Глава 22. Утро вечера мудренее. Но иногда это не спасает

Герман

Герман выключился, стоило голове коснуться подушки. Может, даже раньше. Ещё в полёте. Прямо как был, в одежде, пропахшей шашлыком. Поэтому утром он испытал омерзение от собственного свинства и распространяемого амбре. Но душ, зубная щетка, чистая одежда и минеральная вода вернули доброе расположение духа.

Всё же вчера был отличный вечер!

А то, что он закончился так, как закончился, может, и к лучшему. Учитывая нюансы пробуждения. Не хотелось повергать девушку в бездну отвращения. Особенно в самом начале знакомства. У него ещё будут для того возможности. Пока хотелось производить на неё только хорошее впечатление.

Правда, слова жены оставили на душе гадкий осадочек. А что если Юля тоже считает, что Герман её игнорирует в силу «неустойки»? Нет, он всё докажет с лёгкостью. И удовольствием. Но сам факт потенциальных подозрений слегка омрачал прекрасный праздничный день.

А где-то в другой квартире стоит его новогодняя ёлка. А в холодильнике лежит торт. Герман сладкому предпочитал мясо, но какой праздник без торта?

Опять же, машину нужно забрать. Без авто жизнь — не то.

И доказательства Летов кое-кому задолжал…

Сегодня ему хотелось уюта. Он откопал в шкафу мягонький логслив и потёртые «дизели», старенькие, но обношенные и пригретые. Отражение в зеркале вышло очень неформальным, а на фоне тру-офисного стиля кабинета — даже инородным. Гера девяносто процентов жизни проводил в строгом костюме. Зато джинсы классно обтягивали задницу. Подтянутая задница и удачные джинсы — идеальное комбо для доказательной базы.

Завтракать дома Летов не планировал. Во-первых, время было после полудня — какой же это завтрак? А во-вторых, у него было, где поесть — в приятной компании улитки, петушка, рыбок-ГМО… И их хозяйки, разумеется.

Полный предвкушения, он вызвал такси и пошёл вниз. И как в том советском мультике: шёл, шёл и никого не встретил. Герман посчитал это хорошим знаком. Добрым началом нового года.

По дороге он заехал за цветами — не может же он явиться к даме с пустыми руками? А всё остальное из джентльменского набора он привёз ещё вчера. Красные розы были отвергнуты как банальные, белые — как не соответствующие намерениям. Навороченный готовый букет — слишком помпезно. Герман остановил выбор на веточках оранжевых кустовых — огненных и нестандартных, как сама Юля.

Январский морозец пробрался под брендовые джинсы, стоило Летову выбраться из такси. И только тут он сообразил, что нужно было не слюни распускать в мечтах о будущем и предаваться сладким воспоминаниям о вчерашнем, а предупредить девушку о визите. Поскольку договаривались они созвониться, а не о том, что он припрётся, когда левая пятка пожелает.

Барышня, может, не готова принять столько счастья в настоящий момент времени? Может, она вообще не дома?

Или дома, но не в форме?

А авто хоть и стоит на месте, где вчера его бросил нерадивый хозяин, но согреться не поможет, ибо его прогревать полчаса как минимум, чтобы там дуба не дать.

Переступая с ноги на ногу, Герман запустил на телефоне набор.

— Юлия Игоревна, с Новым годом!

— И вас тоже, Герман Рудольфович, — ответила та с напряжённым ожиданием в голосе.

— Юля, мне срочно нужна помощь! — пошёл Летов ва-банк. — Вопрос жизни и смерти!

— Чьей?

— Не моей. Поэтому особенно важно. Его нужно спасти! Он ни в чём не виноват и точно не заслуживает замёрзнуть на улице!

— Герман, ты меня совсем запутал! Что от меня требуется?

— Я сейчас позвоню в домофон, а ты сразу нас впустишь. Готова?

Герман прямо ощутил позвоночником, как Гордеева закатывает глаза, но набрал на панели номер квартиры. Домофон приветственно пиликнул, открывая дверь.

— Ну? Кого там нужно было спасать? — Когда он поднялся, хозяйка стояла на пороге, кутаясь в мягкую толстовку. Причёсанная, накрашенная и также в джинсах. Они тоже весьма способствовали предстоящим доказательствам. Потому что фигурка у Юли была что надо, и джинсы на ней сидели ладно. И толстовка тоже. И, что забавно, её цвет совпадал с цветом летовского лонгслива: бледно-зеленый.

— Его! — Герман вручил букет.

Юля вскрыла кулёк утеплителя и сунула под него нос: сначала в переносном, потом в прямом смысле. Ноздри шевельнулись, втягивая аромат.

— По какому поводу цветы? — Она не торопилась пропускать гостя в квартиру. Ждёт кого-то другого?

