Глава 10

— Давай попробуем через окно, — с надеждой предлагаю я.

— Уймись. — спускается по лестнице. Я следом.

— Че ты так быстро сдаешься?

— Не страдай чухней, идиотка.

— Хватит уже меня оскорблять.

Останавливается. Поворачивается и смотрит мне в глаза. Я на две ступеньки выше стою, но лица у нас почти на уровне. Я сказала «почти». Никуда от этого верзилы не спрятаться.

— Не зли меня.

Спускаемся дальше. Доходим до управляющего. Он давит свою многозначительную фирменную улыбку.

— Ну что… — подходит ко мне, сжимая ручки в замочек. Блестящими глазками облизывает. — Как успехи?

— Вы про что? — краснею я.

— Держи, — достает как по волшебству маленькую аптечную косметичку с вышитым красным крестиком.

— Зачем мне? — отступаю на шаг. Мажор стоит, оперевшись о стойку регистрации свободным локтем и мрачно глядит на меня. Почему-то на его скулах играют желваки. Выглядит усталым. И недовольным.

— Лобик помажешь, — управляющий наклоняется еще ближе к моему лицу. Трогает мои волосы. Усик нежно щекочет мне щечку.

Прикладываю ладошку ко лбу. Отворачиваю голову.

— Отодвиньте от меня усы! — требую, хватая косметичку.

Взбешенно мчусь вперед, в свой отвратный односпальный номер на первом этаже. Мажорчик, не ожидавший такой бурной реакции, чуть не падает, спотыкаясь, бежит за мной.

— У нас бывает разный контингент людей, дверь в номер для молодоженов крепкая, специально для таких случаев!

— Очень крепкая, — подтверждает псих. — Пережила атаку злобного рыжего гнома.

Притормаживаю. Разворачиваюсь и на полной скорости впечатываю своему рабовладельцу по носу кулачком.

Как обычно. Ноль реакции. Как будто погладила.

Любовно смотрим друг на друга.

— Так сильно усы задели?

— О чем ты?

— Выглядит круто, согласись? Этакий длинноусый рокер. Скажи честно, рыжая, тебя такое возбуждает?

— Отвали.

— Пойдем, я тебе сделаю массаж лба, — примирительно говорит.

— Головой ударился?

— Это ты головой ударилась.

Недовольно поджимаю губы. И не поспоришь ведь.

В номере садимся на узкую кроватку, после чего псих делает распаковку аптечки. Внутри бинт, перекись, пластырь, зеленка…

— Мне из этого ничего не поможет. Мне нужна капельница с сильным обезболивающим.

— Давай снега притащу, — скучающе смотрит в окно. Зевает. — И выпить покрепче.

— Обалдел? Хватит рот смазливый раскрывать, муха залетит. Я тут вообще-то раненая. Пережила нереальное. Головой пыталась пробить непробиваемое.

Ухмыляется и сжимает переносицу двумя пальцами, утомленно прикрыв глаза.

— Да что ты. Не драматизируй. Так, слегка приложилась. Хоть какое-то развлечение перед сном.

— Издеваешься? Развлечение тебе?! Да у меня практически огнестрел во лбу. Как по-твоему усатый заметил? Не уверена, что теперь долго проживу. У меня определенно сотрясение. И вмятина образовалась.

— Камера над дверью номера тебя не смутила?

— А?

— Нет, говорю, у тебя никаких вмятин. Не раздувай из мухи слона. Гном слегка боднул вход в подземелье. Очухаешься к утру.

— У тебя нет совести, — делаю собственные выводы.

Смею заметить, что эта ситуация меня очень разозлила.

— Давай спать уже. Темень на улице.

— Я как потерпевшая планирую спать на кровати. А ты спи на полу.

— Очумела? — снимает разорванный халат и бросает рядом. Коленом пытается меня отодвинуть, пока я утыкаюсь залипающим взором в восьмикубиковый пресс. — Как я тебе буду спать на полу? Мы связаны. Двигайся. Хватит уже слюни пускать.

