Глава 6 · ХЛЕБ

На следующий день Кривой изменил тактику.

Егор понял это в столовой, когда после раздачи поставил поднос на своё место в углу у двери и потянулся за хлебом. Хлеба не было. Он точно помнил, что повариха положила кусок, крупный, неровный ломоть чёрного, с подгоревшей коркой и вмятиной от пальца. Он лежал справа от миски с кашей. И вот — его уже нет.

Егор поднял глаза. Кривой сидел за своим столом у окна и смотрел прямо на него. В руке он держал кусок хлеба. Тот самый, с вмятиной от пальца. Он поднёс его ко рту, откусил, прожевал. Ухмыльнулся, не разжимая губ. Лысый рядом с ним загоготал, хлопнул себя по ляжке.

[Система: Внимание. Новая форма давления со стороны лидера.]

[Тип: Контроль ресурсов (пища). Цель: Психологическое истощение, провокация.]

[Рекомендация: Не реагировать. Сохранять спокойствие. Наблюдать за паттернами.]

Егор ничего не сказал. Опустил глаза в тарелку и принялся есть кашу. Без хлеба.

— Правильно, — сказал внутренний голос. — Он ждёт, что ты сорвёшься. Не давай ему этого. Терпи. Время твоей атаки ещё не пришло.

На следующий день повторилось то же самое. Только теперь Кривой не стал ждать, пока Чумаков сядет. Он подошёл к раздаче, когда Егор получал свой поднос, и молча взял хлеб с его тарелки. Повариха видела это, Егор заметил как она замерла с черпаком в руке, но через секунду отвернулась. Она всегда отворачивалась, когда сильные обижали слабых. Это было частью её работы. Никогда ничего не видеть и не говорить.

Егор снова промолчал. Съел кашу. Выпил компот. Встал и ушёл.

[Система: Дебафф «Голод» усиливается. Текущий уровень: 2.]

[Эффект: Регенерация HP отключена. Сила снижена на 15%. Выносливость снижена на 10%.]

[HP: 5/30. Критическое состояние.]

На третий день Кривой подошёл к нему вплотную. Егор сидел за столом, перед ним стояла тарелка с перловкой и лежал хлеб. Кривой навис над ним, заслонив свет из окна. От него пахло табаком и мясом — он явно ел лучше остальных.

— Слышь, Чума, — сказал он негромко, но так, чтобы слышали все за соседними столами. — Ты чё такой худой? Жрать, наверное, хочешь?

Егор не ответил. Смотрел в тарелку.

— Я тебе хлебушек оставлю, — продолжал Кривой с издёвкой. — Завтра. Если попросишь красиво. На коленях. Попросишь, тогда и пожрёшь.

Он взял хлеб с тарелки, подбросил в руке, как мячик, и пошёл к своему столу. Лысый встретил его одобрительным ржанием. Витя Малёк, сидевший в углу, даже не поднял головы. Он как всегда смотрел на свою левую ладонь. Шнырь, сидевший через стол от Егора, вжал голову в плечи и уткнулся в свою тарелку.

Егор ел перловку. Медленно, тщательно пережёвывая. Без хлеба она казалась безвкусной, как трава. Но он ел. И думал.

[Система: Анализ поведения противника. Кривой использует публичное унижение как инструмент контроля.]

[Цель: Сломать морально, заставить подчиниться добровольно.]

[Бестиарий обновлён: Кривой — тактика: лишение ресурсов, публичное унижение.]

Так продолжалось целую неделю.

Каждый день Кривой забирал его хлеб. Каждый день Егор съедал только то, что было в тарелке. Жидкий суп, размазню-кашу, иногда кусок варёной рыбы с костями. Этого не хватало. Он и вправду начал худеть. Рёбра, ещё не зажившие после побоев, стали выпирать ещё сильнее. Под глазами залегли тёмные круги. Одежда висела мешком. Но он молчал. Не жаловался. Не просил.

[Система: Дебафф «Голод» достиг уровня 3 (критический).]

[Эффект: HP снижено до 4/30. Регенерация отключена. Сила −25%. Выносливость −20%.]

[Рекомендация: Найти источник пищи в течение 48 часов. В противном случае, начнутся необратимые последствия.]

Каждую ночь он продолжал точить заготовку. Руки дрожали от голода и слабости, но он заставлял себя работать. Час. Полтора. Иногда два. Пока пальцы не начинали неметь, а перед глазами не плыли тёмные круги.

[Система: Квест «Крафт: изготовить оружие». Прогресс: 47%.]

[Качество заточки: Среднее. Требуется: 3–4 сессии.]

