Глава 31 Аика

Четырнадцать месяцев назад (продолжение)

Небольшой коттеджный посёлок с чудесным названием Старая Конча расположился всего в двадцати километрах от города. Именно там сегодня и зажигает кучка разнузданных студентов, именующая себя золотой молодёжью. Надо сказать, что Санёк, несмотря на рыжую морду, до «золотых» никогда не дотягивал, а примкнул к этим понторезам не так давно и лишь благодаря своей длинноносой невесте Миле. Вот у неё на даче и замутили рождественскую тусовку в стиле бразильского карнавала. Вот же придурки — никакой фантазии! Нет бы в народные сказки удариться — Рождество всё же!

Про этот карнавал-маскарад буквально пару дней назад растрепала Стешка. Им с Алекс даже персональные пригласительные билеты доставили. Детский сад какой-то — картонки, оклеенные разноцветными перьями. И пусть Стешка сразу обозначила, что ни на какой карнавал не собирается, но свой билетик она и рассмотрела, и погладила, и понюхала. И даже на память сохранила. Зато Алекс, взглянув на это чудо в перьях, презрительно фыркнула и отшвырнула в сторону.

В той стороне я его и подкрямзала, будучи уверенной, что вечеринку девчонки проигнорируют. А если вдруг та самая телепатическая связь между близнецами существует, и Алекс вдруг почувствует беду неминуемую, то уж ей никакой пригласительный не понадобится.

Громкий и яркий ориентир на тусовку обозначился, едва автомобиль въехал в посёлок. Я кивнула таксисту в сторону рассыпающегося фейерверка и извлекла из шуршащего пакета необходимую атрибутику. Не сказать, чтоб я готовилась очень тщательно, но потратиться всё же пришлось. Отвратительно блестящая блузка-разлетайка, золотой парик, боа из разноцветных перьев и пёстрая полумаска. О том, что в этом нелепом наряде я похожа на огородное пугало, стараюсь не думать. Хорошо, хоть блузку под курткой не видно.

Однако с карнавальным обмундированием я крепко просчиталась. Это стало понятно уже на входе, в тот самый момент, когда я протянула развесёлому охраннику свой, то есть Сашкин, пригласительный билет.

— Что ж ты так опаздываешь, красавица? — заржал он. — Почти всё самое интересное пропустила.

Я проследила за его взглядом и растеряла дар речи.

Вот уж не знаю!.. Как по мне — и сейчас здесь о-очень интересно. Да глядя на этот карнавал в стиле «По херу мороз», Бразилия обрыдалась бы от зависти! Вот и второй охранник, покачивая жёлтым пером на зимней шапке, утирает слёзы с лица. Его сдавленный смех переходит в икоту, и он, подтолкнув меня в спину, пытается прогнать в этот пёстрый и распутный балаган.

Бразильский стыд! Да на фоне этого непотребства розовые наручники, припрятанные в моём рюкзачке, выглядят невинной погремушкой младенца. А ещё я вдруг подумала, что маме здесь понравилось бы.

По всему периметру просторного двора праздничными огнями сияют электрические гирлянды, кругом натыканы большие и маленькие декоративные свечи, разноцветные фонарики — ну всё пособирали! Цветочные и хвойные веночки, пёстрые веера — не понятно, к чему!.. А ещё разнокалиберные маски и яркие перья — и вот они буквально повсюду! Я обвела взглядом весь этот безобразный буржуйский курятник и покосилась на охранника с лимонно-жёлтым пером. Он по-прежнему весел и, кажется, нисколько не смущен. Но ведь это совсем не смешно!

— Иди-иди давай, присоединяйся! — подгоняет меня желтопёрый и тут же теряет ко мне интерес. Оно и понятно — свальный карнавал куда интереснее

Иду. Свет мерцает и дрожит, отражаясь в окнах и стеклянных крутящихся шарах, музыка оглушительно грохочет на всю округу… и мороз крепчает.

А на дне пустого бассейна, разогретая алкоголем и одуревшая от безделья и вседозволенности, кучка «золотых» мальчиков и девочек творит свои безумные, энергичные и грязные танцы. Из одежды на них только перья и блестящие ниточки и лоскутки, не столько прикрывающие гениталии, сколько их подчёркивающие.