— Красивой женщине дарить цветы можно просто так, без повода, — поделился Летов, подавшись вперёд и вторгаясь в личное пространство одаряемой. — Я могу пройти? — Он спросил почти у самого уха.

— Думаешь, я не справлюсь?

Герман сдал назад и поднял бровь, показывая, что не понял, о чём речь.

— Тебя нужно было впустить в целях спасения букета от мороза. Думаю, я достаточно компетентна, чтобы провести дальнейшую реанимацию самостоятельно. — На губах Юли сияла вызывающая улыбка. Она дразнила и провоцировала.

Какая Зайка! Так бы и укусил! Ащ-ащ!

— А если придётся делать искусственное дыхание? Его лучше делать вдвоём! — авторитетно заявил Герман, стараясь смотреть в глаза, но взгляд почему-то упорно сползал туда, где сходились полы толстовки. И немного ниже. Справа и слева. Хорошая толстовка. И в кои-то веки даже кстати, что она безымянного ивановско-турецкого пошива. Форма не отвлекает от содержания.

— Искусственное дыхание — да… Тут нужна командная работа, — с тонкой усмешкой согласилась Юля, наконец открывая проход в тепло квартиры.

— Уверен, из нас получится прекрасная команда! — Герман прошёл в прихожую и снял пальто. — У нас даже форма уже есть.

— Ты где-то камеру установил? — Юля оглядела коридор.

— Почему сразу я? Что, девочки не любят подглядывать? — Летов снял ботинки. — Я бы, кстати, перекусил.

— Пустите погреться, а то так кушать хочется, что переспать негде! — с деланной укоризной пожурила хозяйка.

— Почему «негде»? — Поправка «не с кем» повисла недосказанной в воздухе, но не слишком отчётливо. Всегда можно найти «с кем». Не всегда на этих «кого» есть желание. — Так что на счёт «поесть»? Я, если честно, ещё не завтракал. И не обедал.

— Копил аппетит?

Герман кивнул:

— Да, хотел произвести впечатление здорового человека.

— Так это только впечатление? — Юля рассмеялась. — Ладно. Что уж. Накормлю. — И показала рукой в кухню.

Проходя по коридору, Летов заглянул в комнату. Ёлка в шариках и мишуре отражалась в стеклянном боку аквариума, и в неё тыкались головами любопытные рыбки.

— Как дела у Егора? И что с икринками Саши? — Герман усаживался за кухонный стол. Совсем не так торжественно и празднично, как вчера, зато уютно и по-домашнему.

— Икринка — то, что откладывают в воде, поэтому у Егора — икринки. А у Саши — яйца, они покрыты известковой скорлупкой. — Юля доставала из холодильника затянутые пищевой плёнкой тарелки со вчерашними закусками.

— Спасибо за ответ. Хотя он был не на мой вопрос.

— Герман, за мальками нужен уход. Специальное питание. Их потом пристраивать нужно куда-то. Поэтому Егор у нас честно выполнил свои мужской долг по оздоровлению подруги и может дальше плавать спокойно. А из Сашиной кладки я несколько яиц оставила в качестве эксперимента, но, скорее всего, это тоже вариант оздоровительных процедур.

Она нацепила улыбку.

Ну всё понятно!

Оздоровительные процедуры.

Гера и сам неоднократно подчёркивал полезность сексуальных упражнений для мужского организма. И женского, разумеется, тоже. Но прямо сейчас ему почему-то стало обидно за самоотверженную рыбку Егорку и улитку Сашу с проблемами гендерной идентификации. Какая-то мужская солидарность на генетическом уровне включилась. Хотя, казалось бы, да?..

Даже аппетит слегка поутих.

— Я тут оливье настрогала, — как-то вскользь, будто стесняясь, призналась Юля. — Для аутентичности.

— Оливье — это прекрасно! Конечно, какой русский Новый год без оливье? Давай его скорее!

— Картошки для него многовато вышло, — поведала она, разглядывая недра холодильника. — Хочешь, разжарю?

Эта ненавязчивая забота — вроде, не специально для гостя готовила, чтобы продемонстрировать хозяйственность и проложить короткий путь к мужскому сердцу, а случайно получилось, — Летова умилила.

— Спасибо, я пока не настолько голоден. Но ты если хочешь…

— Я тоже ещё не успела аппетит нагулять. Спасибо за Новый год, кстати о «нагулять», — расцвела Юля счастливой улыбкой. Она выставила на стол тарелки, кружки и положила столовые приборы. — Что будешь пить?

Герман задумчиво заглянул на дно кружки. Спиртное из такого не попьёшь. Не то чтобы он очень хотел… Ну что ж. Хозяйка дала понять, что предпочитает общаться на трезвую голову. Это вызов!