Он думал о Кривом. О его ухмылке. О его словах: «На коленях». О том, как он каждый день, не торопясь, подходит и берёт чужое. Не потому, что голоден. У Кривого всегда было два куска, свой и ещё чей-нибудь. От него иногда пахло мясом, когда остальные давились пустой кашей. Он брал хлеб не для еды. Он брал, чтобы унизить. Чтобы показать: ты — никто. Твоё — моё. Ты сам — пустое место.

— Запомни это чувство, — сказал внутренний голос одной из ночей, когда Егор, обессиленный, сидел на холодном полу туалета и смотрел на заготовку в своих руках. — Запомни этот голод. Это унижение. Пусть оно станет топливом. Когда придёт время, ты вернёшь всё. С процентами.

Егор и так все время слушал и запоминал.

— Кто ты такой? — Не выдержав сказал вслух Егор, — можешь мне наконец объяснить откуда ты взялся и что тебе от меня нужно?

Внутренний голос, как всегда, ничего ему на это не ответил. Хоть в последнее время он стал появляться чаще, но поддерживать с ним диалог, Егор так и не научился.

Шнырь однажды вечером, когда они встретились в туалете, сунул ему в руку половину своего хлеба. Сухую, спрятанную в кармане ещё с обеда.

— На, поешь, — прошептал он, оглядываясь на дверь. — Ты совсем зелёный стал.

Егор взял хлеб. Отломил половину. Вернул остальное Шнырю.

— Спасибо. Я запомню это, друг.

[Система: Отношения со Шнырём: +5. Уровень доверия: Высокий.]

Шнырь кивнул и быстро вышел.

Егор ел хлеб, сидя на подоконнике в туалете, и смотрел в тёмное окно, за которым ветер гонял по двору обрывки газет и ржавые консервные банки. Он думал о Кривом. О его ухмылке. О его словах.

Он дожевал хлеб, вытер губы рукавом и достал из щели за трубой свою заготовку. Край был уже заметно острее, чем неделю назад. Он провёл пальцем — осталась белая царапина, уже глубже, чем раньше. Почти порез.

[Система: Квест «Крафт: изготовить оружие». Прогресс: 72%.]

[Качество заточки: Выше среднего. Осталось: 2 сессии.]

Он уже знал, когда и где. Знал слабое место Кривого — его левое колено. Знал его привычку ходить в туалет в девять сорок. Знал, что Лысый в это время режется в карты и не хочет отрываться от игры. Знал, что коридор в это время почти всегда пуст. Знал, что Валентина Степановна в это время на планёрке. Вахтёрша почти всегда дремлет в своей каморке у входа.

[Система: План атаки сформирован. Уязвимости цели: левое колено, одиночество в 21:40.]

[Рекомендуемое оружие: Самодельная заточка (в процессе). Шанс успеха при текущем состоянии: 34%.]

[Рекомендация: Дождаться завершения крафта для повышения шансов.]

Всё было готово. Не хватало только последней капли.

И она упала на десятый день.

Это было утром, в столовой. Егор, как обычно, получил свой поднос и сел в углу у двери. Кривой, как обычно, подошёл. Но в этот раз он не просто взял хлеб. Он взял его, откусил, прожевал, а потом выплюнул разжёванную кашицу обратно Егору в тарелку.

— Ешь, Чума. Это твоё. Ты же у нас самый голодный.

В столовой стало тихо. Даже Лысый перестал ржать. Все смотрели на Егора. Ждали, что он сделает. Заплачет. Бросится с кулаками. Побежит жаловаться воспитателям или учителям.

Егор ничего не сделал. Он посмотрел на серую, перемешанную со слюной массу в своей тарелке. Потом поднял глаза на Кривого. Долго смотрел. Молча.

[Система: Проверка навыка «Самообладание»… Критический успех.]

[Эффект: Противник не видит ожидаемой реакции. Психологическое преимущество временно утеряно.]

[Квест «Стать Чумой». Этап 2: Подготовиться — моральная готовность подтверждена.]

Кривой усмехнулся, хлопнул его по плечу и пошёл к своему столу.

Егор взял ложку. Аккуратно, почти брезгливо, выгреб разжёванный хлеб из тарелки на край подноса. Потом съел кашу. Встал. Отнёс поднос. Вышел.

Шнырь догнал его в коридоре.

— Егор… — начал он, но осёкся, увидев его лицо.

Лицо у Егора было спокойное. Даже слишком спокойное. Так выглядят люди, которые уже всё для себя решили. Которые перешли черту, за которой нет ни страха, ни сомнений, ни жалости.

— Сегодня, — сказал Егор тихо. — В девять сорок. Ты будешь в спальне. Если кто-то спросит, где я, скажешь, что в туалете. Живот прихватило. Понял?

Шнырь побледнел. Губы у него задрожали.

— Ты что… Ты правда?..

— Ты меня понял? — повторил Егор.

Шнырь кивнул. Быстро-быстро, как китайский болванчик.

