Глава 25 Аика

Несколькими часами ранее…

Mercedes мягко переступил с асфальта на грунтовку и погрёб к моим башенкам, к моей маленькой тёплой вселенной. Змей грязно выругался на погоду, но покосившись на меня, расплылся в улыбке:

— Прости, мелкая, забылся. Я вот думаю, надо тут к лету асфальт проложить, м-м?

— Даже не вздумай! — испугалась я. — Это ты около своей бани можешь вкруг всё заасфальтировать. А здесь мне не нужны автогонки. Кому надо — замечательно и по грунтовке допрыгает.

— Ты чего злая такая? О людях хоть подумай, — наигранно возмутился Змей, и даже самому смешно стало.

— Ты же знаешь, Гор, моя хата с краю. И, поверь, людям живётся гораздо счастливее, когда я о них не думаю. А уж если тебя накрыл приступ филантропии, воздвигни маяк.

— Какой маяк? — не понял Гор.

— Фонарь уличный воткни, а то уже через час здесь будет — хоть глаз коли. А если ещё пешеходную дорожку выстелешь, народ тебя вовек не забудет и даже баню твою благословит.

— М-да? Кстати, на стройку не желаешь взглянуть?

— Пф, я и без твоего разрешения всё разглядела, и не только я, имей в виду. Так что от народного гнева тебя спасёт только добро.

Я едва не подпрыгиваю от громкого ржания, но, проследив за взглядом Гора, понимаю, что развеселила его не я, а надпись на стене, адресованная нашей Стешке.

— Айка, у тебя что, камер нету?

— С этой стороны нет, — недовольно ворчу и тихо зверею. А зверею я всякий раз, когда я вижу это послание. — Пока нет, но летом установлю по всему периметру. Я всё равно эту часть забора переносить буду.

Бросив взгляд на второй этаж, я успела заметить в окне Алекс. Но её мгновенно снесло из зоны видимости — похоже, разобралась, кто меня привёз.

— Куда переносить? — полюбопытствовал Змей.

— А, так я же ещё кусочек земли прикупила. Гараж построю, а то мы с Алекс и так еле во двор втискиваемся. А скоро ещё Стешка на права сдаст — так целый автопарк будет. Ну а потом как пойдёт… может, и пристройку к дому сделаю.

— Не надорвалась ещё… в одиночку? — отчего-то зло прошипел Змей. А я даже растерялась.

— Почему в одиночку? У меня семья…

— Этот балласт из толпы немощных баб? — усмехнулся Гор и жёстко произнёс: — Я так думаю, пока ты скинешь их всех со своей шеи, сама уже хер кому нужна будешь.

Его огромный Mercedes притормозил у моих ворот, и я, взявшись за ручку двери посмотрела Змею в глаза.

— Подобные мысли, Гор, надо бы отстреливать ещё на подлёте к твоей башке. Хотя и потом не поздно!.. ЭТО. МОЯ. СЕМЬЯ! Ты лучше заруби себе это где-нибудь, чтобы больше не заговариваться, — отвернувшись, я толкнула дверь, но она не открылась. Значит, щелчок блокировки мне не послышался.

— Это ты мне сейчас угрожаешь? — развеселился Змей и укоризненно запричитал: — Ох, Айка-Айка, до чего же ты дерзкая девка! Ты бы хоть иногда придерживала своё помело, а то ведь на кого нарвёшься… а у тебя же ТВОЯ СЕМЬЯ!

Я даже сама не поняла, как это произошло — инстинкт сработал быстрее, чем включился мозг. Но реакция у Змея оказалась, как у змея, а иначе не быть бы ему больше зрячим.

— Дура! — прорычал он, жёстко перехватывая мои руки, а уже в следующее мгновение крепко обнял меня и прижал к себе спиной, обездвиживая. — Кошка дикая! Ты что себе придумала, дурочка?.. Решила, что я угрожаю тебе? Ох, Айка, и как ты докатилась до такой жизни?

— Люблю я… — мои зубы отбили нервную дробь, — люблю кататься.

— Я понял, — хохотнул Гор, продолжая удерживать меня так же крепко. — Волчонок ты дикий, я ж тебе совет добрый даю. Серьёзно, ты приглуши свой борзометр, а то вот так прибьют где-нибудь, и даже я помочь не успею. И как потом твоя семья без тебя, готова представить? Головой думай, ниндзя сопливая.

А я и думаю… думаю, какая же я дура! Кажется, за прошедший год я превратилась в неврастеничку.

— Пусти, — я пошевелилась в объятьях Змея, и они тут же ослабли.

— А кусаться не будешь? — и издевательский смешок.

Ответ едва не сорвался с моего языка, но я вовремя его прикусила. Всё же Змей прав.

