Глава 4. Прекрасные планы

Юлия

Юля проснулась в прекрасном расположении духа. Выходной — это прекрасно. Особенно тем, что, возможно, заедет Летов.

Если после своего воскресного вероломного лапанья он сегодня не приедет…

На этом месте хотелось добавить чего такого — ух! — грозного, но Гордеева поняла, что просто расстроится. Даже не просто, а очень сильно.

И всё.

Герман Рудольфович ужом протиснулся в её мирок и обжился, как у себя дома. И попробуй такого выгони, если его в дверь, а он в окно.

Так-то пусть и в дверь, и в окно, и куда угодно…

Похоже, Юлия Игоревна изволили втрескаться! Симптомы были налицо и раньше, но пока дело не зашло так далеко, оставалась надежда, что всё обойдётся лёгким увлечением. Парой ни к чему не обязывающих ночных грёз. Но даже единичным случайным сексом дело, кажется, не обойдётся.

С одной стороны — разве не того она хотела? Красивый умный мужик в её постели.

А с другой, Юля ощущала, как во время еды растёт аппетит. Германа Рудольфовича хотелось всё больше. Уже не просто укусить разочек на пробу.

Вот, например, по утрам растяжечку делать гораздо удобнее, когда с дополнительным усилием…

Но Гордеева была девушкой здравомыслящей. Сразу после развода с такой мегерой, как Милена Летова, мужика в серьёзные отношения на аркане не затащить и цепями там не удержишь. Инфа сотка, как говорили её ученики. Так что её удел — радоваться нечастым встречам да лучикам хорошего настроения из мессенджера.

Сегодня Юля нашла там фотографию рассвета из офисного окна. На переднем плане композиции — прямо на подоконнике — стоял знакомый зелёный стаканчик с кофе. Над ним реяло облачко пара. Юля тоже иногда брала себе комбо выпечку с латте в таком же стаканчике. Дёшево и сытно. Не взамен любимой пекарни, а когда лень готовить.

По фото Гордеева опознала район и даже примерно здание — монстра из стекла и бетона на улице Ленина.

Вместо традиционных клининговых процедур она полезла в интернет: уточнить название фонда, которым управлял Летов, и проверить, правильно она угадала адрес или нет.

Будто ей заняться больше было нечем!

Заодно и фоточки Германа Рудольфовича посмотрела в картинках.

Очень фотогеничным был товарищ Летов. Но, к сожалению, на большей части изображений рядом с ним красовалась не менее фотогеничная Мегера Олеговна, потому желание любоваться быстро увяло.

Как же её угораздило так вляпаться?

Универсум молчал, и Юле пришлось заниматься обычными делами. Егорка радостно приветствовал её в аквариуме. Из всех рыбок он активнее других реагировал на приближение хозяйки. Гордеева провела пальцем по стеклу. Егорка плыл следом, как преданная собачка на поводке. Наигравшись, она покормила любимца — и остальных рыбок заодно.

Монстера Альбина Даниловна отчаянно страдала от зимней сухости воздуха. Папоротник Костик был с нею солидарен. Впрочем, их поддерживала как минимум треть растений. Для них Гордеева устроила в ванной массовое дождевание. По сути оно было «душеванием», но цветочки и такому орошению были рады.

А вот у венериной мухоловки Милены, наоборот, возле основания листьев обнаружилась гниль. Мухоловка оказалась не только хищной, но и на редкость привередливой дамой. Как вы лодку назовёте… Думать надо было, чьё имя давать! Юля на всякий случай вспрыснула цветочек адаптогеном, но на периферии мозга всё же мелькнула мстительная мыслишка, что так ей и надо. Если Милена не захочет выжить по-хорошему, Гордеева вместо неё сарацению заведёт. Или непентес.

До тренировки оставалась уйма времени. Герман Рудольфович не подавал признаков жизни (во всяком случае, активной). Руки отказывались прикладываться к чему бы то ни было, потому что голова была занята всякой ерундой, к делам никакого отношения не имеющей. И хотя тира у Гордеевой за последний месяц образовался перебор, Юля всё равно туда поехала. Если не удаётся занять чем-то полезным голову, хотя бы руки займёт.

