Глава 5 · УРОКИ ШНЫРЯ

Три дня. Три долгих, вязких, как февральская распутица, дня Егор приходил в себя.

Наутро после избиения он с трудом разогнулся. Рёбра ныли при каждом вдохе, на боку расцвёл синяк размером с кулак, тёмно-фиолетовый, с багровыми подтёками. Почки болели так, что первые два дня моча шла с кровью. Егор знал, что это плохо. Знал и молчал. Санчасть в детдоме была двух вариантов: карцер или «само пройдёт». Он выбрал второе.

[Система: Текущее HP: 6/30. Критическое состояние.]

[Дебафф «Внутреннее кровотечение»: −1 HP каждые 24 часа. Требуется покой и питание.]

[Прогресс восстановления: 0%.]

Он не пропустил ни одного подъёма. Ни одного приёма пищи. Ни одного урока. Он вставал вместе со всеми, умывался ледяной водой, шёл в столовую, сидел на «камчатке» в школе. Двигался медленно, осторожно, но ровно. Не хромал. Не стонал. Не показывал боли.

— Правильно, — сказал внутренний голос в первое же утро, когда Егор, стиснув зубы, натягивал кеды. — Слабость покажешь, тебя сожрут. Терпи. Боль, это временно. Если поселится внутри страх, он поселится навсегда.

Кривой смотрел на него с интересом. Ждал, когда новенький сломается, начнёт заискивать, просить пощады. Но Егор молчал. И Кривой пока не трогал его, может, давал время «дозреть», может, ждал, что страх сделает своё дело без лишних усилий. Егор не знал, что у него на уме. Да и не важно это было. Важно было другое: у него появилась передышка. И он собирался использовать её с толком.

[Система: Активные квесты:]

[Основной: «Стать Чумой» — Этап 2: Подготовиться (собрать информацию, изготовить оружие).]

[Дополнительный: «Крафт: изготовить оружие» — прогресс 8%.]

Каждую ночь, когда спальня затихала, он пробирался в туалет и точил обломок расчёски о бетонный край подоконника. Медленно. Методично. Без спешки. Руки ещё болели после избиения, но он заставлял себя работать, по часу, по полтора, пока пальцы не начинали дрожать от напряжения.

Тупой край выправлялся в подобие лезвия. Обломанные кончики зубцов, он тоже аккуратно ровнял.

[Система: Квест «Крафт: изготовить оружие». Прогресс: 23%.]

[Качество заточки: Низкое. Требуется: 5–7 сессий.]

Он думал мести и точил. Точил и думал о том дне когда он превратится из Егора Чумакова в Чуму.

На третий вечер, когда Валентина Степановна ушла на свою планёрку, а Кривой с Лысым уселись за карты, Егор поймал взгляд Шныря и едва заметно кивнул в сторону двери. Тот понял без слов. Через минуту Шнырь выскользнул в коридор, а ещё через минуту Егор сделал вид, что идёт в туалет, и вышел следом.

Туалет в конце коридора был тем самым местом, где можно было говорить без лишних ушей.

Воняло там хлоркой и мочой, лампочка под потолком мигала, как в дешёвом фильме ужасов, а на стенах были нацарапаны матерные стихи и кривые рисунки женских тел. Но зато там был подоконник, на который можно было сесть, и дверь, которую можно было припереть плечом.

Шнырь уже сидел на подоконнике, болтая ногами в стоптанных кедах. Увидев Егора, он подвинулся, освобождая место.

— Ну чё? — спросил он шёпотом, хотя в коридоре никого не было. — Как бока?

— Заживут, — Егор сел рядом, поморщившись от боли. — Ты говорил, Кривой всех ломает. Как он это делает? Что он с Вовкой тогда сделал?

Шнырь поёжился. Оглянулся на дверь, будто Кривой мог стоять за ней и подслушивать.

— Вовку он сломал не сразу, — начал он тихо. — Сначала тоже бил. Как тебя. Вовка терпел. Думал, отстанут. Не отстали. Тогда Кривой придумал другое. Он его в подвале закрыл.

— В каком подвале?

— Тут, под нами. Там раньше бомбоубежище было, что ли. Сейчас там карцер, неофициальный. Кривой пацанов подставляет и их за косяки туда запирают.

— А администрация чё? Разобраться нельзя что-ли?

— Ды ага, Валентина Степановна будет разбираться? Она наоборот Кривого иногда к себе вызывает. Колян говорил как-то, что Кривой стучит ей на всех и они вместе планируют подставы пацанам, которые не гнутся. На всю ночь их туда. Иногда, некоторых, даже на две. Там крысы, холодно, темнота такая, что хоть глаз выколи. Но сам я там не был.

