Глава 41

Тащит меня по туннелю, держа за ногу. Мои волосы собирают грязь и землю.

Тону в противоречивых чувствах. Руки складываю на груди, губку прикусываю и всхлипываю протяжно. Вчера еще все было отлично. А сегодня… вот так.

Это конец.

Мы провели вместе немало времени, день — ночь — все слилось в единое чувство страсти. Он не отпускал меня ни на секунду. Я тонула в его объятиях, мы не замечали никого вокруг. Мир перестал существовать.

Когда вернулись из Италии: университет, его квартира, моя конура — неважно. Бесконечные поцелуи, это даже не романтика, это безумие, наваждение, накрывавшее нас. Иногда мне казалось, он меня действительно сожрать был готов.

Но утро пятницы не задалось.

— Я хочу развод. — заявила, гордо приподняв подбородок. — И как я помню, мне полагается половина имущества.

Подошел ближе. Впритык. Схватил меня за горло, его глазные яблоки налились кровью. Я зашипела, начала вырываться.

— Ты ничего не получишь, идиотка.

— У нас с тобой брачный договор.

Замолчал. С непонятными, но очень сильными эмоциями вглядывался в мое лицо. На его щеках проявились красные пятна.

— Почему, можно узнать? — сжав челюсти.

— Просто ты меня бесишь! Достал уже! Псих! Я терпела тебя ради денег и статуса, но больше не хочу!

Моргнул Несколько раз. Будто не веря. Не принимая.

Его кадык опасно дернулся. Дыхание сорвалось.

— Это из-за него? Из-за новенького? Ты с ним… да? Я видел вас вместе в библиотеке. И после… Я видел все. Давно вы это задумали? Обмануть меня?

— Следил за мной? — выплюнула с презрением. Так вот, почему код сейфа был изменен. Он давно следил за мной, он еще тогда решил, что я с Владом, и не доверял мне. Мой псих умен, этого не отнять.

— Следил.

Сердце пропустило удар.

— Я хочу быть с ним.

— В тот день, когда прилетела ко мне… Все было спланировано?

— Да…

Наверно, так будет лучше. Так он меня возненавидит. Я уже и сама себя ненавижу.

Я зажмурила глаза, чтобы не видеть его лица. Слишком много эмоций, я никогда его таким не видела. Наверно я впервые почувствовала, что ему плохо. Не знала, что он умеет испытывать эмоциональную боль. Для меня он всегда на высоте, безжалостный хищник в жесткой броне, не чувствующий ничего человеческого. Но не сейчас…

Дрожь по всему телу прошлась, холодная и колючая, будто меня молнией поразило в один миг.

Тишина.

Разжав руку, он выпустил меня. В воздухе пролетел кулак, это было слышно, это ощущалось физически. Его злость. Его ярость. Его боль.

Я уже приготовилась.

Раздался удар.

Я вздрогнула.

На секунду мне показалось, что он ударит меня. Открыла глаза. Его уже и след простыл.

В стене зияла огромная дыра…

За неделю До.

— С*ка мелкая, не ври, знаешь ты код! — один из типов в капюшоне прижал меня к стене, где находился сейф. Сейф на всю стену.

— Не знаю я! Да кто ты такой! — закричала, пытаясь повернуться и посмотреть ему в лицо.

— Не смотри на меня! — вжал сильнее, я щекой уперлась о железо сейфа. — Вводи, сказал!

— Я уже ввела! Дата моего рождения! Он везде этот пароль ставит! — завизжала. — Он же вас убьет!

— Сначала мы тебя… — раздалось у самого уха. Противное дыхание опалило. Рука этого парня провокационно заскользила по моей талии, поднимаясь к груди. — Мы не уйдем ни с чем. Либо все, либо ничего. Теперь ты — первая на очереди.

— Господи, да не знаю я!

— Ты нас сюда провела. Ты обещала! Это его основной сейф! Тут все!

— Клянусь, код был этот! Там много было денег, но я…

— Да не трогай ее. — вмешался Влад. — Мы не за этим пришли.

— Я не уйду ни с чем. — повторил он, повернувшись к нему. Его рука все еще прижимала меня к стене.

— Дарк, ты свихнулся? — Влад подошел и схватил его за руку, когда он начал снимать с меня кофту. — Хватит! Мы пришли за деньгами. Не трогай девчонку.

Я зажмурилась. Затряслась.

Хоть бы он его послушал.

Влад. Он обманул меня. Несколько недель он тренировал меня с английским, я хотела сделать своему психу сюрприз. Он сам предложил, и глупо так, я согласилась. «Мы друзья. Я хочу просто дружить.» И чего я повелась? Этот парень искусный манипулятор, он знал, на какие точки нужно надавить. Сначала он смешил меня, мы зависали в библиотеке, он давал задания по английскому, покупал кофе, потом перешел к главному. Когда начал выведывать информацию о брачном договоре, составленному так, чтобы дед Матвея не смог ничего мне сделать, я начала догадываться, что здесь что-то нечисто… Но было уже поздно.