И Летов его примет!

— Кофе можно? Кофе у тебя отличный выходит.

— У кофемашины.

Она загрузила простенькую капельную кофеварку. Подумать только, а на вкус ничуть не хуже, чем из навороченного агрегата, что стоит на кухне у Летовых и стоит на пару порядков дороже!

— Как дела у Арины? — Юля технично увела разговор на нейтральную территорию.

— Нормально. Отдыхает. Празднует. Пока не знаю, как, ещё не видел. Но, думаю, хорошо.

Ворох новогодних сообщений Герман разгрёб ещё ночью, по дороге от Юли до дома. Так что поздравлениями они обменялись. Если бы что-то было не так, написала бы. А раз не написала, значит, всё хорошо.

— Ныла, что не хочет заниматься на каникулах, — наябедничал он, сооружая бутерброд. — Но она никогда не хочет заниматься.

— Они поголовно не хотят. Точнее, есть исключения, конечно. В прошлом году у меня был ученик — отличник, олимпиадник. Старательный такой, въедливый. Но всё равно зашоренный. Все они прибиты гвоздями к алгоритмам. И к гаджетам. — Пока кофеварка натужно пыхтела, Юля присела к столу, глядя на бутерброд в руках Летова.

— Хочешь? — Тот неожиданно проявил широту души, но Юля с улыбкой помотала головой. — Ну так, может, и здорово, что ЕГЭ такие сложные? Пусть тренируются. Взрослая жизнь, она такая.

— Ага. «ЕГЭ как обряд инициации». Назад в варварство! — Юля скривилась.

— Ну а что? Сидят на всё готовеньком, задницу лишний раз их оторвать не заставишь. Пусть хоть что-то их сподвигнет работать! — прорвало Германа.

— Не сподвигнет. — Добулькав, кофейный агрегат умолк, и Гордеева поднялась, чтобы щёлкнуть тумблером. — Герман, проблема в том, что по сути ЕГЭ безнадёжно устарел. Не в смысле содержания — здесь наоборот, по крайней мере, по биологии его создатели стараются впихнуть все научные новинки сразу. А по форме. Ты будешь с молоком?

— Нет, чёрный, спасибо.

— Пожалуйста. — Юля налила из кофейника. — Сахар на столе. Понимаешь, в программу ЕГЭ постоянно суют всё больший и больший объем информации.

— Да. Ты говорила как-то. Чтобы все шли в ПТУ.

— ПТУ давно нет. Теперь их толерантно называют «колледжами». Но для того чтобы усложнить вопросы, можно было бы обойтись даже школьной программой. А ж того, что уже напихали, выше головы. Но нет, каждый год всё новые темы. Мы даже в вузе такого не проходили!

— Да ладно? А какой смысл?

— Не знаю, — она пожала плечами. — У меня есть две версии: бюрократическая и коррупционная. Тебе какую?

— Обе. — Летов взялся за салатник с оливье, но из джентльменских манер жестом предложил поухаживать за барышней. Та также жестом отказалась.

— Первая: бюрократическая система работает по принципу бесконечного совершенствования, потому что если бюрократ ничего не может усовершенствовать, то за что ему платить? Это же не сисадмин, у которого качество работы тем выше, чем меньше ему приходится работать. Здесь нужно отрапортовать о проделанной работе в отчёте на стописят страниц.

— А вторая? — Салатик удался. Или Герман просто проголодался…

— Подготовка стобалльников — серьёзный бизнес. Причём, учитывая, что однозначных критериев оценки заданий со свободным ответом нет, очень… — Гордеева покрутила рукой «шарик-фонарик», — негарантированный. Поэтому репетиторы, обладающие информацией о вопросах этого года, даже просто на уровне тематики, имеет огромное преимущество. Лично я больше склоняюсь к версии «Войны Больших Репетиторов». — Она наложила себе в тарелку закусок и подняла взгляд на собеседника. — В её пользу говорит то, что вопросы зачастую требуют очень частных знаний из какой-нибудь малоизучаемой области или сформулированы неоднозначны. Например, в школьном учебнике по теме говорится одно, а современная наука рассматривает её совершенно по-другому. А на каком уровне хотят получить ответ экзаменаторы, непредсказуемо.

Герман не был невинным колокольчиком, и понимал, что там, где есть деньги, всегда найдётся тот, кто на этих деньгах нагреет лапы. Просто никогда не рассматривал ЕГЭ в таком аспекте. Потому что вообще не думал в сторону ЕГЭ.

— Но ведь есть апелляции.

