Глава 18. Сила действия равна силе противодействия

Юлия

Мартин оказался потрясающей выдержки парнем. Он флегматично сидел на руках, моргая своими кокетливо обведёнными белым глазками, и довольно жмурился, зажёвывая сверчков.

Сверчков он ел не на руках, конечно, а в террариуме.

А какой он был фотогеничный!

Юля в понедельник на тренировке всех замучила фотками красавчика. Девочки деликатно соглашались, поскольку с сумасшедшими лучше не спорить. Это все знают.

В среду после завершения занятия Арина первым делом пошла проведать геккона. Она ещё в воскресенье заинтересовалась новинкой, но тут пришла Аня с сыном, — Гордеева же не могла не похвастаться! — и дочь Германа сразу удалилась, сославшись на срочные дела.

Теперь, видимо, дел у неё не было.

Срочных, по крайней мере.

— Он не кусается? — опасливо поинтересовалась Арина.

— Да там кусаться-то нечем, — посмеялась Юля. — Но когда пугается, громко скрипит, пытаясь подбодрить себя боевым кличем. А так он очень милый, — Гордеева вытащила Мартина и положила на ладонь.

— Как он называется? В смысле, к какому виду относится? — девочка осторожно провела пальцем по сухой, бугристой коже ящерки.

— Африканский толстохвостый геккон, если полностью. По-научному — гемитеконикс.

— А почему у него тогда такой тощий хвост?

— Потому что пока не наел. Он ещё молоденький. В хвосте у гекконов откладывается жир, который одновременно и запас питания, и воды. Естественная среда обитания Мартина — пустыня, там и то и другое не помешает.

Юля протянула ладонь с животным к ученице, и та, аккуратно подхватив его за грудь, переложила ящерку себе на руку. Сонный геккон был достаточно разумен, чтобы не нестись со всей дури прямо в пропасть. Насколько Гордеева заметила, спринтерские забеги он устраивал только по большим по гекконовским меркам площадям: кровати, полу.

— Чем он питается? — Летова-младшая разглядывала Мартина с разных сторон.

— Насекомыми.

Арина брезгливо сморщилась:

— А овощами и фруктами никак нельзя?

— Нельзя. Они насекомоядные.

— И он их прямо живых?..

Юля кивнула.

— Можно замороженных. Только пинцетом нужно подносить. Гекконы не обращают внимания на неподвижную пищу.

— И что, вы ему тараканов ловите? — выражение гадливости усилилось.

— Почему ловлю? Покупаю! — Юля насладилась потрясением собеседницы. — Сверчков. Тараканы мне тоже не очень. Хочешь покормить?

Было видно, что Арина разрывается между «радостно покивать» и «категорически помотать головой». Поэтому она просто перевела тему:

— А вы не боитесь сюда этого мальчика ненормального домой пускать? Который в воскресенье приходил? Вдруг он Сашу схватит и швырнёт куда-нибудь? Или Мартина? — Удивительным образом Арине удавалось растаптывать любые ростки хорошего к ней отношения. Кажется, на Юлином лице это прочиталось слишком явно, поскольку она сразу поправилась: — Инклюзивного, в смысле.

— Что не так с Сашей? — Кажется, Юля перебрала металла в голосе.

— А что с Сашей? — Арина перевела взгляд на террариуму с ахатиной.

— Мальчика зовут Александром.

— Юлия Игоревна, по нему же видно, что он… — и она покрутила пальцем у виска. — Зачем таких вообще рожают?..

Гордеева прямо услышала интонации Милены Олеговны. Эту вселенскую скорбь по человеческой тупости и безответственности. В вопросах размножения и вообще.

— Саша — хороший и совсем не глупый мальчик. Просто нейроны его мозга слишком активны, и мозг теряется от избытка информации. Он не может отфильтровать в этом потоке, что важно, а что нет, из-за чего возникают проблемы. В том числе, в общении. И будут у ребёнка подобные сложности или нет, становится понятно только после рождения, и то не сразу. Ты из-за него в воскресенье сразу ушла?

На лице Арины мелькнула растерянность. Видимо, не хотелось в этом признаваться.

— Нет, мы просто с девочками праздновали Восьмое марта.

Ну хоть хватило совести понять, что поступок не самый красивый.

— Между прочим, это твои будущие клиенты: люди с расстройствами аутистического спектра. Их родители. И жёны тоже.

Девочка изобразила скептическое выражение на лице, и Юля усмехнулась. Ну конечно! Арина же не собирается работать с босяками!

— А что ты кривишься? Ничто человеческое преуспевающим людям не чуждо. Илона Маска знаешь?

Собеседница кивнула. Ещё бы! Кто не знает Илона Маска?

— Так вот: у него синдром Аспергера. Говоря простым языком, он — аутист. Как видишь, это не помешало ему стать миллиардером. И даже помогло. Но проблемы в личных отношениях миллиарды не решают. Скорее, наоборот.

— Ну там понятно… — с видом знатока протянула Арина и вернула Мартина хозяйке, словно в знак того, что ей уже понятно вообще всё, и разговор можно сворачивать.

— Где «там», и что «понятно»? — уточнила Гордеева, возвращая геккона в террариум, где он неспешно отправился к площадке с обогревом.

— Ну, на западе всё по-другому!

«Не то что здесь!» — прозвучало курсивом между строк.