Моя слабость… Мой отец. Я не знаю, что с ним, но не брошу его на смерть этим безжалостным зверям. Я предлагала им деньги, хотела заплатить за долги папы, но дело в том, что они хотят больше… Они хотят ВСЕ.

— Давай дождемся, когда этот психопат вернется, вывернем ему руки и выведаем код.

— Ты сказал, что мой папа в беде. И я привела вас сюда. Пожалуйста, не трогайте Матвея!!! — закричала, судорожно сжимая руки в кулачки. — Забирайте, что хотите и уходите! Только не трогайте моего мужа и моего папу!

— У нас не получится. — отозвался Влад. — Он бешеный, уделает нас всех. Единственный вариант — она.

— Да! Я ваш единственный вариант! — всхлипнула.

— Тогда открывай этот сраный сейф! — заорал мне в ухо.

— Он почему-то поменял код… Не понимаю…

Недалеко от него был третий мужчина. Весь в черном, он был не только в капюшоне, но и маске, оставаясь для меня инкогнито. Опускал голову низко, я ни разу не ловила его взгляд на себе. Но он у них главарь. Вышел из тени, положил руку Владу на плечо и что-то шепнул ему на ухо. А потом снова отвернулся.

— Есть идея, — сухо произнес Влад, снова повернувшись ко мне. — Что там тебе достается при разводе? Половина?

— Я не согласен на половину…

— Это огромное состояние, Дарк. Больше, чем ты можешь представить. То, что находится на счету в их банке. И все это будет принадлежать нам. Мы станем миллиардерами.

— Он не даст мне развод. — засмеялась я, в моем истеричном смехе заскользили нотки веселья. — Не рассчитывайте! Что вы тут придумали! Ваша затея бессмысленная и глупая! И я не предам его…

— Какая сильная любовь, — проредил Дарк, сквозь зубы. — Что он будет делать, если узнает, что тебя осквернили, малышка. — с насмешкой.

— Уничтожит вас всех. С особой жестокостью.

— Она права. — Влад подошел ближе. Взглянул хищно на мое лицо. — Он одержим ею. Так ты сделаешь только хуже. Но что он не сможет простить, так это…

Заскользил пальцем нежно о моей щеке. Провел ласково по губе.

Убрал, задумчиво улыбнулся.

Я сплюнула, мне стало противно.

— Фу…

— Измена.

***

Дешевый душный отель. Здесь нет камер, персонал не улыбчив, не слишком интересуется делами посетителей. Опустив глаза, девушка просто протянула Владу ключи. Сухо произнесла: Хорошо вам провести вечер.

Мы с Владом поднялись наверх.

— Ложись, — строго приказал, когда увидел, что я неприязненно прижалась к стене.

Пустым взглядом посмотрела на кровать.

— Ты обещал, что не тронешь. Обещал…

— Сыграй красиво. Не трону, — пообещал Влад. — И твой отец останется жив. Но…

— Что? — спросила я, глядя на окно с раздвинутыми шторами. Я знаю, что он следит. Прямо сейчас следит за нами.

— Часики тикают. Один звонок — и он умрет. Видео ты видела.

Я прикрыла обреченно глаза. По щеке покатилась слеза. Я действительно видела ужасное видео, на котором мучают моего папу. Как он мог снова связаться с такими опасными людьми? Но я не могла его бросить… Расскажи я Матвею, попроси помощи, они предупредили — папы стразу не станет.

Я разделась. Мы легли на кровать. Накрылись одеялом с головой. И конечно, между нами ничего не было. Я отодвинулась, чтобы ненароком не коснуться этого парня. Мне было мерзко. И от него. И от себя. Мое тело и душа были пропитаны едким ароматом предательства.

Влад спал, или притворялся, что скорее всего. А я не сомкнула глаз до самого утра. Видела перед собой только крупную вязь грязного покрывала, ощущала затхлый запах, и горечь, собравшуюся во рту.

Утром я вышла из отеля. На душе было горько. Вдохнула теплый весенний воздух. Слышалось пение птиц, звучали крики детей вдали на детской площадке. Мир вокруг был прекрасен. А внутри меня творилось невообразимое.

Мне было так грустно. Мы с моим психом вместе провели прекрасную весну. В ближайшее время будет вечеринка в честь окончания первого курса, я так долго уговаривала его пойти, мы вместе выбирали мне платье. Улыбка коснулась моих губ, когда вспомнила, какими «непотребствами» мы занимались в раздевалке элитного бутика в торговом центре. Страсть накрывала нас везде, где только возможно. Как я красная стояла неподалеку, пока Матвей расплачивался за новые шмотки. Покусывала невинно губку, и делала вид, что не замечаю подрумяненных щечек консультантов. Как они тоненьким голоском заявили: Приходите к нам еще! Будем очень ждать!

