Глава 12. Новые обстоятельства

Герман

Ещё вечером у Геры всё подгорало от разговора с женой, а утром враз как отшептали.

Проснувшись в гостиничном номере, Летов понял, что ему всё равно, где просыпаться. Дом, который представлялся неким воплощением крепости, в которой можно укрыться от всех бед и ненастий, и стабильности, на поверку оказался всего лишь строением. Его стены не смогли укрыть Геру от главного врага — себя самого.

Летов позавтракал в ресторане отеля и впервые за последнее время поехал на работу спокойным. Злые языки сказали бы, что дело в двойной дозе успокоительных. Но на самом деле ситуация, которая висела над ним, как дамоклов меч, наконец разрешилась. Нет, в его паспорте не появился штамп о разводе.

Но теперь Герману стало нечего терять.

Он пересказал Антону вечернюю сцену, поделился своими открытиями и полным нежеланием сотрудничать с супругой. Данин внимательно выслушал клиента, описал своё видение ситуации непечатными единицами русской лексики и скупо одобрил официальный съезд из дома. Они обсудили вопросы выплаты алиментов, и юрист пообещал выяснить обстоятельства незаконной сдачи в наём квартиры Летова.

На чём держалась Милена? На том, что муж обеспечивал её базовые потребности: еда и жильё. На бензин — под предлогом, что это для Арины, — он тоже денег отстёгивал. А на «булавки», как выяснилось, она зарабатывала на сдаче квартиры. Не бог весть что, но учитывая, что эти деньги она тратила только на свои хотелки, — хватало.

Как долго она продержится, если останется без основных источников средств?

Удачи, дорогая!

Работа встретила Геру неожиданным авралом. Будто люди сидели-сидели, думали-думали, а потом вдруг разом решили заняться инвестициями. Очередной клиент оказался на редкость въедливым, и, что самое обидное, так ничего и не вложил, хоть и обещал, как Карлсон, вернуться. Но в итоге на заседание суда Летов не попал.

Не сильно он и хотел, если честно.

Но честно собирался.

Когда за клиентом закрылась дверь, Летов открыл телефон и обнаружил там пять пропущенных от Антона.

— Ну что там? — спросил он, не здороваясь.

Антон ответил непечатным словом, означающим полное фиаско.

— Что она опять вытворила? — Гера поставил телефон на громкую связь, плеснул себе пятьдесят грамм и обречённо плюхнулся в кресло.

— Она заявила судье, что ты осознал и взялся за ум. Стал уделять внимание дочери и наконец поставил её интересы выше собственного эгоизма. Ради дочери ты пообещал больше никаких интрижек, и она, так уж и быть, согласна дать тебе второй шанс.

— Вот же дрянь!

— А я тебе что говорил? Я что тебе говорил?! А подпиши ты заранее соглашение у нотариуса, как хотел с самого начала, она была бы дрянь с гарантиями!

— Антон, ты прав на сто процентов, спасибо, что ты у меня есть, — устало выдохнул Летов, опрокинул в себя напиток и пошёл варить себе кофе. — Что теперь можно сделать?

— Вернуться домой, в лоно семьи.

— Палыч, ты охренел?! Я оттуда еле вырвался!

— Ты оттуда не вырвался! Тебе оттуда ещё вырываться и вырываться!

— Ты заявил протест?

— Какой протест? Видел бы ты облегчение на лице судьи! У них сейчас годовые отчёты. Она ничтоже сумняшеся влепила два месяца месяца, — чтобы только вас обоих не видеть!

Нет, Милена реально постучала со дна.

Антон был прав: она действительно не собиралась разводиться. Это какой тонкий, иезуитский расчёт! Когда Милена поняла, что муж по-настоящему созрел для развода и готов пойти на крайние меры, избавиться от любовницы как главного источника опасности, дать Герману «застояться», потом ударить по либидо и, по возможности, зачать второго ребёнка. Потом бы Летов опомнился, но было бы уже поздно. Ведь если бы он клюнул, дражайшая супруга с радостью бы потопталась по его чувству вины, ею же собственноручно позже вскормленному.

Увы для неё: в жизни Германа появилась Юля Гордеева. И расчёты супруги пошли коту под хвост. Иногда чёрный лебедь взлетает не над всем миром, а над одним конкретным человеком. И всё переворачивается с ног на голову.

Или наоборот, с головы на ноги, это уж как посмотреть.

Герман не стал оттягивать неизбежное, в субботу приехал в дом прямо с утра, пока никого не было. Милена, как обычно, повезла Арину в школу. Есть у элитных коттеджных посёлков такой недостаток: школы и детские сады там не строят. Обычно супруга уезжала в город и оставалась там на какое-то время. Фитнесы и косметические процедуры сами себя не сделают, это понятно. А в субботу, да ещё после удачного (для Милены) решения судьи… Летов был уверен, что не встретит благоверную.

Ибо видеть её не хотел. Ни сейчас, ни в будущем. Вообще никогда.

Удивительно, но все его вещи были в целости и сохранности. Супруга не покормила ими шредер и не прожгла насквозь утюгом. Кто знает, возможно, она всерьёз рассчитывала, что Гера проникнется немыслимой её щедростью душевной и дарованным прощением. Что творилось в голове у супруги, Летов не знал. Он полагал, что это нормально, потому что женщины с Венеры, мужчины с Марса. Но, похоже, он ошибался. Не нужно связываться с инопланетянками. Нужно выбирать нормальную женщину, с Земли, с которой ты говоришь на одном языке.

Герман опустошил ящики и шкафы, набивая привезённые сумки и заодно избавляясь от хлама, который ушёл в мусорный контейнер.

Было жалко тренажёры. Пока вывезти их было некуда. Ну да ладно. Пусть дражайшая супруга пользуется ими на здоровье — сейчас, когда источники средств на фитнес-залы поиссякнут.

Три больших сумки и чемодан. Вот и всё, что возьмёт он с собой.

Уложив вещи в багажник, Летов сел за руль.

Посидел.

Вернулся в дом и взял ноутбук жены.

Милена — не Юля. Это для Гордеевой личные границы неприкосновенны. Для его жены неприкосновенными были только её границы. А по чужим она проходилась, как по бульвару. Значит, и ему можно. Имущество у них общее, семейное, так сказать. Покупался ноут за его деньги. Документа о дарении не было. Так что чисто формально ноутбук принадлежал Герману.

И он его не навсегда забирает, а временно.