Глава 17. Тая

Мне казалось, что у очень богатых людей и с фантазией порядок. Яхта один в один как у Алекса! Белоснежная, огромная и сверкающая зеркальными стеклами. Внутри всё тоже глаз радует роскошью.

За время отпуска я так привыкла, что куда ни глянь — везде всё принадлежит моему Херру. Боже, какой бы стыд был, приди хозяева на десять минут раньше! Не успела всё возмущение выплеснуть на Алекса, и мне оставалось только злобно пыхтеть в его ладонь.

Затащив меня за боковую перегородку, Алекс убрал руку, выглядывая в маленькое оконце.

— Алекс, надо придумать адекватную отмазку, зачем мы сюда забрались! — в панике вцепилась я в его плечо. — Кто может забираться на чужие яхты без спроса?

Недоуменно шевельнув бровями, Алекс со своим убийственным спокойствием предложил:

— Пираты?

Голоса стали приближаться, и я тоже выглянула в окошко.

Первым двигался какой-то танк, ей богу. Просто огромный мужик. Автомат Калашникова, висящий на его плече, на его фоне выглядел игрушечным. За ним шла весьма колоритная парочка молодых людей. Мужик как будто сошел с экрана фильма про викингов — вьющиеся до плеч песочного цвета волосы, брутальная борода, высокий и крепко сложенный. В его огромной кисти покоилась маленькая ладошка его спутницы. Тоненькая как тростинка, темноволосая красотка...

Завершающим звеном в процессии был еще один мужик с калашом, увешанный ещё и дюжиной пакетов.

— Черное маленькое платье должно быть в гардеробе каждой любящей себя женщины! — расслышала русскую речь девушки, и в душе появилась надежда, что сумеем договориться.

Остановившись у шезлонгов, девушка принялась искать озвученный наряд.

— Ты обещала, что мы вернемся до заката, Соня! — пробурчал мужик, и я снова задрожала от страха, потому в его речи явно слышался акцент.

— Нас посадят! — тихо проскулила я, повернувшись к Алексу.

Хладнокровный гад был невозмутимо спокоен и уже потерял интерес к людям за тонкой металлической перегородкой, прижимая меня к ней же и протискивая руки под мой плед. Положив обе ладони на мои бедра, извращенец медленно прочертил по ним вверх. Его дыхание становится ближе, голова идет кругом от обволакивающего меня запаха моего мужчины. Ситуация совсем не располагала к интиму, но низ живота привычно налился тяжестью.

Наверное, от испуга я сама прижимаюсь к его губам, не с целью отдаться ему у стенки, а просто потому что мне это очень нужно. Нужно заразиться его спокойствием и уверенностью, почувствовать его жесткие губы и понять, что он меня не бросит, если дело дойдет до полиции.

Ничего не подозревающие люди тем временем продолжали свой разговор:

— Что-то из примерочной магазина нижнего белья ты не вырывался!

— Это единственная примерочная, где ты была очень убедительна! — грохочет голос уже совсем рядом.

Роняя сердце в пятки, я перехватываю взгляд Алекса, в котором снова ни один айсберг не сдвинулся в места.

— Руки за голову и медленно повернись! — монотонно приказывает танк, словно делает это сто раз на дню.

— Дуло опусти на сорок пять, дурачок! — разворачиваясь и загораживая мне весь обзор, рекомендует Алекс своим фирменным надменным тоном титулованного говнюка. — Одна царапина на мне или девушке, и отправишься жить на дно океана, Спанч Боб.

Мне остается только пересчитывать царапины на спине и плечах Алекса и слушать. Сначала брань на незнакомом мне языке.

— Ты совсем охренел? — вспомнил викинг и великий могучий.

— Я всегда такой охренительный был, — вместо извинений заявляет Браун.

Решив взять переговоры в свои руки, я выглянула из-за плеча Алекса. Охрана автоматы опустила, парочка вроде выглядит не очень страшно.

— Извините нас, пожалуйста! Мы по производственному заданию должны были осмотреть другую яхту. Случайно спутали с вашей, простите!

Судя по взлетающим бровям и викинга, и Дюймовочки, я несу полный бред, и они мне не поверили.

— Производственное задание? И что вы тут производили? Потомство? — сверкнула ярость в глазах верзилы, и его взгляд прошелся по разбросанным подушкам.