— Я… я скажу. Только ты это… Осторожно.

Егор ничего не ответил. Он пошёл по коридору к лестнице, а Шнырь остался стоять, глядя ему вслед, и лицо у него было такое, будто он только что увидел призрака.

День тянулся бесконечно долго.

Школа. Уравнения с двумя неизвестными. Учительница математики, которая сегодня была какая-то особенно усталая и дважды теряла мел. Домашние на первых партах, детдомовские на «камчатке». Егор сидел у окна, смотрел на серое небо и ждал. Он не слышал, что говорит учительница. Не видел, что пишет она на доске. Он видел только одно: тарелка с кашей. Разжёванный хлеб. Ухмылка Кривого.

[Система: Психологическое состояние: Пограничное. Уровень стресса: 87%.]

[Рекомендация: Сохранять фокус. Цель близка.]

После школы наступил обед. Кривой снова забрал хлеб. Егор снова съел суп без хлеба. Молча. Всё как всегда.

После обеда наступил «тихий час», который на самом деле был временем для карт и разборок. Егор лежал на койке, отвернувшись к стене, и ждал. Заготовка лежала в рукаве. Он чувствовал её тяжесть. Она успокаивала.

Ужин. Последний приём пищи перед отбоем. Кривой не просто забрал хлеб. Он подошёл к Егору, когда тот уже доедал кашу, и вылил ему в тарелку остатки своего компота. Липкая, мутная жидкость залила остатки еды.

— Пей, Чума. Сладенькое тебе на десерт. Всё как ты любишь.

Егор не поднял глаз. Подождал, пока Кривой отойдёт. Взял тарелку. Отнёс на мойку. Вернулся в спальню.

Сел на койку. Внутри от напряжения всё бурлило. Но он не показывал вида. Ждал.

[Система: Время до активации плана: 2 часа 15 минут.]

[Квест «Стать Чумой». Этап 2: Подготовиться — ВЫПОЛНЕН.]

[Награда этапа: +1 к Интеллекту.]

[Этап 3: Ударить. Цель: Атаковать Кривого в уязвимый момент и победить.]

Он сунул руку в щель за трубой и достал заготовку. Провёл пальцем по краю. Острый. Очень острый. Ещё одна ночь и была бы готова полностью. Но ждать больше нельзя. Сегодня. Или никогда.

[Система: Квест «Крафт: изготовить оружие». Прогресс: 89%.]

[Состояние: Условно готово к применению. Урон: 12–18. Шанс критического удара: +5%.]

[Внимание: Незавершённый крафт снижает прочность оружия. Риск поломки при использовании: 15%.]

— Сойдёт, — сказал внутренний голос. — Не идеально, но достаточно. Главное — не оружие. Главное — решимость. Ты уже готов.

Егор сжал заготовку в кулаке. Пластмасса нагрелась от ладони. Почти как солдатик. Почти как живая.

Он сунул её в рукав и стал ждать.

Валентина Степановна пришла ровно в семь, сделала перекличку, гаркнула на кого-то из младших за грязные уши и ушла на планёрку. Дверь за ней закрылась. В спальне началась обычная вечерняя жизнь. Кривой достал карты. Лысый пристроился рядом. Мелкие зашуршали по углам. Шнырь сидел на своей койке, обхватив колени, и не сводил с Егора огромных, испуганных глаз.

Егор смотрел на часы. Девять двадцать. Девять двадцать пять. Девять тридцать.

В девять тридцать семь Кривой, как всегда, поднялся.

— Я в сортир, — бросил он Лысому. — Скоро буду.

Лысый кивнул, не поднимая головы от карт. Кривой вышел в коридор.

Егор подождал ровно десять секунд. Потом встал. Нащупал в рукаве заточку. Пошёл к двери.

Лысый посмотрел на него подозрительно, проводил взглядом. Но ничего не спросил. Перетасовал колоду и начал раскладывать карты.

Егор вышел в коридор.

Коридор был пуст. Длинный, тускло освещённый, с облупленными стенами и метлахской плиткой под ногами. Где-то на первом этаже гудел холодильник в учительской. Вахтёрша, как обычно, дремала в своей каморке у входа. Егор чётко знал и её распорядок. Сейчас она наливала себе чай из термоса и засыпала под новости из радиоприёмника.

Он шёл медленно, бесшумно, держась ближе к стене. Заточка лежала в правом рукаве, прижатая к предплечью. Острая. Холодная. Готовая к делу.

Дверь туалета была приоткрыта. Изнутри слышался шум воды. Кривой уже вышел из кабинки и мыл руки. Егор остановился у двери. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на весь коридор. Но руки не дрожали.

— Давай, — сказал внутренний голос. — Сейчас. Пока он не ждёт. Бей в живот. Быстро. Без колебаний.