— Конечно, — согласилась Юля. — Например, в Германии беременным запрещено делать скрининги для определения генетических аномалий у плода. Кто родится, того и воспитывай. Все дети равны, — она припомнила девочке фразу про «зачем таких рожают».

— Зато там муж обязан выплачивать жене пожизненные алименты в случае развода!

— До-о-о-о! — насмешливо покачала головой Гордеева. — Арина, знаешь физику: «сила действия равна силе противодействия»? Подобные законы появляются, только когда в обществе это настолько острая проблема, что по-другому уже не решить. Думаешь, откуда растут уши у всяких «повесточек»? От большой демократии? Нет, дорогая моя! Просто там так процветал буллинг меньшинств всех форм и расцветок, что уже надо было что-то с этим делать.

— Вы преувеличиваете!

— Я преуменьшаю, Арина. До шестидесятых годов двадцатого века в Европе существовали человеческие зоопарки, где «примитивных» аборигенов выставляли напоказ, как зверюшек. А воинствующий феминизм, думаешь, взялся от хорошей жизни? Сила противодействия, Арина, равна силе действия. А ты, когда говоришь, что женщина должна сначала поймать, а потом любыми силами удержать мужа в семье, фактически низводишь себя до уровня сексуальной игрушки и домработницы. Ты это осознаёшь? И неважно, что жену в этой системе ты считаешь королевой манипуляций. Это только кажущаяся, эфемерная власть. Фактически же в твоём варианте идеальной семьи женщина полностью зависит от мужа. Не потому что у нас законы такие плохие. А потому что лично ты по умолчанию считаешь это правильным!

Во взгляде девочки читалась неприкрытая ненависть:

— То есть вы считаете, что быть женой-домохозяйкой, посвятить себя семье — это неправильно?!

— Я думаю, семья — это не тот вопрос, в котором есть правильный или неправильный ответ, — сбросила обороты Юля. Ничего себе её понесло! — Лично я не смогла бы отказаться от своих интересов и бросить к ногам семьи свою жизнь, скажу честно. И если рассматривать это как плату за безбедную жизнь под крылом супруга, то я считаю её завышенной. Но раз кто-то готов, это его — точнее, её, — выбор. Мне кажется, делая его, нужно помнить, что это большой риск. И вопрос даже не в разводе. Мужчина может попасть в аварию, заболеть, спиться, прогореть в делах — мало ли что может случиться в жизни? Мы в такое время живём, когда горизонт планирования — пятнадцать минут. Не говоря о том, что люди иногда внезапно смертны. И вот вчера у тебя всё было, а сегодня ты осталась одна с детьми, без источника средств к существованию. Как минимум, на такой случай нужно иметь запасную стратегию выживания. Я так считаю. Но это всего лишь моё личное мнение. Я в воскресенье у Саши убиралась, — свернула Гордеева триггерную тему. — Но если хочешь, можешь его искупать.

— Вы со мною возитесь из-за папы? — Арина посмотрела Юле прямо в глаза. — Чтобы ему понравиться?

Внутри всё сжалось, и пальцы захолодели.

— Что ты имеешь в виду под словом «возишься»? — на всякий случай уточнила Гордеева.

— Ну вот с животными этими. С разговорами… — ученица не разрывала зрительный контакт.

— Ты сама попросила. Если бы на твоём месте был кто-то другой из учеников, я тоже бы разрешила, если ты об этом. И разговариваю я со всеми учениками, если позволяет время и они затрагивают спорные темы. Ты с самого начала обозначила своё отношение к биологии и психологии. Я с ним не согласна и считаю, что хорошим психологом с ним не станешь. Кстати, мама Саши, моя соседка, — практикующий психолог.

— Настоящий? — заинтересовалась Арина.

— Не игрушечный, — улыбнулась Юля.

— В смысле, она в какой-нибудь школе работает, или по-настоящему? — в очередной раз пробила дно девочка. С другой стороны, наверное, в чём-то Аня с нею бы согласилась относительно психологов бюджетной сферы. Но совсем не в том, что вкладывала в свои слова Арина.

— «По-настоящему» — это как?

— Дорого за консультации берёт?

Бинго! Юля в очередной раз правильно прочитала собеседницу!

— Дорого.

— Дорого по вашим меркам или вообще?

— Намного дороже, чем беру я, — успокоила её Гордеева. — Хочешь, я попрошу, чтобы она с тобой поговорила?

Арина напряглась.

— Ты сможешь задать ей вопросы о работе, — успокоила Юля. — Или тебе неинтересно пообщаться с «настоящим психологом», чтобы понимать, куда ты вообще вписываешься?

— А что, так можно?

— Почему нет? Психологические твои проблемы она бесплатно решать не будет, а как с будущей коллегой, думаю, поговорить согласится. Спросить?

Арина закивала головой, и тут, будто подслушивал, дочери позвонил Летов.

— Да, пап? — довольно прочирикала в трубку она. — Да, конечно бегу!

Юля, как обычно, проводила взглядом машину Летовых.

Сердце болезненно сжалось.

Конечно, она общалась с Ариной не ради Германа.

Но, возможно, для него.

Или вместо общения с ним.

Германа Летова ей безумно не хватало.

Так. Стоп! Через десять дней соревнования. Ей к станку надо, а не в рефлексиях тонуть!