Благо отвечать не пришлось, потому что сразу раздался жалобный писк девушки:

— Они выпили нашу «Залетайку»!

Что я выпила? Зелье, что ли, какое-то? Боже, кто эти люди? Ведьмак и его подружка-колдушка?

Выпитая «Залетайка» и слёзы Сони разозлили викинга еще больше, и он в два шага приблизился к Алексу, едва ли не упираясь лбом в его.

— Думаю, тебе пора забрать всех своих прошмандовок с моей яхты и убираться отсюда, Браун! — взревел как гризли верзила, сжимая кулаки.

Страх завибрировал по моей коже, так что я и вздохнуть не могла, не то что обидеться на оскорбление. А вот моего херра оно задело. Взгляд моментально изменился с холодного безразличного, на ледяной до ужаса прищур. И еще страшнее было рычание Брауна:

— Думать у тебя никогда не получалось, Берг. Немедленно извинись перед моей девушкой! — говоря это, Алекс положил свою ладонь на плечо викинга, заставив того дернутся от боли.

— Стареешь, Браун? Уже только одна! Были времена, когда ты бил рекорды Хефнера по количеству голых баб на яхте!

— А ты до Сони свой огрызок в серванте на полочке хранил? Это тебе лекарство от хамства и словесного поноса, — неожиданно резко и быстро ударил Алекс под дых викингу.

Лицо этого самого Берга исказилось яростью, и его кулак почти достал челюсть Брауна. Алекс ловко поднырнул под руку викинга, уклоняясь от удара, и в это же время выкинул свой кулак в подбородок злого хозяина яхты.

Подскочивший охранник викинга оттеснил меня к дивану, второй попытался вмешаться в разборки двух миллиардеров, но был отстранен от драки своим работодателем.

Любое проявление насилия действует на меня одинаково угнетающе. А потасовка Алекса с его знакомым в один миг превращает меня из уверенной, умной и стрессоустойчивой женщины в испуганную, плачущую маленькую девочку.

— Прекратите, пожалуйста! — сквозь слёзы прошу я, выглядывая из-за сторожащего меня танка.

— Успокойся, спустят пар и придут мириться, — положила на мое запястье руку девушка Соня и обратилась к охране: — Закройте двери, невозможно это слушать!

Два взрослых состоятельных мужчины уже вывалились на палубу и продолжили крушить мебель своими тушами там. Соня включила музыку на всю, и теперь мы за дракой наблюдали как в немом кино. За стеклом пролетал то один, то другой драчун, а мы молча смотрели на это и допивали «Залетайку».

— Они не ладят? — решила я немного прояснить для себя происходящее, уже догадавшись, что все трое знакомы.

— С Гришей из наших мало кто ладит, — ответила Соня, делая музыку тише.

— Из ваших? Алекс ваш? — пришлось мне включать мозги и анализировать самой, так как понятнее из ответа Сони не стало.

— Ага. Мой папа и отец Алекса дружат с детства. А с мамой Гриши они учились в одном вузе и… конфликтовали. Не волнуйся, охрана Брауна уже выстроилась на пирсе. Ничего с ним не случится.

Не поворачивая голову в мою сторону, Соня указала мне на иллюминатор. Действительно. Стоят, перетаптываются и болтают с охраной Берга.

— Вы простите нас. Это я виновата, я сюда первая забралась, перепутала с яхтой Алекса, — посчитала я нужным внести ясность, что Алекс не виноват. И так он с ними не дружит.

— Угу. Хорошо, — кивнула Соня, напряженно вертя бокал в руке.

Успокоилась, что нас не посадят, и как только дерущиеся дяди вспомнят, что они респектабельные бизнесмены, а не мальчишки дворовые, мы уедем домой. Спокойствие принесло ясность в мозги, и они привычно зашуршали, к моему сожалению.

Эта парочка молодых людей знает Алекса очень хорошо и приняли меня за женщину из его многочисленного гарема. Уважения к таким женщинам они, видимо, не испытывают и общаться с ними не желают.

— А что за «Залетайка»? Сколько стоит, я хочу возместить ее стоимость. Меня Тая зовут, — поборов в себе неприятное чувство, решила я, что люди не виноваты. В их суждениях виноват только Браун, годами подогревающий свою репутацию холостого многоженца.