И это, как выяснилось, это было отличным решением! Возле мишеней Гордеева совершенно случайно столкнулась с Андрюхой «Леголасом» из старой толкинутовской тусовки. Он перерос эльфов и теперь занимался славянской реконструкцией, но старое прозвище — как татуировка: мочалкой не ототрёшь. После того как они обсудили дела общих знакомых, Андрей предложил ей поучаствовать в фесте, запланированном на конец июня. Слово за слово сговорились сначала на показательные стрельбы, потом на мастер-класс по арбалету, а в конце и вовсе на лавку травницы — что даром настоящему ручному биологу пропадать? Со знахарской школой для детей по первой медицинской помощи в лесу. Леголас пообещал организовать стенд под репетиторские визитки и даже немного заплатить.

Лето для репетиторов время глухое, безденежное… Юля поломалась для вида, набивая цену, но согласилась.

Как всё прекрасно складывалось! Неопределённое будущее стало прорисовываться контурами конкретных планов. До июня осталось всего ничего, а столько нужно успеть сделать: и программу придумать, и костюм сшить… Сквозь морозный воздух пахнуло жарким летом. Романтика костров, файер-шоу в ночи, запах сказки, басовитые брутальные мужики в кольчугах…

Герман Рудольфович — он как кот Шрёдингера: вроде есть, а вроде бы и нет. И жизнь на нём не заканчивается.

Даже если закончится жизнь с ним.

Переполненная светлыми летними мечтами, Юля каталась как никогда. Казалось, лёд раскрыл ей объятия, и каток как преданный болельщик рукоплескал выступлению.

— Юлька, ты у нас что, влюбилась? — спросила в раздевалке Алёна из её компании фигуристок-переростков. — Словно на крыльях отлетала!

В словах чувствовалась капелька зависти.

— Настроение просто хорошее, — отмахнулась Гордеева.

— Да влюбилась-влюбилась! Только качественно удовлетворённая женщина может так беззаботно улыбаться, — поддержала коллегу по катку Марина. В обычной жизни она работала хореографом и была вечно недовольна своими успехами на льду. К счастью, чужие косяки она видела не хуже, поэтому зависти ни к кому не испытывала. — Когда свадьба?

— Какая свадьба, девочки? — улыбнулась Юля.

— Тоже верно, — закивала Алёна. — Мужик нынче пошёл пуганый. В постели хорош — и слава богу. А до свадьбы его оттуда вываживать и вываживать…

— Золотые слова! — согласилась, посмеиваясь, Юля, и тут часы вжикнули сообщением.

«Привет! В гости пригласишь?»

— Он! — в один голос гаркнули девчонки.

— С чего вы взяли? — Гордеева полезла в шкафчик за водолазкой. И телефоном. Стараясь не суетиться. Нужно же хорошенько подумать, всё взвесить: приглашать или не приглашать?

— Съешь лимон! А то так сияешь от счастья, что аж зубы от патоки ломит! — поделилась наблюдением Марина. — Ну, покажи! — Она подалась к телефону.

— Сообщение?

— Фотку!

— Нет у меня его фотки. Он только рассветы с закатами шлёт.

— Романтика какая! — Маринка закатила глаза, прижав к груди сложенные в замок руки. — Давай колись! Молодой? Красивый?

Юля неуверенно покачала головой:

— Не молодой уже…

— Вот и хорошо! Молодые они все ненадёжные! Мужиков нужно брать за жабры, когда нагуляются! — поделилась опытом Алёна. Кстати, в отличие от Марины, обручального кольца она не носила. Хотя сейчас это ни о чём не говорит.

— Ага! Этому ещё гулять и гулять, прежде чем он жабры отрастит, — фыркнула Юля. — Ладно, девчонки. — Она заправила водолазку в джинсы и надела поверх пушистый пуловер. — Пошла я ловить своё счастье в мутной воде.

Закинув на плечо рюкзак с коньками, она поспешила к гардеробу.

«Привет! А какие у нас планы на вечер?» — настучала она по дороге, изображая длительный и трудный процесс принятия решения.

«Мне нравится это «у нас планы»!» — ответил Летов, прилепив смайлик с сердечками в глазах. Он опять её переиграл! — «У меня по плану вечер вопросов и ответов».