[Система: Новая информация. Локация: Подвал (неофициальный карцер).]

[Используется Кривым для психологического слома непокорных.]

[Бестиарий обновлён: Кривой — новый метод давления: изоляция, сенсорная депривация.]

— Вовка после первой же ночи сам к Кривому приполз, — продолжил Шнырь. — Прощения просил. Воду ему носил, сигареты, деньги, что у него были. Он ему всё отдал. Потом для него попрошайничал. А Кривой всё равно его ещё раз в подвал закрыл. Просто так. Для профилактики. После этого Вовка стал как неживой. Ходил, ел, спал, а глаза пустые стали. Потом его перевели в другой детдом, в область куда-то. Тут приезжал один за документами оттуда, говорит, он там до сих пор по ночам кричит.

Егор слушал молча. Перед глазами встала картина: тёмный подвал, крысиный шорох, ледяной бетон. Он вспомнил, как в детстве мать один раз заперла его в кладовке за то, что он разбил банку с вареньем. Всего на час. Но этот час он запомнил на всю жизнь. Это был настоящий ужас, сжимающий горло, страх, отключающий возможность дышать, ощущение, что стены сдвигаются, если за ними пристально не следить.

А тут — целая ночь. В темноте. С крысами.

— Не думай об этом, — сказал внутренний голос. — Ты не Вовка. Ты не сломаешься. Но информацию запомни. Подвал — это инструмент. Если Кривой захочет сломать тебя, он попробует его использовать. Будь готов.

— А ты не знаешь, у Кривого есть что-то, чего он боится? — спросил Егор.

Шнырь задумался. Поковырял пальцем отставший край подоконника.

— Мне кажется, что он сам темноты боится. Поэтому всех туда и отправляет.

Егор удивлённо поднял бровь.

— Темноты? Тот самый Кривой, который пацанов в подвал запирает?

— Ну да, — Шнырь пожал плечами. — Он всегда с ночником спит. Видишь, у его койки лампочка маленькая? Он её никогда не выключает. Даже когда все спят. Валентина Степановна ругается, говорит, электричество жжёт, а он всё равно не выключает. И в туалет ночью один не ходит. Всегда Лысого будит, чтобы с ним шёл.

[Система: Обнаружена уязвимость лидера: Никтофобия (боязнь темноты).]

[Подтверждено поведенческими паттернами: ночник, отказ от одиночных походов в туалет ночью.]

[Бестиарий обновлён: Кривой — обнаружена слабость: темнота.]

[Квест «Стать Чумой». Этап 2: Подготовиться — прогресс: информация о первой уязвимости собрана.]

Егор уставился в стену. На выцарапанную надпись: «Лев хоть и царь зверей, но волки в цирке не выступают».

Мысли крутились у него в голове. Темнота. Ночник. Страх, который Кривой прячет за показной жестокостью.

— Вот оно, — сказал внутренний голос. — Его слабость. Не сила, не кулаки, не авторитет брата. Обычный детский страх. Используй это.

— Что ещё знаешь? — спросил Егор.

— Колено у него левое слабое, — продолжил Шнырь, оживляясь. — Он в прошлом году в футбол играл с пацанами из восьмого, неудачно упал. Хромает, когда устаёт. После дождя особенно. И ещё он всегда один в туалет ходит, перед самым отбоем. В девять сорок, когда Валентина уже уходит, а до отбоя двадцать минут. Он всегда в это время идёт. Один. Если позже — то только с Лысым.

[Система: Обнаружена вторая уязвимость: Травма левого колена.]

[Временное окно уязвимости: 21:40, туалет, одиночество.]

[Бестиарий обновлён: Кривой новая слабость: левое колено, время атаки: 21:40.]

[Квест «Стать Чумой». Этап 2: Подготовиться — прогресс: информация о второй уязвимости собрана.]

Егор кивнул. Девять сорок. Туалет. Один. Слабое колено. Это была ценная информация. Очень ценная.

— Складывай, — сказал внутренний голос. — Темнота. Колено. Время. Место. Из этого складывается план. Думай.

— Ты зачем это всё спрашиваешь? — Шнырь посмотрел на него с тревогой. — Ты же не собираешься?..

— Твоё дело говорить, что спрашиваю, — оборвал его Егор. Но потом, смягчившись, добавил: — Просто хочу знать, с кем имею дело. Ты лучше вот что скажи. Что за люди вокруг Кривого? Лысый то это понятно. А остальные?

Шнырь запустил пятерню в свои лохматые космы. Ему явно нравилось быть источником знаний, чувствовать свою полезность.

