. И спокойно.

[Система: Характеристики обновлены. Сила: 5. Уровень: 3.]

[Бой завершён. Репутация в детдоме: +30. Репутация со вторым отрядом: Уважение (принудительное).]

— Красиво, — сказал внутренний голос. — Крест думал, что ты слабее. Теперь он знает. И все знают. Ты растёшь, Чума. Но помни: каждая победа — это новые враги. Будь готов.

Егор развернулся и пошёл обратно к детдому, а толпа первого отряда двинулась за ним. На душе было странно: не радость, не гордость, это было что-то другое. Как будто он перешёл ещё одну невидимую черту.