Конечно. Мы огромное состояние там спустили.

— Ты точно не разорился? — смущенно спросила я тогда.

— Завтра повторим.

— Да ты что! Я теперь сюда ни ногой! Даже рядом не покажусь. Лучше бы съехать из города! — подула на свое лицо горячее, оттопырив губки, а Матвей рассмеялся. Казалось, я его и забавляю, и он явно был счастлив. У меня в груди нежность разливалась.

Расплатилась в автобусе, доехала до его квартиры. Когда открывала собственными ключами дверь, руки дрожали, и я несколько раз их роняла, потому что не получалось попасть в замочную скважину.

Войдя в квартиру, я первым делом побежала на кухню и выключила чайник, который свистел на весь дом. Вода в нем уже давно выкипела.

Вошла в комнату, в которой стоял сумрак. Шторы плотно задернуты. Стало так холодно, я сжалась вся.

— Привет… — произнесла, с трудом разомкнув заледеневшие губы.

Мой псих сидел на диване, опустив голову, смотрел в пол.

— Привет. — поднял на меня взгляд, не выражавший почти ничего в тот момент. Прошелся безразличными глазами медленно по моему внешнему виду: вязаному топу, короткой юбке, ажурным чулкам.

Я сжала пальчики на ногах. Сделала вдох-выдох.

Этот разговор должен случиться. Мне придется это сделать.

— Мне нужен развод.

***

— Развод? — его оскал напугал меня. Он выглядел совсем сумасшедшим. Одержимым. В его глазах не было ни тени нормальности. Он пугал…

Мы находились в каком-то странном месте, он проволок меня по извилистым тесным туннелям. Засунул в какую-то старую пыльную каморку без дверей и окон. — Хрен тебе, а не развод.

— Я изменила тебе. — попыталась сказать спокойно, поправив волосы, превратившиеся в грязный хлам на голове.

После того нашего разговора прошла ровно неделя. Я не выходила из своей конуры, мне не хотелось видеть людей, не хотелось есть, но все же в какой-то момент жажда взяла верх. Когда вышла до магазина, чтобы купить бутылку воды, или хотя бы чая и какой-нибудь крупы, он приблизился сзади. Я побежала, услышав шаги, но он легко меня догнал. И я понимала, что он это сделает.

— И? Ты думала… Это меня остановит? — приблизил свое остекленевшее лицо ко мне. — Глупая… Рыжая… Ты моя… Теперь ты будешь здесь. Со мной.

— Ты говоришь странные вещи. — всхлипнула. С ресниц закапали прозрачные капельки. — Я должна… Вернуться… К нему.

— Ты. Будешь. Со. Мной. — тоном, от которого ледяная дрожь накрыла с головой.

Он наклонился к моим губам…

— Не делай мне больно, — заплакала. — Пожалуйста, отпусти…

— Ну что ты, — все также чужим голосом, будто безжизненным, будто потерявшим смысл. — Я тебя не отпущу. Никогда.

— Я с другим была. — попыталась его вразумить. Вжалась в холодную бетонную стену. Ночной прохладный воздух вдохнула, хотя здесь его было мало, но тянуло откуда-то с улицы, когда он открывал дверь. Казалось, здесь недалеко залив или река, потому что стояла сильная влажность. — Целовала его… Спала с ним.

Мой псих дернулся резко. Прикрыл глаза, горящие в темноте всеми оттенками безумия.

Он знал. Он следил за мной. Он видел тот спектакль с изменой. Но слышать все это ему было дико больно.

Я сама ощутила эту боль сполна. Разделяла его боль.

Моих губ коснулись его ледяные губы. Ресницы защекотали. Я дернулась испуганно.

— Не бойся. Не причиню тебе вреда. Я прощаю тебя. Я же… Люблю тебя.

Мы никогда друг другу не признавались.

Ты мне нравишься.

Я схожу по тебе с ума.

Ты мой.

Ты моя.

Или его беглые признания на английском.

Но никогда вот так прямо: «Я люблю»

А я… тоже! Но…

— Матвей… — зашептала, глядя на него. Я думала о папе. У меня мало времени, я не могла позволить себе быть слабой. Это недопустимо.

— Что? — тоже прошептал. Низко, интимно. Его дыхание было горячим, несмотря на холод. Несмотря на то, что кровь будто покинула его, и он изнемогал от болезненной бледности и впалых синяков, украшавшись его веки под глазами.

— Я тебя не люблю.