— Настойка местная, купили сегодня у пещеры плодородия и любви… Стоит сущие копейки, — отмахнулась Соня с тем же равнодушием и вдруг застыла.

Медленно повернув ко мне голову, Соня разглядывала меня во все свои огромные тарелки, будто суперзвезду увидела перед носом.

— Тая? Тая Холодова? — переспросила она меня, округлив глаза ещё больше.

— Да. Это я, — подтвердила я, и только открыла рот, чтобы сформулировать вопрос, откуда она меня знает, как Соня вылетела на палубу с криком:

— Гриша! Гриша!

Я, разумеется, путаясь в пледе, за ней. Гриша протирал своими дорогими шмотками пол, в то время как Алекс зажал его руки и голову в своих лапах. Судя по всему, какой-то болевой прием.

— Гриша! Алекс, да подожди ты! — бесстрашно ткнула в плечо Брауна мелкая девчонка.

— Ну что?

— Что?

Раздался нестройный хор голосов миллиардеров-хулиганов. Такое чувство, что у детей игровую приставку отобрали. Лица один в один такие же недовольные и слегка обиженные, что их прервали.

— Она! Тая Холодова! Оптимайзер! — радостно выдала Соня.

Теперь круглых глаз на меня было обращено в три раза больше.

Эта информация оказалась просто волшебной для всех. Берг и Браун, отряхиваясь и потирая ушибленные места, действительно решили мириться, как водится, за столом. Соня теперь смотрела на меня с нескрываемым восхищением и любопытством, не отворачивая от меня свой нос.

— Что за «оптимайзер»? — усаживаясь рядом со мной на диван, спросил у меня Алекс.

Сто раз отрепетированный ответ застрял в горле. Стефания Браун… аплодирую тебе стоя. Только теперь мой выбор стал в разы сложнее, чем там, на берегу Невы.

Казалось бы, глупо сходить с ума от улыбки, сексуальности и даже незаурядного интеллекта парня, но я схожу. И от его доброты и щедрости, и даже от умения хладнокровно сохранять спокойствие в любых ситуациях. От ледяного взгляда, обжигающего кожу. Непростительная ошибка для гениального прогнозиста, Тая. Влюбиться в ледяную глыбу оказалось проще, чем моргнуть. Улыбка Стефании на мое заверение теперь постоянно маячит у меня перед глазами.

— Алекс, давай не сейчас. Дома поговорим, — отвечаю любопытному Брауну, пользуясь тем, что мы не одни.

Мне на помощь, сам того не зная, приходит Григорий Берг, начиная извиняться за свои слова.

— Тая, извини меня за поганый язык. Это, конечно, меня не оправдывает, но я не ожидал встретить Брауна на отдыхе с… так вы помолвлены? — неожиданно ставит он снова меня в неудобное положение.

Вот уж действительно болван. Или, скорее, просто человек бесхитростный, говорит всё, что на уме. Соня тут же опускает взгляд на мои руки, я в свою очередь на её. Не заметить крупный красный бриллиант на ее безымянном пальце невозможно. На узком пальце сверкает и переливается камушек ценой в несколько миллионов евро.

— Нет. Мы всего неделю… встречаемся, — торопливо отвечаю я, будто оправдываю и себя, и Брауна.

Сюр какой-то! Мы вроде в двадцать первом веке живем. Нет ничего зазорного в наших отношениях, а мне отчего-то неловко.

— Ясно. Хитрожо… желтый Браун решил привязать тебя понадежнее! — хмыкнул Берг. — Значит, какие условия тебе ни предложат, ты от этого прохвоста не уйдешь?

— Да… мне и не предлагали, — бормочу я, чувствуя, как леденеют пальцы рук.

Алмазные льдины глаз Алекса высверливают в моём виске скважину. Его бедро, прижатое к моему, становится каменным, как и обнимающая меня за талию рука.

— Кто-нибудь пояснит, что происходит? Откуда вы знаете Таю? — звенит напряжение в голосе стального босса.

— А ты разве не в курсе? — недоверчиво щурит глаза Григорий.

Повисает минутная пауза, тишину которой нарушает только Соня, ставящая на стол блюдо с устрицами.

Взгляд Алекса, устремленный на Берга, тяжелеет с каждой секундой, и Гриня не выдерживает его давления.

