Глава 38 Аика

Июль

Уф-ф! Жаркая жара! Это первое лето в моей жизни, которое меня уже достало. А ведь я всегда любила жару и одинаково легко переносила любую погоду. Однако раньше я была одна, а теперь меня трое. То есть нас — я и ещё парочка вампиров внутри. Но хотя бы радует, что беременность — это не навсегда. А пока меня спасает климат-контроль, и сейчас я уже на пути к спасению.

— Стоять! — командует Алекс за моей спиной и оттаскивает меня от водительской двери. — А ну, бегом на заднее сиденье, я поведу. Пузо, как аквариум, а она всё за руль прётся! Айка, ну что ты за… — Алекс зыркнула в сторону раскрывшей рот мамы и понизила тон: — Похоже, твои беременные мозги усыхают пропорционально росту пуза. Ведь сейчас любой толчок… ямка, кочка… да тебе вообще постельный режим назначен! — она задержала взгляд на моем лице и, покачав головой, закатила глаза. — И кому я это говорю?

А я что… — я молчу и покладисто распахиваю заднюю дверь.

— Давай подсажу, — метнулась ко мне Алекс.

— Руки! — угрожающе шиплю на неё. — Я беременная, а не парализованная.

— Угу, а взбираешься, как разбитая параличом черепаха.

Таки да!

Сама не понимаю, как так вышло, но живот вырос за какие-то считаные дни и создал мне такие проблемы, о которых я даже не подозревала. Но в свой танк я всё же вскарабкалась самостоятельно и, развернувшись к заднему тонированному стеклу, уставилась на маму. И такой у неё кисляк на лице! Неужели она всерьёз надеялась, что я приглашу её жить с нами? Ещё недавно я б её и во двор не пустила, но Стешку жаль. Да и мы с Алекс, откровенно говоря, рады, что мама вернулась — всё же перенервничали мы из-за её путешествия.

Я наблюдаю, как Бегемот крадущейся походкой приблизился к маминым ногам и принялся изучать чужачку. Ага, кошак, пометь ей босоножки! Но Настенька ловко взмахнула изящной ножкой, и мой кот улетел в сторону. Это мама зря! Бегемот тут же оскалился, свирепо затряс своим куцым обрубком и, приняв угрожающую позу, попёл на врага. Жаль, не удалось досмотреть, чем закончится поединок, потому что Алекс вывела машину с территории двора. Но за Бегемота я не волнуюсь — он себя в обиду не даст, да и Стешка, если что, заступится.

— Не, ну ты видала её, а? — прорвало вдруг Сашку. — Какая искусная иллюзия адекватности у нашей Настасьи! Надо же, одиноко ей в квартире, бедняжке — я чуть не купилась.! Понятно дело, с нами-то лучше на всём готовом — спи, жри и только успевай выгуливать свою разгуляйку. Веришь, уже на втором куске торта я еле сдержалась, чтобы её не выставить. Ещё и на Кирюху ярлык навесила, коза блудливая. Это он-то корыстный продуман? — охренеть!.. А потасканный кобелина Вадик для неё, значит, премилый мальчуган!.. Во логика — да, Ай?

Что-то в последнее время ядовитый язык Алекс всё чаще треплет имя Вадика — полощет его беспощадно, приписывая бывшему всё что было и не было. И всё чаще наша старшенькая закрывается в своей спальне и неистово танцует. Но об этом мы со Стешкой догадываться только по звукам — нашей Алекс не хватает лёгкости и топает она иной раз, как самка гиппопотама.

— Ты скучаешь, Саш? — спрашиваю я внезапно и в зеркале заднего вида ловлю её злой взгляд.

— Обойдётся! — рявкает она и вдруг взрывается: — Вот зачем ты опять напоминаешь? Урод! Ненавижу его!

— Ты сама о нём заговорила, — я пожимаю плечами. — А заодно хочу тебе напомнить, что у Вадьки сейчас каникулы, и скоро он прилетит.