— Лысый, это его правая рука. Тупой, но преданный. Кривой его держит, потому что Лысый сильный и ничего не боится. Ну, почти ничего. Правда, он крыс боится, мне от этого даже смешно. Ну как смешно… Я образно. Смеётся над этим только Кривой. Ещё есть Витя Малёк. Я тебе про него уже говорил. Он тихий, но опасный. Кривой его не трогает, потому что Малёк однажды показал, что может. Он до того, как чуть пацана не задушил подушкой, одного из «домашних» так отбуцкал, ой, мама не горюй. Новенький поржал над ним на уроке. Его после этого в другую школу родители перевели. Мне кажется, после этого Малька стали бояться все в нашем отряде. Даже Кривой.

[Система: Бестиарий обновлён: Витя Малёк. Уровень угрозы: Высокий.]

[Статус: Одиночка. Не подчиняется Кривому напрямую. Мотивация неизвестна.]

— А Малёк с Кривым заодно?

Шнырь покачал головой.

— Нет. Малёк сам по себе. Он ни к кому не лезет, и его не трогают. Но если Кривой ему прикажет, он скорее всего сделает. Хотя он сам себе на уме, но просто, так ни на кого, не задирается.

— Понятно. Одиночка, значит.

— Есть ещё Седой, — продолжил Шнырь. — Он особенный. Он старше всех, ему семнадцать почти. Он в детдоме почти с самого детства. Многое здесь повидал. Кривой его уважает, потому что Седой ножичком махать умеет. И ещё потому, что Седой умеет договариваться со взрослыми. С теми, кто за территорией. С теми, кто с воли приходит.

— А кто с воли приходит? — Егор насторожился.

Шнырь понизил голос до едва слышного шёпота.

— Есть один мужик. Дед. Он завхозом тут работает. Но на самом деле он тут смотрящий. От местных. От «Приозёрских». Он иногда приходит, с пацанами разговаривает. Выбирает тех, кто потом на него работать будет. Кривой хочет, чтобы Дед его выбрал. А Дед пока его не берёт. Говорят, он Кривого проверяет. Ждёт, пока тот себя покажет как-то в деле.

[Система: Обнаружена внешняя фракция: «Приозёрские».]

[Ключевая фигура: Дед (завхоз, смотрящий).]

[Кривой — кандидат на вступление. Проверка не пройдена.]

[Бестиарий обновлён: Дед — статус: смотрящий, фракция: «Приозёрские».]

Егор медленно кивнул. Это была самая важная информация из всего, что он услышал за последние дни. Детдом — это не просто детдом. Это кузница кадров для местной ОПГ. И Кривой — не просто старшак. Он претендент на место в этой структуре. А значит, у него есть не только сила, но и амбиции. И эти амбиции можно использовать. Или разрушить.

— Вот теперь у тебя есть полная картина, — сказал внутренний голос. — Кривой, это не просто жестокий дурак. У него есть цель. Он хочет к Деду. Значит, он дорожит своим положением. Значит, боится его потерять. Это тоже слабость. Используй.

— Спасибо, — сказал Егор искренне. — Ты правда многое знаешь, Шнырь.

Тот смущённо шмыгнул носом.

— Я просто смотрю и слушаю. Меня никто не замечает. Это удобно. Так-то я умный. И хитрый.

— Правильно, это оружие, — похвалил его Егор. — То, что тебя не замечают, это наше секретное оружие. Ты можешь узнать то, чего никто не знает. А знание — это огромная сила. Иногда пострашнее кулаков будет.

Шнырь посмотрел на него с удивлением. Потом медленно кивнул.

— Я никогда так не думал.

— А ты думай, — Егор поднялся с подоконника, морщась от боли в рёбрах. — И вот ещё что. Если услышишь что-то ещё про Кривого, ну там что-нибудь про его страхи, привычки, слабости, ты сразу говори мне. Только осторожно. Нужна конспирация.

— Конспирация… — Шнырь тоже сполз с подоконника. — Только ты это… Тоже будь осторожней. Кривой, он реально зверь. Он чует, когда кто-то против него что-то замышляет. И тогда он ударит первым. Без предупреждения.

— Хорошо, я запомню, — сказал Егор.

Он вышел из туалета первым, оставив Шныря ждать пару минут, чтобы они не вернулись вместе. В коридоре было пусто и тихо. Где-то на первом этаже хлопнула дверь, и эхо прокатилось по всему зданию, затихая где-то в подвале.

