Глава 26 Аика
Спустя несколько часов
Гром? В феврале? Трындец!
Сегодня совершенно чумовой день, и неудивительно, что природа тоже очумела.
Я отворачиваюсь от панорамного окна, за которым самолёт стремительно разгоняется по мокрой от дождя полосе, и вопросительно смотрю на девчонок — они ведь тоже слышали гром?
— Ничего себе! — восхищённо шепчет Стешка. — Вообще, т-такого быть не должно… но если воздух очень влажный и сильно п-прогревается…
— Ой, ду-ура! — шипит Алекс, прервав младшенькую на полуслове и абсолютно не обращая внимания на погодное безумство. — Нет, ну какая же идиотка! Да тебя прибить мало, гадина бессердечная!
Это она про меня. И я снова отворачиваюсь к окну. Как раз вовремя — за огромным, исполосованным дождевыми потоками стеклом яркая вспышка молнии озарила всё небо. Когда ещё такое увидишь? А послушать, что думает обо мне Алекс, я никогда не опоздаю. С того самого момента, как она узнала правду о Кирилле, так до сих пор и не угомонилась. Зато теперь звание «Фуфло» от Кира перекочевало ко мне. Но мне уже спокойнее, ведь я точно знаю, что на самом деле моя сестра так не думает.
— Ой, Саш, м-молния! А может, это какой-то знак?.. — звучит за спиной Стешкин голос.
— Да-а! — громко рявкает Алекс. — Это знак, что у тебя осталась только одна разумная сестра!
Да потому что мне ты уже вывезла весь мозг!
— Саш, прекрати орать, — строго шепчет Стешка, и Алекс, дёрнув меня за рукав, понижает голос.
— Ты так и будешь в окно таращиться? Может, расскажешь уже что-нибудь?
— Завтра позвонишь Киру и сама спросишь.
— Завтра? Да я прямо сейчас позвоню! — грозит моя злая сестра.
Я усмехаюсь, потому что мы обе знаем, что она не пойдёт против моего решения, а иначе уже давно позвонила бы и всё выяснила. И от этого Алекс зверствует ещё сильнее.
— Ну и сука ты, Айка! Тебе совсем по хрену, да? — Она и сама знает, что мне не всё равно, но продолжает делать то единственное, что ей сейчас доступно — истерит. — Ты же обещала! Ну учти, Айка, срок моего молчания уже истёк — Кир вернулся, и я больше ничего не буду от него скрывать!
Она снова повышает голос, и Стешка, за неимением возможности освободить руки, пинает старшенькую коленкой — «Тихо, сказала!»
— Саш, я сама должна, — я смотрю Алекс в глаза и терпеливо повторяю в который раз: — Сама, понимаешь?
— Вот именно! А ты бежишь, как трусливая крыса!
— Совсем с ума сошла?! — Стешка яростно сверкает на неё зеленющими глазами. — Ваш Кир больше г-года ждал! И что такого случится за две недели? Что ты её мучаешь? Х-хочешь, чтоб из-за тебя она насовсем сбежала?
— Я вернусь, — обещаю, скорее, себе, чем им. — Мне просто сейчас очень надо… мне к папе надо.
— Ну и двигай к своему папе! — рявкает Алекс. — Слава богу, хоть отдохнём без этого сумасшедшего дома!
— В агентство только не забудь съездить, — напоминаю ей.
— Конечно! — ядовито улыбается Алекс. — Я же шестирукий восьминог! Прямо с рябининской базы сразу рвану в твоё агентство и всем раздам заслуженных звездей! Не бзди, систер, я всех прикрою! И Кирюшу твоего утешу!
Прижимая к груди свою драгоценную ношу, я отвернулась к окну, за которым снова засверкала молния.
— А-ай, — захныкала позади Алекс. — Айка, ну прости…
Кир…
«Кир!» — снова зову в грозовое небо.
Мне так много надо ему сказать… но нужные слова почему-то никак не находятся. А ещё мне страшно… невыносимо страшно! Как будто снова рушится мой привычный мир, а моих сил ничтожно мало, чтобы его удержать.
Кир… подожди немного…
Оглушительный раскат грома, кажется, сотряс весь город, и даже всегда спокойная Лия проснулась и заворочалась в слинге. Я погладила её по спинке и развернулась на громкий рёв — это на руках у Стешки заявила о своём пробуждении Кирюша. И так всегда — в отличие от своей тихой сестрёнки, Кирюшка, просыпаясь, ставит на уши весь наш дом.
— Вот же страсть господня! — воскликнула Алекс. — Да в такую погоду все самолёты попадают! Такую мать помойным кобелям отдать! Одна лети! Стеш, дай сюда Киру!
Она раскрылилась над малышкой, но моя бандюга влупила крошечной ладошкой по Сашкиной рыжей морде и потянула ко мне ручки.
— Иди ко мне, моя сладкая ягодка!