— На что ты намекаешь?

— Я не на что не намекаю, рыжая. Мокрые пятна на твоем подбородке сами за себя говорят. Я реально устал. Хочу спать.

Надувшись, двигаюсь к краю кровати. Мажор пытается пристроиться, но натянутая рука мешает. Бесцеремонно хватает меня за волосы и укладывает рядом.

Утыкаюсь носиком во вкусно пахнущую горячую грудную клетку. Спешу заметить — голую.

Что-то мне нехорошо становится. Голова кружится.

Глаза не хотят закрываться.

— Выключи свет.

— Ты хоть иногда думаешь? Как я это сделаю? — лежит передо мной голове накаченное мужское тело в нижнем белье. Стараюсь туда не смотреть.

Я не пускала слюни, мне этот псих неинтересен. Гормоны во мне бушую лет так с пятнадцати, и что теперь? Меня горяченьким не соблазнить. Ум — вот что привлекает в настоящих мужчинах.

— Сама выключу, — встаю с кровати, мажор со вздохом, матерясь, следом. Щелкаю по выключателю. Ложимся обратно. В том же положении.

Наглый придурок притягивает меня поближе. Закидывает руку на мою талию и через секунду начинает бессовестно похрапывать мне на ушко.

Блин, как жарко. И сердце стучит сильно. У меня точно сотрясение. Это все следствие боевых действий. Я изранена. Я лежу в обнимку с ненавистным мне обнаженным мужиком на односпальной кровати. На мне теплый резной халат, отчего я горю еще сильнее. Настоящий песец во всей красе.

Мучаюсь так около пары часов. Псих невозмутимо дрыхнет, окутав меня своей горячей тяжестью. Я просто в шоке.

По-моему, у меня температура. По ощущениям жуки по телу ползают. В аптечке точно был градусник. Надо глянуть.

Встаю с трудом, отодвинув неподъемную руку психа, натягиваю собственную, чтобы приблизиться к тумбочке. Включаю ночничок. Достаю из косметички градусник. Ставлю в подмышку, которая вся в пупырках. Что это? По всему телу пупырышки. В этом страшном номере точно живут жуки. Они залезают под кожу и щекочут нервишки. От этого озноб по телу… даже внизу живота. Жутко как.

Сузив глаза, приглядываюсь к психу. Он еще и голый. Я не уверена в чистоте простыни. Меня хотя-бы халат спасает. Под его кожу наверно еще больше этих кровожадных залезло.

Странно. А у него она гладкая.

Поглаживаю его пресс ладошкой. Где пупырки? Ничего нет…

Он что кремами пользуется? Идеально.

Ой. Что это с моей рукой? Красная вся стала.

Уф, как жарко.

А вдруг у меня все 40? Или 41? Скорая доедет в это чистилище? Успеет ли?

Раздается сигнал электронного градусника, и я достаю его, с ужасом вглядываясь в экран.

36,6. Как это? Мистика какая-то.

Ладно, он наверно сломан.

Отбрасываю. Ищу в косметичке жаропонижающее. Но не нахожу.

Зато зеленка. А? Зеленочка. Помню, как в школе болела ветрянкой. Следы от нее отходили две недели. Псих меня тогда нехило прессанул.

Джимми-джимми, мой ненаглядный Махараджа. Думаешь, меня возбуждают усы? Давай проверим.

Рисую мажорику длинные зеленые усики под носом. Кайф.

— Сначала делаем. Потом предупреждаем, — бормочу мстительно.

С легкой душой ложусь обратно. Теперь даже сама приобнимаю своего рабовладельца. Я не так плоха, как он думает. Я умею быть дружелюбной и благодарной.

Даже ножку на него закидываю. Но это так… Чтоб не свалиться на пол. Кровать тесная. А у меня итак все болит.

Ночью мне снится, как огромная рука моего хозяина нагло пролезает под халатик и находит мои впадинки… Тьфу! Выпуклости.

А дальше сон становится еще горячее. Просто пожар…