В течение нескольких минут я, стиснув зубы, выслушала его отповедь, после чего Змей вкрадчиво спросил:

— Так ты что, своему помятому альпинисту отставку даёшь?.. Да не пыхти, я ж не враг тебе. Знаешь, Айка, я тебе так скажу: я б на его месте тебя не простил… НО!.. — Гор многозначительно задрал вверх палец, — во-первых, мне на него похер, а во-вторых, малыш, мы с тобой слишком похожи, поэтому, как это ни странно, твои мотивы мне понятны. Я тоже не готов делиться своим и никогда не впускаю к себе чужих. Они ведь рано или поздно уходят, разодрав твою душу в лохмотья, и этот урок мы с братом усвоили слишком рано.

— У тебя есть брат? — я с удивлением посмотрела на Гора.

А чему я, собственно, удивляюсь?

— А это так странно? — после долгой паузы спросил Змей. — Да, Айка, у меня тоже есть семья. Но речь сейчас не обо мне. Короче, пробил я твоего Ланевского вдоль и поперек… молчи! — он вскинул руку, предупреждая мою реакцию, и продолжил: — Ну, что я могу сказать… не повезло малому с тобой. Неужто совсем не нужен?

Нужен! Очень нужен!

Но я не стану обсуждать это с Гором. Я молча покачала головой и отчего-то захотелось плакать… но нет, только не сейчас, не здесь!

Выдержав моё упрямое молчание, Гор посмотрел на меня почти с жалостью и продолжил:

— От него сбегаешь? За год не разобралась, а двух недель, думаешь, хватит? Ну, подумай-подумай… Кстати, если хочешь, его могут до твоего возвращения в больничке подержать.

— Не надо! — я резко вскинулась, а мой голос прозвучал до отвращения жалко: — Только не лезь к нему… пожалуйста. И узнавать больше ничего не надо, я сама разберусь.

— Всё ясно, — хмыкнул он. — «Любовь нежна? Она груба и зла. И колется, и жжется, как терновник…»

— Да ты прям поэт, — тихо проворчала я.

— Это Шекспир, неуч! — рассмеялся Гор и в ответ на мой яростный взгляд поспешил успокоить: — Да не волнуйся, я и сам недавно узнал. Ну что, Айка, на чай пригласишь? Я хоть куколок твоих потискаю.

— Нет, Гор, ты и так задержался сильно, а куколок… своих будешь тискать.

— Вот так всегда! Ладно, давай! — он разблокировал двери и легонько хлопнул меня по плечу. — Головой думай… ясно? А тачку твою через недельку подгоню.

— Не надо, я сама заберу, когда вернусь.

— Испугалась, что Сашку твою съем? — он снова рассмеялся. — Я ж тебе обещал — всё только по согласию.

Ага, вот только я совсем не уверена, что Алекс не согласится… с перепугу. Да я и сама… смотрю сейчас на длинную царапину, расчертившую скулу Змея, и помалкиваю. Пусть лучше потом увидит — без меня.

— Гор, ты без меня не приезжай сюда. Хорошо?

— Да что ж хорошего? — ухмыляется. — Но за небольшую услугу…

Ох уж этот Змей-покуситель! Мне скоро начнёт снится грозящий змеиный хвост — «Должо-ок!»

Тёплый салон его автомобиля я покинула с нескрываемым облегчением и, быстро прошмыгнув через наш дворик, успела основательно вымокнуть под прохудившимся февральским небом. Страсть как домой хочу!

— Кто там? — тут же отозвалась Алекс таким светским тоном, что я с недоумением посмотрела на запертую дверь. Совсем, что ль, ку-ку?

Но, отбросив все неприличные варианты ответов, призналась дурашливым голосом:

— Сашок, это я, сестричка твоя!

— Ты одна? — продолжился идиотский допрос.

— А что, от этого зависит, попаду я в свой дом или нет? — рявкнула я, потеряв терпение и дрожа на холодном, сыром ветру.

Сработало! На пороге меня встретили довольные звери и очень недовольная и испуганная Алекс. Ещё и за спину мне заглянула, будто за ней реально возможно укрыться.

— Зачем он приезжал, Ай? — взволнованно зашептала Алекс. — И-и… где твоя машина?

— Машина у Гора, потому и приезжал, — я сбросила куртку и обувь, потрепала за холки подпрыгивающего Августа и высокомерного Бегемота и под градом Сашкиных вопросов побежала мыть руки.

И все трое за мной — за ответами, я же только успеваю успокаивать:

«Саш, да ничего страшного с тачкой, просто царапина… Хорошо, мамочка, буду аккуратнее!.. Да я и не собиралась задерживаться!.. Ну-у, так уж получилось, извини. Нет, без меня Змей не появится… Точно!»

Наверное, точно…

— Не дай бог! — Алекс нервно взъерошила свою рыжую гриву и, споткнувшись о Бегемота, извергла длинную непереводимую тираду.