Я, конечно, заранее прогуглила бразильский карнавал и впечатлилась откровенными нарядами женщин. Но там, в атмосфере всеобщего праздника, это казалось восхитительным и волшебным! И смуглые полуобнажённые тела фигуристых бразильянок выглядели так органично и соблазнительно! Чего никак не скажешь о худосочных размалеванных курицах, бесстыдно демонстрирующих свои посиневшие от холода сиськи-письки.

Но куда больше поражают мужские… гм… костюмы. Парочка резвящихся самцов реально порадовала обычными и вполне приличными трусами-боксерами. Но на них и взгляд не задержался — сместился и заблудился. И теперь мой ошалевший взгляд в ужасе мечется по крепким и не очень обнаженным ягодицам и тесёмочкам, фиксирующим… э-м… как бы это правильно назвать?.. Нет — это даже не стринги, а, скорее, чехлы для причиндалов — с ушками, рожками, бородками — а-а-а, караул! В виде краников, хоботов, клювов! Леопардовые, серебристые, малиновые… в сеточку!.. И, напрочь убивающие мужское достоинство и подчёркивающие их выпирающие недостатки. Фу-у!

Полный трындец!

Всё это очень похоже на отвратительную прелюдию к большой студенческой оргии. То и дело отдельные парочки или группки срываются с импровизированного танцпола и торопливо уносятся в дом… Погреться? Разогреться?! Наверное, я догадывалась, что такое бывает… но это где-то там — далеко, но только не рядом со мной и моими близкими людьми.

Или я настолько отстала от современных реалий? Нет, такое не может быть нормой… не должно быть! И как же хочется верить, что истинная надежда нации сейчас не здесь, где творится стихийный обвал моральных ценностей. И необязательно, чтобы она, надежда и гордость страны, корпела прямо сейчас над учебниками или водила целомудренные хороводы вокруг ёлочки… даже пусть она тоже где-то без трусов, но только не с толпой таких же беструсовых! И хорошо бы ещё… по любви.

Я стряхиваю совершенно несвоевременные воспоминания о рождественской ночи с Киром и переключаюсь на безобразную действительность.

Это что же получается?.. Моя Стешка, явившись сюда по приглашению, могла бы застать вот эту греблю с переплясом?! А явись она сюда без Алекс?.. Может, они и её к участию склонили бы? Эх, обстрелять бы сейчас солью с перцем этот парад дегенератов.

Санька я узнаю сразу — по огненно-рыжей шевелюре и гнутой фигуре. Он уже давно растряс свою жирную задницу, но от этого не перестал быть уродом. Не мужик, а бесполезный кусок бледной плоти, привязанный к своему половому агрегату. Чехол на нём не лучше и не хуже, чем у других — ярко-красный и даже с помочами. Гадость! Его долгоносая Мила нежно обнимает Санька за талию и, надо отдать ей должное — выглядит намного скромнее своих гостей.

Укрывшись в заснеженной беседке от глаз охранников и участников всей этой вакханалии, я извлекаю свой телефон и делаю несколько пикантных снимков. Завтра непременно отправлю папе Валику и сообщу, что его младшенькую здесь тоже ждали. Пусть полюбуется и сделает правильные выводы. Но это потом, а сейчас необходимо решить главную проблему.

Неожиданный звук за спиной, похожий на всхлип, заставил меня вздрогнуть и резко развернуться. Девчонка — невысокая, худенькая, она зябко кутается в блестящую серебристую шубку, шмыгает длинным носом и лупит на меня зарёванные, но даже сейчас красивые глаза. Потрясающее сходство с Милкой. Неужели сестра?

Ух, вот же я раззява — попалась же!

— А ты зачем фотографируешь? — гундосит она и кивает в сторону охранников. — Знаешь, что будет, если я им расскажу?

Знаю — два поломанных охранника.

— А ты очень хочешь рассказать? — спрашиваю равнодушно.

На зарёванном личике моей нечаянной визави отражается стремительный мыслительный процесс — она прищуривает глазки, морщит клювик, покусывает губки... и, наконец, выдаёт:

— А что ты хочешь сделать с фотками?

И столько злорадного азарта в одном вопросе! Так вот же оно, неожиданное решение моей проблемы! А я уж думала, придётся тут до утра пастись.