— Рассказывай, — коротко приказывает Алекс Бергу, своим тоном давая понять нам всем, что юлить не получится.

Впрочем, кроме меня, это никому и не нужно.

— Неделю назад Стефи дала интервью для журнала «Финансист». Хочешь сказать, ты его не видел? — искренне недоумевает Гриша.

Мой Херр отрицательно качнув головой, снова впился взглядом в болтуна, подстегивая его говорить дальше.

— В нём она рассказала о гениальном эксперте Тае Холодовой, благодаря которой вы в короткие сроки оптимизировали все бизнес-процессы и вышли на новый уровень. Может, никто бы и не стал заострять внимания на этом, но спустя три дня имя Таи звучало из каждого утюга. Сотни статей журналистов и блогеров. Стоит вбить в поисковике «прибыль» или «оптимизация» тут же выскакивает информация о Тае Холодовой.

У Берга оказалось действительно словесное недержание. Чем больше он рассказывал о событиях в России за минувшую неделю, тем больше мне становилось не по себе за то, что не рассказала Алексу планов Стефании раньше. Стефи выполнила свою часть договора на все сто процентов. Теперь у меня до конца жизни не будет проблем с трудоустройством.

Стефи оказалась права — ты можешь быть лучшим специалистом, но сделать тебе имя могут только деньги и связи.

— Таких, как Тая, экспертов каждый год выпускают универы пачками, — возразил Алекс. — Другое дело, кто и как их продвигает.

Я и не сомневалась, что Алекс всё поймет сразу. Была уверена и в том, что воспримет всё спокойно, как умеет только он. Снова чувствую его взгляд на себе, но не могу заставить себя посмотреть ему в глаза, невинно хлопая ресницами.

Берг вроде согласно кивнул, но потом ухмыльнулся, продолжив вытряхивать скелеты.

— Судя по вбросу информации по Тае, все, к чему бы она ни прикасалась, сразу начинает приносить прибыль! Просто золотая антилопа! Все ее проекты признаны экспертами уникальными и виртуозными. Угадай, кто уже интересовался твоей Таей? — задал свой вопрос знатокам Гриша из Швейцарии.

В отличие от Алекса, я следила и за новостями, и просматривала свою личную почту, поэтому вариантов у меня куча.

— Фельдман? — предположил Алекс и, судя по довольному Грине, угадал. — Что он может предложить Тае, чего нет у меня?

— Я что, стала невидимкой? — мяукнула я, потому что разговор обо мне был в третьем лице в моем же присутствии.

В этот момент я прекратила рефлексировать и мучиться угрызениями совести. Не с руки как-то казнить себя, когда тебя делят как вещь.

— Вот и встретил ты свой айсберг, Титаник Браун, — изучающе посмотрев на меня, перевела взгляд Соня на Алекса.

Но мужчины были увлечены своей беседой и ни на меня, ни на Соню, внимания не обращали.

— С чего ты взял, что он будет предлагать Тае? Он тебе предложит. Сечешь, о чем я? Фельдман уничтожит тебя, как назойливую муху, если захочет. А учитывая ваши…

— Заткнись! — рыкнул Алекс, перебив Гриню на самом интересном для меня месте.

— Опять нарываешься? — раздул ноздри викинг, кажется, снова собираясь подраться. — У Фельдмана три веских причины увести у тебя Холодову, и тебе придется выбирать! Либо бизнес, либо Тая! А будешь его и дальше злить, он и до Самойлова доберется!

Градус спора начал снова приближаться к критической отметке. Мои мысли скакали как пьяные белки. Что Алекс не поделил с Фельдманом? И что Стефи задумала, втянув меня в эту авантюру?

Мне не верится, что из-за меня у Браунов и Фельдмана начнется полномасштабная война, но и в то, что из меня сделают элиту финансового мира, я тоже не верила. Кто его знает, может, Стефи намеренно все это замутила, зная, что Фельдман только и ждет, как насолить Брауну, и решила сделать из меня Троянского коня.

— Рядом с тобой создали термоядерное оружие, а ты ничего не понял? Неужели Стефи тебе не сказала? — вспомнила и Соня о затейнице всего этого бардака.

Алекс устал ждать, когда я соизволю на него посмотреть, и, ухватив мой подбородок, повернул к себе.

Застывшие льдины в радужках глаз потускнели, и мой херр тихо сказал, глядя мне в глаза:

— Стефи сказала мне только три слова: «Любовь ослепляет… мгновенно».