Егор шёл к спальне и думал. Кривой боится темноты. У него слабое левое колено. Он почти всегда один в туалете в девять сорок. Он хочет, чтобы Дед его выбрал. Значит, он дорожит своим положением и боится его потерять.

Всё это были точки. Егор соединял их в голове, как созвездия на зимнем небе. Из точек складывался план. Ещё нечёткий, зыбкий, но уже вполне различимый.

[Система: Квест «Стать Чумой». Этап 2: Подготовиться.]

[Прогресс: Информация об уязвимостях Кривого собрана полностью.]

[Осталось: Изготовить оружие (прогресс крафта: 23%).]

Он вошёл в спальню. Кривой сидел на своей койке и тасовал карты. Лысый, как обычно, пристроился рядом. Витя Малёк сидел в углу и смотрел на свою левую ладонь. Шнурок, вернувшийся от вахтёрши, что-то тихо докладывал Кривому про новости, тот слушал вполуха, лениво кивая.

Егор прошёл к своей койке, сел. За окном сгущались ранние февральские сумерки. Ветер бросал в стекло пригоршни снежной крупы, и она стучала, как дробь по жести. Он посмотрел на щель между трубой и стеной. Там лежала его заготовка. Пока ещё тупая, неопасная. Но с каждой ночью — всё острее.

[Система: Квест «Крафт: изготовить оружие». Прогресс: 23%.]

[Рекомендация: Продолжить заточку. До готовности: 5–6 сессий.]

Он ждал.

Вечером, перед самым отбоем, когда Валентина Степановна уже сделала обход и ушла, а пацаны начали укладываться, Егор заметил, что Кривой поднялся с койки и направился к двери. Часы на стене показывали девять тридцать семь. Почти девять сорок. Почти точно по расписанию.

Кривой вышел в коридор, и дверь за ним закрылась.

Егор считал про себя. Один, два, три… На счёте «десять» он встал. Бесшумно, как учил Шнырь. Сделал вид, что поправляет одеяло, а сам выудил из щели заготовку. Сунул в рукав. Пошёл к двери.

— Ты куда? — спросил Лысый, не поднимая головы от карт.

— В туалет, — ответил Егор ровно. — Приспичило что-то, живот ноет.

Лысый хмыкнул и вернулся к игре. Егор вышел в коридор.

Туалет был в самом конце, за поворотом. Егор шёл медленно, считая шаги. Сердце колотилось где-то в горле, но руки не дрожали. Он думал о Вовке, который теперь кричит по ночам. О Шныре, который носит воду и получает за это наряды. О себе, который три дня назад лежал на полу и смотрел в щель между половицами.

Он дошёл до двери туалета. Остановился. Изнутри слышался шум спускаемой воды. Потом шаги. Дверь открылась.

Кривой стоял на пороге. Увидел Егора. Нахмурился.

— Чё тебе?

Егор смотрел на него. В рукаве, прижатая к предплечью, лежала заготовка. Ещё не острая, не готовая. Но тёплая от его кожи. И многообещающая.

Сегодня? Нет. Ещё рано. Он не готов. Оружие не готово. План не додуман до конца. И потом, в коридоре могут быть свидетели. Вахтёрша может пройти. Или Валентина Степановна вернуться.

— Ничего, — сказал Егор. — В туалет захотелось.

Он посторонился, пропуская Кривого. Тот прошёл мимо, задев его плечом. Нарочно или случайно, не важно. Егор проводил его взглядом, пока он не скрылся за дверью спальни.

Потом вошёл в туалет. Закрыл дверь. Достал из рукава заготовку. Посмотрел на неё в мигающем свете лампочки. Край был уже чуть острее, чем три дня назад, но до настоящего оружия ещё далеко. Он провёл пальцем, на нём осталась белая царапина, но не порез.

Система сразу же обновилась:

[Система: Квест «Крафт: изготовить оружие». Прогресс: 23%.]

[Состояние заготовки: Требуется дальнейшая заточка. Ожидаемое время до готовности: 5–7 дней.]

[Квест «Стать Чумой». Этап 2: Подготовиться — ожидание завершения крафта.]

Он спрятал заготовку обратно в рукав. Вышел. Вернулся в спальню. Лёг на койку. Закрыл глаза.

«Не сегодня. Не сегодня. Не сегодня».

Он уснул под свои монотонные мысли о мести. И ему снилась река. Широкая, тёмная, без берегов. Он плыл по ней один, и вода была холодной, как смерть. Но он не тонул. Он просто плыл. И где-то впереди, в непроглядной тьме, горел огонёк. Слабый, дрожащий, но живой.

И он плыл к нему. Медленно, но верно.

Плыл к своей цели.