— Сань, я не пойму, что ты дёргаешься, как ненормальная? Гор, конечно, не колокольчик, но не зверь же…

— Ты в этом уверена? Да меня от одних его глаз оторопь берёт!.. — Сашка вздрогнула, как от порыва ледяного ветра, и обхватив себя за плечи, захныкала: — Ай, веришь, я ещё в жизни никого так не боялась! Ну как я могла так вляпаться?

— А нечего было… — я с опозданием прикусила язык и оглянулась на сестру. — Саш, он что, настолько ужасный… в постели?

— А я знаю?!. Мы туда и не добрались… этот кошмар настиг меня в лесу, — Алекс спрятала лицо в ладонях и запричитала: — О, боже, я как вспомню… кажется, все белки и совы с деревьев попадали! Ой, Айка… он… он дикое животное!

— Я не поняла, — от страшного предчувствия у меня аж дыхание перехватило и вмиг заиндевели все внутренности, — Са-аш, что он сделал? Он что… тебя изнасиловал?

— Нет, конечно, — она раздражённо взмахнула руками. — Просто всё вдруг пошло не по плану, а слово «нет» у меня от страха к нёбу прилипло. Да я и сомневаюсь, что Змей хоть когда-нибудь его слышал. А ему самому разве пришло бы в голову, что он может быть нежеланным? В его понимании, мы, девочки, в ответе за тех, кого возбудили!

Я, наконец, выдохнула и разозлилась.

— Тогда тебе здорово повезло, что ты не возбудила его коня!

— Даже и не знаю, — фыркнула Алекс и спрыгнула с темы: — А ты кушать-то будешь?

Я отрицательно покачала головой, ощутив внезапно подкатившую тошноту, и даже живот заныл от разыгравшегося воображения. А ещё вдруг настигло осознание!..

— Саш, а почему вы это… в лесу делали? Зима же вроде была…

— Серьёзно? Уж поверь, в том лесу было очень жарко! — выплеснула она ядовито.

— Ой, вот только давай без подробностей, — поморщилась я.

А ещё подумала, что там, за «Антрактом», какой-то особенный лес — заколдованный. Ведь именно в нём я когда-то застукала Вадика накануне их с Сашкой свадьбы. Тогда моя сестрёнка была ещё такой невинной, влюблённой и доверчивой… Но если она так отомстила неверному бывшему, то это какой-то неправильный… извращённый бумеранг.

— Знаешь, Ай, — ожесточённо прорычала Алекс, — мне кажется, я уже всех этих мужиков ненавижу! Один козёл вонючей другого!

Ну, я-то стольких не нюхала, поэтому в ответ лишь пожала плечами, но сестра на этом не успокоилась.

— А самое обидное, что Кир-сан твой ничуть не лучше! Даже хуже! Этот козёл убил во мне веру!.. Я же правда поверила, что на свете есть ещё настоящие мужики! Из-за него поверила! Но их нет! — рычит разъярённая Сашка, испытывая моё терпение. — Вот где он сейчас, твой Кирюха? Какие у него могут быть дела важнее тебя? Деловой, сука! Тьфу! Фуфло, а не мужик!

— Да заткнись ты! — вызверилась я. — В больнице он… ясно? В тот же вечер и попал, когда обещал приехать. Так что да воскреснет твоя святая вера!

— Что-то серьёзное? — Алекс испуганно округлила глаза и приложила ладонь ко рту. — Айка, это ты его… своими колотушками?

— Ты совсем уже? — я постучала костяшками пальцев себе по лбу.

— А кто тогда? — и так недоверчиво, как будто, кроме меня, в этом городе других хулиганов не водится. — Что с ним, Ай?

— Жить будет, — буркнула я и, отвернувшись, заторопилась к лестнице. — Всё, я наверх.

— И ты, сучка, молчала? — сестра угрожающе зашипела мне в спину. — Да ещё и улетать собралась?!.

Начинается! Не хотела же говорить, а теперь…

— Ты же обещала!.. — с надрывом выкрикивает Алекс. — Бедный Кирюха! Господи, ну почему самые лучшие мужики выбирают себе идиоток?! А ну стой, коза драная! Что с Киром? Ты может, объяснишь, наконец?

Даже на пальцах, грубиянка!

Вскидываю над головой два средних пальца и даже не думаю останавливаться. А позади раздаются топот Алекс и громкое шипение Бегемота… Ха! Этот всегда за меня — свой парень!

— Ты ещё, хер бесхвостый, вякать на меня будешь! — верещит Алекс. — Да я из тебя тапки сошью!

А с верхнего этажа прилетает недовольный голос Стешки:

— Девчат, а можно как-то п-потише орать? Что у вас тут случилось?

— А я тебе сейчас расскажу-у!.. — обещает старшенькая.

Но в следующий миг от пронзительного звука мы впятером, включая кота и собаку, сорвались со своих мест.