Внезапно стало дурно от всего. От роскоши вокруг, от богатеньких наследников миллиардов своих предков, делящих людей как вещи. От бриллианта на пальце Сони и противных устриц на столе. От требовательного взгляда босса, который желал избавиться от меня, как от грязи.

Я не такая, как они. Ни черта не понимаю, что хорошего в сопливых устрицах, и не отличаю хорошее вино от местной бормотухи «Залетайки». Не умею, как Соня, изящно держать фужер, и не умею, как Алекс, взирать на мир со снисхождением.

Мягко отстранив руку Алекса от моего лица, я отзеркалила его потухший взгляд и ответила:

— Расчет Стефи был прост. Она знает, что старик Фельдман не пропускает талантливые кадры. Его рекрутеры охотятся за лучшими в своем деле, это всем известно. Раскрутила меня как курицу, несущую золотые яйца, чтобы, когда Фельдман придет к тебе, ты поймал бы сразу двух зайцев — разрешил бы конфликт с влиятельным человеком и… избавился бы от сотрудника, против присутствия в холдинге которого был изначально, — пояснила я очевидное.

Может, и нет никаких задач для меня у Фельдмана. Просто Стефи создала ценную разменную монету. Как биткоин, который нужно успеть поймать до взлета и избавиться до падения.

**********

По пути до отеля и Алекс, и я молчали. Он, скорее всего, чтобы устроить мне допрос с пристрастием в доме без свидетелей, я — потому что устала от всех этих игр и осознала, что сама позволила играть собой как пешкой.

Машина остановилась у ступеней к дому Браунов, и Алекс, как всегда, вышел первым, предлагая мне свою руку.

— Я вернусь в свой номер, Алекс, — не прикасаясь к протянутой ладони, вышла я из машины. — Хочу побыть одна.

Пальцы Алекса, сомкнувшиеся на моем запястье, обжигали как полуденное солнце на Бали.

— Тая, клянусь, я ничего не знал о планах Стефи! — непривычно торопливо произнес мой хладнокровный босс.

В планах Стефи сам чёрт не разберётся.

Уткнувшись носом в широкую грудь, я зажмурилась, пытаясь подавить в себе желание повиснуть на его шее и забыть обо всем. Не думать, не анализировать и не разочаровываться ни в себе, ни в людях.

Но в сказки про Золушек я верить давно перестала. Набравшись смелости, отстранилась, избавляясь от теплых объятий ледяной глыбы.

— Я знала, — прямо посмотрев в глаза Брауну, нашла в себе силы улыбнуться.

— Тая, всё это уже не имеет никакого значения. Я тебя никому не отдам, — сурово сказал Алекс, пронизывая меня своим взглядом до кишок.

— Ты меня совсем не знаешь, мой херр, — возразила я.

Браун обвел грозным взглядом свою охрану, стоявшую рядом, но непробиваемые шкафы не сдвинулись с места, продолжая греть уши.

— Этим я планирую заниматься всю оставшуюся жизнь, — взяв мою руку в свою, повел меня Алекс на берег, где уже вовсю шумел прибой.

Эта неделя на сказочном Бали пролетела как миг. И хоть Алекс теперь знает, что я обожаю романтические комедии, ванильный пломбир и не ем моллюсков, этого недостаточно. Он не знает обо мне главного — я никогда не приведу его в дом родителей и не захочу их знакомить.

Мой папаша с красным, отекшим, пропитым лицом, и мама с синяками в резиденции Алекса, среди его близких, будут выглядеть как забулдыги на приеме у президента.

Но и вычеркнуть из своей жизни родных я не могу. У меня неплохо получается любить их на расстоянии.

— Стефи нашла сложный выход из сложившейся ситуации с Фельдманом, но он мог бы сработать, Алекс. И ты смог бы с ним договориться, и для меня это тоже отличный вариант. Я согласилась на эту авантюру ради работы у него, понимаешь?

— Вполне. У Фельдмана как у Христа за пазухой, но главное — у него очень обширный бизнес, и есть где разгуляться Девочке-Демону, — весело усмехнулся Алекс, скосив на меня свои смеющиеся льдины.