«Как интересно! ”Что? Где? Когда?”» — У Юли планы были более приземлённые. Точнее, прикроватные. В крайнем случае — прикресленные, если не успеют дойти до спальни.

«Скорее ”Своя игра”. Что ты думаешь на предмет поиграть?»

«Поиграть — это я всегда за!» Гордеева хотела дописать ещё: «Кто сверху?», но решила, что они всё же не настолько близки для столь прямолинейных вопросов.

Решат в процессе, в конце концов. Кто будет плохо отвечать на вопросы, того вниз.

Или наоборот вверх, пусть вкалывает!

«Тогда выходи. Игра начинается!»

Вот теперь Гордеева точно сияла от счастья, как последняя дура. Благо никто не видел.

Герман ждал её возле Буцика. Юля подставила губы для приветственного чмока.

— Как потренировалась? — Летов оттёр её от отстёгнутого велика, будто у них так было заведено, и покатил его к автомобилю.

— Отлично! А что ты делал сегодня на работе?

Герман повернулся к ней, согревая тёплой улыбкой:

— Работал.

— Так выходные же у всех нормальных россиян, — напомнила Юля.

— Кажется, я только что понял, что нас с тобою объединяет. — Летов с таинственным видом потянулся к ней и прошептал возле самого уха: — Мы ненормальные!

Юля прыснула:

— Ой, тоже мне открытие века!

Салон авто встретил её знакомым запахом, теплом и расслабляющей музыкой. Вот не отнять у Германа Рудольфовича умения ухаживать! И кружить головы глупым доверчивым барышням.

Закрепив велосипед на крыше — наверное, зимой велосипед на авто выглядел ещё более дико, чем просто велосипед на улице, — Летов втиснулся на водительское место.

— Где ты нашёл в округе мужской монастырь, и что тебя туда занесло? — Наконец-то появилась возможность расспросить Германа о его поездке.

— Обычно говорят «как тебя туда занесло», — сделал Летов очень ценное филологическое замечание.

— «Как» тебя занесло, я и сама знаю: на четырёхколёсном стальном коне. — Юля одобрительно похлопала хорошую машинку по передней панели. — Интереснее, ради чего был совершён этот героический автопробег.

— Всё очень просто. Как в бессмертном киношедевре об интеллигентном российском алкаше: каждый Новый год мы с друзьями идём в баню. Только без возлияний до беспамятства. Наоборот, тренировки, здоровый образ жизни, правильное питание…

— Ну а как же девушки?

— А девушки потом, Юля. Это территория, свободная от женского присутствия. Очень удобно, должен признать. Только спорт, только хардкор!

— Ничего себе, какие жертвы! — Гордеева покачала головой из стороны в сторону.

— А тем, кто хорошо себя вёл, показывают настоящих звёзд из местного футбольного клуба!

— Только показывают или потрогать дают? — не удержалась Гордеева.

— А чего их трогать: звёзды как звёзды. Потренироваться с ними дают. Иногда на разминке с ними даже мячик можно погонять. В баре рассказы послушать из первых уст о подноготной Большого Спорта. Я туда не слишком часто наведываюсь, но каждый раз с неизменным удовольствием. Я тебя случайно не обидел?

— Чем?

— Ну мыслью, что я способен получать удовольствие без тебя? — Летов на секунду повернулся к пассажирке и в свете встречных машин подмигнул.

— А ты способен? — «удивилась» Юля.

— Ой! — Герман прикрыл рот ладошкой.

В этом «ой» было отыграно столько испуга, что Гордеева рассмеялась. И Герман тоже. Впереди показались знакомые дома.

— Ой! — вырвалось у Юли.

— Что-то случилось? — напрягся Летов.

— Нет. Просто цветы из ванны не вытащила. Утром устроила им тропический душ, оставила в ванне порадоваться жизни и забыла!

— Ужасно! Как ты могла!

— Легко.

— Ну что ж. Придётся поработать переносчиком цветов… — деланно вздохнул Герман. — Но не бесплатно!

— Ничего себе, какой ты меркантильный! — возмутилась Юля, пока машина заворачивала во двор.

— Зато со мной легко договориться по поводу оплаты. Предупреждаю сразу: беру только натурой!

— Это шантаж!

— Что поделать? Не мы такие, жизнь такая…