Глава 25. Олеся

Возвращаюсь к машине, но в салон не сажусь. Остаюсь стоять рядом с Германом. Тот, как и утром, уселся на капот (и выдерживает же) и смотрит на меня, когда я свой взгляд прячу.

Крылов видел мою грудь и знает, что парня как такового у меня не было. Герман уже далеко не просто друг.

Герман протягивает руку, я кладу в нее свою ладонь. Один-в-один, как утром.

Лица близко, губы катастрофически. Горло пересохло. Дыхание парня ошпаривает раз за разом, но и пикнуть не могу.

– Ты хотел поговорить, – шепчу. Чувствую, как щеки заливает румянец, когда вижу азартную улыбку Крылова.

– Как дела? – спрашивает, улыбаясь.

Меня сносит волной его полный возбуждения взгляд. Пообщаться хотел?

Рука пока целомудренно греет спину в области лопаток.

– Хорошо, – сипло отвечаю. – Ты?

– Да как-то… О тебе думал.

– Это не ответ на вопрос, как твои дела.

– Знаю. Но думал же.

– И что надумал?

– … Ты в чулках?

Морщится, как от удара под дых, и отворачивается. Я, пока шокированная, изучаю тоненькие линии мимических морщинок у его глаз. Затем губы, изогнутые в больной, зависимой улыбке.

Теряюсь в ответах в своей воспаленной голове.

– … Да.

Облизнув губы, Герман взглядом просит о разрешении. Приоткрываю рот, заглатывая куцые глотки промозглого воздуха. Легкие разрывает, я полна решимости и страха.

– Можно? – спрашивает осторожно, касаясь края моего платья и осторожно поднимая вверх.

Превращаюсь в вечно горящую спичку. Мои ощущения пригвоздили меня к месту. Жадно впитываю темноту в глазах Крылова и каждую микросекунду вспоминаю его звериные поцелуи. Даже губы жгут.

Герман доходит до места на бедрах, где виднеется замочек, скрепляющий чулки и пояс. Опускает взгляд. Смотрит долго и молча. От его тела тем временем исходит будоражащий жар.

– Я хочу коснуться. Разрешишь?

– … Разрешаю, – не своим голосом отвечаю. Хрипло, низко, взволнованно.

Герман поднимает платье еще выше, пока не виднеются кружевные трусики. Крылов касается холодной кожи бедер. Вдыхает весь воздух из легких и сжигает меня дотла.

Цепляет резинку, затем полосочку атласной ленты, ведущей к замочку.

Смыкает губы и шумно сглатывает, словно век воды не пил.

– Блядь… Птичкина…

В следующее мгновение Герман кладет свои руки на голые ягодицы и сжимает их с глухим мычанием. Носом тыкается в мою шею и надрывно дышит.

– Леся, беги.

Теряюсь в ощущениях. Меня тянет остаться. Я, как приклеенная, стою между ног Крылова.

Герман ласкает бедра, проводит по ним ладонями. Целует шею, засасывает тонкую кожу. Прикрываю веки и вливаюсь в течение.

Боюсь, что он предложит что-то из ряда вон пошлое. Например, поехать куда-нибудь в отель, но Крылов, заведенный до невозможности, продолжает путешествие по моему телу.

– На сегодня достаточно, Гер… – отталкиваю тяжелое тело. Оно сопротивляется.

– Нет!

– Герман! – отталкиваю сильнее. Как только получается, опускаю платье. Кожа бедер продолжает полыхать. Мне мало.

– Беги, – приказывает. – Беги, иначе затащу в машину и… Плевать на твое ожидание особенного, Лесь.

Пугает, но не сильно. Однако срываюсь на бег, скрываюсь в подъезде. Добравшись до квартиры и своей комнаты, выглядываю в окно. Крылов так и остался сидеть на капоте машины, устремив взгляд себе под ноги.