Наверное, стоило нам обоим замолчать и просто насладиться этим последним вечером на берегу вместе. Всласть нацеловаться и до последней секунды не выпускать друг друга из рук. Только здесь, на острове, на белом песочке и под звуки прибоя, всё еще сохраняется волшебство. Только здесь нет каждодневных забот и той реальности, что отрезвит и сбавит градус чувств.

Но я совершенно запуталась теперь уже не в интригах Стефи, а в собственных желаниях. Я столько усилий приложила и столько вытерпела от самого же Алекса, чтобы попасть к одному из самых влиятельных людей в России.

А сейчас, прогуливаясь под звездами с самым потрясающим мужчиной на планете, мне хочется верить в сказки и забыть об обещании Майе забрать её из дома родителей до совершеннолетия.

— Ну вот, Стефи умудрилась угодить всем трем сторонам, она же не знала, что мы с тобой… немного увлечемся. Давай не будем ничего усложнять, Алекс. Пусть всё идет по плану, — предложила я, как по мне, оптимальный вариант.

— Нет. Я же сказал! Я тебя ему не отдам! — рыкнул Алекс, резко остановившись и обхватив моё лицо двумя ладонями, поднял к себе.

Неизменно решительный, спокойный и уверенный взгляд. С этим мужчиной можно никогда и ни о чем не беспокоится. Его не пугают никакие сложности и проблемы. Он их не просто щелкает как семечки, а сминает как бульдозер санкционные продукты.

— Как только вернемся, сразу объявим о помолвке. Фельдман тут же потеряет интерес к твоей персоне. И не вздумай разгоняться, что я хочу на тебе жениться из-за возникшей ситуации. Она лишь подстегивает к тому, чтобы ускорить процесс, Тая.

Я много раз видела загородную резиденцию Алекса в интернете, но, увидев её своими глазами, всё равно обалдела. Ультрасовременный особняк, практически все внешние стены которого стеклянные, сиял под солнцем, отражая голубое небо. Главный дом площадью более семисот метров, чайный домик и отдельно стоящий особняк для развлечений с кинотеатром, пейзажным бассейном, тренажерным залом и даже спа-центром. Роскошные и эксклюзивные предметы интерьера, элитная мебель. Не сомневаюсь, что даже в холодильнике у него освещение Филиппа Старка. Естественно, оснащен системой «умный дом».

Я чувствовала себя в гостях у голливудской звезды на Беверли-Хиллз. Не хватает микрофона у меня в руках и маячащего за спиной оператора. Звездный холостяк Алекс Браун присутствует.

— Нравится? Давай твои вещи перевезем завтра, сегодня я покажу тебе здесь всё, — облапив мою талию, подтащил к себе меня Алекс, и, судя по темнеющим глазам, экскурсия начнется со спальни.

Ощущения сильных рук на моей спине, твердого торса под моими ладонями и запах элитного самца действуют на меня как всегда головокружительно. Может, потому что каждый миг в его руках мне дорог, потому что я по-прежнему сомневаюсь, что стану той самой Золушкой, заполучившей своего принца. Но не прекрасного, доброго дурачка, как в сказке, а самого упрямого, самовлюбленного диктатора.

— Я не хочу переезжать к тебе, Алекс, — осторожно касаюсь его гладковыбритой щеки. — Я пока поживу у себя. То есть… в съемной квартире.

Несносному высочеству не нравится мой ответ. Брови съезжаются к переносице и взгляд леденеет.

— Мы же все решили, Тая! Завтра я представлю тебя своей семье в качестве невесты, а потом поедем к твоим. Я ведь не идиот, понимаю, что нужно соблюсти приличия. Попрошу твоей руки у отца.

Только от представленной картины, где само совершенство переступает порог дома моих родителей и просит моей руки у сидящего в застиранной до дыр майке пьяного абьюзера, мне стало плохо.

— Не всё решили. Ты забыл мне сказать, какого цвета будет моё свадебное платье и на сколько сантиметров мне растягивать улыбку! — начинаю я заводиться. — Ты же всё за меня решаешь! Как одеваться, чем заниматься, где жить и за кого замуж выходить!

Знаю, что с Алексом можно и иначе. За неделю на Бали он не раз показал, что способен услышать и понять, но сию секунду мне отчаянно хочется оттянуть момент, когда за старательно созданным образом девушки из приличной семьи он увидит, из какой на самом деле грязи я выползла.