— О, это отдельный треш! Дети получают свои ответы, а формулировки заданий — нет. Поэтому написать апелляцию как бы можно, но факту для этого нужно помнить все формулировки заданий. А это нереально. — Она кровожадно воткнула вилку в кусок балыка из нарезки. — Но мы вообще не об этом говорили. Мы говорили о безнадёжно устаревшей форме. От школьников требуется вызубрить огромный объем материала, кратно превышающий школьные учебники. Но у них память не заточена на долгосрочное запоминание. Выучил, сдал, забыл.

— Но это же плохо!

— Это современная жизнь. Зачем что-то запоминать, если всё можно найти в интернете? Зачем запоминать дорогу, если есть навигатор? Зачем читать книгу, когда можно найти её пересказ? Зачем делать домашку, если можно заглянуть в ГДЗ?

— Это что?

— Сайт «Готовые домашние задания». Они родились в мире безграничного развлекательного контента. Им не нужно напрягать мозги. Для сложных случаев у них есть GPT-чаты. Человечество вышло на новый виток эволюции. Какая-нибудь сотня лет, и люди превратятся в обслуживающий персонал для искусственных интеллектов. Возможно, нейронки будут заводить людей в качестве домашних питомцев.

Юля подпёрла голову ладошкой, будто её развлекала такая перспектива.

— Эка тебя занесло!

— Нет, ну а что? Разве не так? В эволюции есть «правило прогрессирующей специализации». Если группа вступила на путь специализации, её дальнейшее развитие будет идти в направлении всё более глубокой специализации по тому же вектору. Мы встали на путь интеллектуального аутсорсинга. И несёмся по нему семимильными шагами.

— Мне кажется, ты утрируешь, — ухмыльнулся Герман. — Человечество давно и прочно стоит на пути прогресса, двигателем которого, как известно, является лень. И перекладывает на механизмы всю рутину, которой заниматься не желает. А освободившееся время использует для развлечений. Это же прекрасно!

Летов прикинул, что нашёл бы, куда потратить своё время, если бы внезапно оказался в светлом будущем.

— Прогрессирующая специализация приведёт к прогрессирующей лени. Прекрасное далёко — люди, которые работают за кусок хлеба, косметические процедуры и потребление контента, создаваемого нейронкой.

— Юль, помимо Европы есть ещё Индия, Бангладеш, Камерун какой-нибудь, Ближний Восток… Не переживай. Развитые страны, конечно, будут деградировать в лени и роскоши. Но миллиарды людей, живущих за чертой бедности, не дадут им умереть своей смертью.

— Успокоил! — фыркнула Гордеева.

— Ну ты сама подумай! — Герман оторвался от оливье. — Как выкормыш общественных наук, смею уверить: история движется по спирали. Все цивилизации проходили одни и те же этапы: зарождение, расцвет, упадок… А потом приходили варвары и смешивали с пылью всё то, что прогрессивные империи не разрушила сама. Цивилизация, Юля, она как Сатурн — всегда пожирают своих детей.

— Вот это ты оптими-ист! — восхищённо выдала Гордеева.

— А то ж! Ты, небось, думала, что твой вариант с людьми-питомцами — самый страшный сценарий? Нет, жадность и зависть сильнее лени. Ну и голод, их отец, понятное дело.

— То есть ты не видишь угроз от нейронки? — Собеседница набычилась, недовольная тем, что с её мнением не согласились. — Скоро мы без работы останемся, не?

— Угрозы? Вообще в сфере инвестиций тоже используют ИИ. На западе не так давно появились квантовые хэдж-фонды. Это такие инвестиционные организации, которыми управляют мощнейшие компьютеры, поэтому их называют «квантовые». «Хэдж-фондами» их называют, потому что они надёжные: все сделки в них имеют малые, четко регламентированные риски.

— Это же хорошо? — неуверенно спросила Юля, чувствуя подвох.

— Хорошо. Но чем надёжнее сделка, тем меньшую премию с неё можно получить. Жадность сильнее. Так что мы, опытные брокеры с хорошей чуйкой, останемся на плаву.

…Они болтали о будущем человечества и пили кофе.

Перспективы быстрых «доказательств» таяли, как тумане. И Герман поймал себя на мысли, что не настолько жаждет перехода отношений в горизонтальную плоскость.

Он не хотел никуда спешить.

Почему он должен кому-то что-то доказывать?

Летову нравилось это ощущение: предвкушение чего-то большего.

Близость хорошенькой барышни, которая волнует кровь.

Бессмысленная, но забавная болтовня.

Ненавязчивый флирт.

Гордость за себя, такого умного. Конечно, он никогда в собственном интеллекте не сомневался. Но когда хорошенькая женщина рядом может оценить всю его глубину, это же совсем другое дело!

И Гера хотел пить это всё, как дорогой коктейль, с каждым глоточком открывая новые оттенки вкуса.