Он глубоко вдохнул. Выдохнул. Толкнул дверь.

Кривой стоял у раковины, спиной к двери. Он тёр руки под струёй ледяной воды и что-то мурлыкал себе под нос. Кажется, песню про «Белые розы», которую крутили обычно по всем ларькам в городе. Он не слышал, как открылась дверь у него за спиной. Не услышал шагов. Он вообще ничего не слышал, кроме воды и собственного голоса.

Егор сделал два шага. Три. Остановился вплотную.

Кривой начал поворачиваться — может, наконец-то услышал что-то, может, просто почувствовал чужое присутствие. Но среагировать он не успел. Егор ударил.

Заточка вошла в правое бедро. В мышцу, ровно так, как он и планировал. Кривой дёрнулся, открыл рот, чтобы закричать, но Егор уже зажал ему пасть ладонью, прижимая его к двери туалетной кабинки и наваливаясь сверху всем телом. Сжал крепко, так что почувствовал через губы зубы Кривого и его горячее дыхание на своей ладони. Правой рукой он держал заточку в ране. Не вынимал. Просто держал, чувствуя, как по пальцам течёт тёплая, липкая кровь.

Кривой мычал, дёргался, пытался вырваться. Но Егор держал крепко. Слабое колено подвело Кривого. Он не мог опереться на левую ногу, она подгибалась, и он висел на руке Егора, как мешок с картошкой.

Тяжёлый мешок.

[Система: Критический удар! Множитель ×2.2.]

[Урон: 33. Цель: правое бедро. Эффект: Кровотечение, временная потеря подвижности.]

[Квест «Стать Чумой». Этап 3: Ударить — выполняется…]

Егор наклонился к его уху. Голос был тихий, ровный, но страшнее любого крика.

— Тихо, сучка. Слушай сюда. Ты мой хлеб жрал десять дней. Ты плевал в мою тарелку. Ты лил мне компот в кашу. Ты хотел, чтобы я на коленях просил. Я тебе сейчас кишки выпущу.

Кривой перестал дёргаться. Он висел на руке Егора и дышал часто, с присвистом. В его глазах, которые ещё минуту назад были пустыми и ленивыми, теперь плескался ужас. Самый настоящий, животный ужас. Он смотрел на Егора и видел не того худого пацана, у которого отбирал хлеб. Он видел что-то другое. Что-то, чего боялся теперь больше чем темноты.

— Ещё раз тронешь меня, — продолжал Егор всё тем же ровным голосом, — или кого-то из мелких, я тебя порежу так, что ходить ты больше не будешь. Ты меня понял?

Кривой быстро-быстро закивал, насколько позволяла рука Егора, зажимающая рот. Из его горла вырвался сдавленный, жалобный звук.

Егор выдернул заточку. Кривой охнул и осел на пол. Руками схватился за бедро. Кровь текла сквозь пальцы, капала на грязный кафельный пол, смешиваясь с водой. Егор вытер заточку о его же рубашку, оставил длинный красный мазок на серой ткани. Спрятал заточку в рукав.

[Система: Квест «Стать Чумой» — ВЫПОЛНЕН.]

[Награда: Навык «Скрытная атака» (урон +50% при атаке со спины).]

[Титул получен: «Чума». Эффект: Запугивание +15%, репутация в детдоме +50.]

[Внимание: Открыт новый основной квест: «Путь к Деду».]

[Этап 1: Показать себя — выполнен. Вы победили конкурента. Репутация у Деда: +10 (скрыто).]

[Этап 2: Не сломаться. Цель: Пережить последствия своих действий.]

— Приведи себя в порядок, чушок, — сказал он. — И запомни, что я тебе сказал. Сунешься ко мне ещё раз — сдохнешь.

Он повернулся и вышел.

В коридоре было всё так же пусто. Холодильник гудел на первом этаже. Вахтёрша спала. Егор шёл к спальне, и его шаги по метлахской плитке звучали гулко и одиноко. Кровь Кривого ещё оставалась на его пальцах, он вытер их о штаны, но липкое ощущение не проходило.

Он вошёл в спальню. Лысый поднял голову от карт.

— Чё так долго? Кривой где?

— Моется, — ответил Егор.

Он прошёл к своей койке. Сел. Потом лёг. Отвернулся к стене. Заточка всё ещё лежала в рукаве. Тёплая, липкая, живая. Она сделала своё дело. Поменяла холод внутри на чужую кровь.

Шнырь с соседней койки смотрел на него во все глаза. Егор не оборачивался. Он смотрел в стену и думал о том, что только что сделал. И странное дело. Ему совершенно не было страшно. Ему было спокойно. Так спокойно, как не было уже очень, очень давно.

А может быть, вообще никогда в этой жизни.

Он закрыл глаза и стал ждать утра.