— Как прилетит, так и улетит, — жестко отрезает Алекс. — Ты бы лучше думала о том, что у Кир-сана скоро закончится контракт, и уж он-то прилетит насовсем. Ты готова?

Я думаю об этом… каждый день думаю! И гоню воспоминания… но каждую ночь память немилосердно выплёскивает наши дни и ночи, самые острые минуты, мгновения-капельки… и так их много, наших неповторимых мгновений!.. Взгляды… поцелуи… прикосновения… признания — все они сливаются в единый мощный поток и рушат мои защитные барьеры, и размывают мою волю… и требуют повториться.

— Айка, оглохла, что ли, ты чего там притихла? — Алекс ловит мой взгляд в зеркале и фыркает. — Провалилась в мечты, искусительница? А знаешь, что самое обидное? Что в итоге во всём виноватой останусь я! Ты же вся из себя загадочная гейша и ничего ему не обещала, и как будто ничего не должна. А я — предательница! Втёрлась в доверие, прикинулась другом, а потом лишила детей отца. Тьфу, вернее, отца лишила детей… А-а-а!.. Ну ты поняла меня — всех, короче, обездолила!

— Саш, не начинай снова! И на дорогу смотри. Я уже сто раз говорила, что не собираюсь скрывать от него детей. Но сейчас-то я что ему предъявлю? — я вижу, что у Сашки готов ответ, поэтому спешу ей наперерез: — Закрыли тему, всё!

— Как раз наоборот — открывать пора! Это ж твои козыри! А если б ты их раскрыла, то давно бы подтянула к себе «СОК-строй». А чего с этим Ланевским церемонится? Ты, между прочим, его двоюродными внуками надрываешься! Вот и пусть в качестве алиментов накидает тебе объектов! Ни хрена себе — такой блат, а ты не пользуешься! Да я бы на твоём месте…

— Саш, ты и так сидишь на моём месте, а поэтому держись за руль и смотри на дорогу. Надо бы, кстати, Стешке позвонить, — я резко спрыгиваю с темы, — а то я боюсь, она там с мамой не справится.

— Айка, я тебя умоляю! Неужели ты до сих пор не поняла, что наша милая сентиментальная малышка — самый страшный зверь? Это она тебе по большой любви никогда зубы не показывает, ну и папа тоже в счастливом неведении. А вот мы с бабкой уже нарывались. Плавает себе такая безобидная рыбка золотая, хвостиком виляет, а как оскалится — пиранья! Да она к свободе рвётся больше нас с тобой и, поверь мне, плясать под Настину дудку не станет.

Я с недоверием поглядываю на рыжий затылок и произношу с непоколебимой уверенностью:

— Стешка очень добрая!

— Ага, — хихикает Алекс. — Этого у неё не отнять. А ещё умная, хитрая и беспощадная ко всем недобрым! Мама не считается — она же мама, и тут уж без выбора. Айка, разуй глаза — Стешка ловкий манипулятор! И это она ещё в полную силу не вошла — тренируется пока. А уж когда заматереет!.. Да ты и самая посуди, в кого ей быть таким ангелочком?

— В папу?.. — бормочу неуверенно.

— Папа у нас электронный, — жестко отвечает Алекс, но, будто устыдившись, тут же добавляет: — Ну, так-то да, он у нас не злой.

— Саш, я не понимаю, что ты хочешь сказать… что Стефания всю жизнь притворяется?! — я всерьёз начинаю злиться, потому что развенчать ангельский образ нашей малышки — это окончательно потерять веру в добро и справедливость. А к такому я совсем не готова. Мне необходимо верить, что не все такие, как я или Алекс… или наша мама. Я хочу знать, что на свете есть бескорыстные, великодушные люди, и что именно такая девочка живёт рядом со мной!..

— Ну, почему притворяется? Она искренне всех нас любит, а тебя — так вообще боготворит с детства. Она ранимая, сентиментальная, нежная, ласковая… да много какая! Но точно не готовая обнять и простить весь мир.

— И слава богу.

Алекс весело кивнула и продолжила:

— Знаешь, я помню, забирала её как-то из школы всю в слезах. Она то ли в первом, то ли во втором классе училась… но это не важно. Так вот, в тот день наша девочка услышала песенку про козлика, от которого остались одни рожки да ножки, и очень сильно расстроилась. Вполне в её духе, да? А спустя несколько минут она увидела, как какой-то пацан наступил на лягушку… Я даже среагировать не успела, как Стешка стащила с себя ранец и уложила того убивца рядом с земноводным трупиком, так ещё и норовила его сверху прихлопнуть.

— Это она в Бабаню, — разулыбалась я. — Ну и правильно сделала! А по что он животинку уничтожил, чем ему эта лягуха угрожала? И, кстати, по поводу того козлика всё очень неоднозначно. Вам стоит посмотреть один мультик — «Бабушкин козлик» называется. Эту страшную правду жизни сотворил «Союзмультфильм» ещё в шестидесятых годах. Вот когда посмотрите, сочувствие к этому козлу увянет на корню. Прямо-таки шоры с глаз падают.

— О как! Заинтриговала — посмотрим! — хохотнула Алекс. — А вот тебе ещё примерчик: года три-четыре назад Стешкина математичка назвала её раззявой при всём классе. Прикинь, это нашу-то принцессочку! А после этого всю неделю никто не ходил на уроки математики. Скандал был жуткий, но математичку всё же заменили — она сама попросила.

— Молодцы, что поддержали, — произношу я с некоторым сомнением. — Лишнее подтверждение тому, как все любят нашу Стешку.

— Бесспорно! Ведь когда её любят, она свернёт горы, а уж если не любят — свернёт и шею.

— Саш, заткнись, а!

— И не подумаю! Стефании через полгода восемнадцать, и если мы не примем меры, то нас всех ждёт всемирная слава! Мама будет в восторге!

— Ты о чём? — я хмурюсь, а этот разговор меня бесит всё сильнее.

— А припомни-ка, Айчик, кто такой у нас Феликс Сантана?

— Смазливый испанский педик, который таращится на меня почти со всех стен моего дома и которому мне очень хочется проредить улыбку.

— Вот! Точно — педик! — обрадовалась Алекс. — А я думаю, что меня так смущает… а ты откуда знаешь?

— Чего я знаю? Не знаю ничего такого, — растерялась я. — Просто так сказала… потому что этот мужик чересчур красивый. Ему б в модели, но он же, вроде, того… женился недавно, так что вряд ли педик.

— Женился?! На ком — на этой отфотошопленной метиске? Пф-ф! Брехня! Слушок для того и пустили, чтобы никто не сомневался в его ориентации. Стешка говорит, что в прессе нет ни одной свадебной фотки — так бывает, Ай? У нас с тобой — да, но у таких, как они, — никогда. И ты права — натуральные мужики не бывают такими смазливыми. Им просто не позволят остаться с честью.

— Ну… почему?..

— По кочану! Недавно я пыталась их взломать, но там такая хитрая защита!.. Короче, не с моим опытом. Кто-то, Айка, очень грамотно оберегает их личную жизнь — и этого испанца, и его желтоглазой француженки.

— А Стешка-то здесь при чем? — я вдруг вспомнила, с чего мы перескочили на этих иностранцев.

— А-а, ну да! Если этот Феликс по мальчикам, то уже и ни при чём, но если он мужик-мужик… то попомни мои слова — наша малышка до него непременно доберётся, и вот тогда нам всем будет некогда. А она давно и серьёзно на него нацелена.

А мне так взгрустнулось, что я даже не сразу заметила, как, переливаясь на солнце яркими бликами, перед нами выросла голубая стеклянная высотка. Мне как раз сюда и надо — на двадцатый этаж.

— Саш, загони машину на парковку и подожди меня, ладно?