Глава 56 Аика

Чувствую себя истеричкой и размазнёй. Нос уже распух, как перезревшая слива, глаза — две щелочки, а слёзы продолжают струиться по щекам. Откуда их столько? Похоже, Гор в шоке — он-то думал, что я вообще не умею плакать. Недавно я тоже так думала.

Мы расположились за круглым столом на застеклённой веранде, и я уже два часа прижимаюсь к Мастеру, как замёрзший щенок, и боюсь выпустить его руку, будто Ли исчезнет в тот же миг, а всё это окажется только сном. Очередным сном. Ли не противится — кажется, он всё понимает и продолжает обнимать меня за плечи, гладить по волосам и изредка чмокать в макушку. Рядом с ним это непривычно и странно… но очень приятно.

Мастер совсем не изменился, только появились лучики морщин вокруг глаз, и ещё улыбка — раньше он очень редко улыбался. Мне же столько всего хочется узнать, но мысли, размытые слезами, склеились, словно вязкий кисель, а вопросы застряли в горле: а как же… а потом… а почему… а Пушок… а Егор?..

Ну что за глупая перепёлка!

А Ли понимающе улыбается и все объясняет. Говорит, что выжил благодаря мне и Пушку, потому что пёс вовремя меня нашёл, хотя тем самым якобы подверг огромному риску. Оказывается, отыскал меня Пушок по собственной инициативе. А я верю, ведь он самый умный на свете пёс!

А ещё Ли признался, как боялся умереть на моих глазах, и что специально отправил меня в аптеку, чтобы обезопасить, ведь он и сам не был уверен в людях, которые за ним приехали. Но я всё же успела их застать. Мастер рассказал, как спустя несколько месяцев он вернулся за своим другом и выяснил, что меня больше нет в Киеве. Именно после этого из дома бабки Вали сбежал Пушок, а в Воронцовске нарисовался Гор.

Ли говорил очень скупо, избегая подробностей. Нет — это не было недоверием, скорее, профессиональная осторожность. Ведь мой Мастер — один из тех людей, о которых никто не знает, но все слышали, что ОНИ существуют. И мне каким-то чудом посчастливилось попасть в этот боевик и стать ещё одной непозволительной слабостью для секретного агента. К слову, Егор был осведомлён немногим больше меня.

Их мамы не стало, когда Егору было десять, и с тех пор он воспитывался в приёмной семье, вынужденной почти каждый год менять место жительства. Так Ли пытался обезопасить младшего брата, а Егор почти всё детство любил и ненавидел старшего. Вернее, пытался ненавидеть — за редкие визиты, за скрытность, за людей, которых был вынужден называть мамой и папой. Приёмные родители его не обижали, но и ласки Егор был лишен — эти люди просто делали свою работу, а любовь не входила в пакет услуг.

С повзрослевшим Егором стало сложнее справляться, и какое-то время он даже пытался скрывался от брата, пока не вляпался по-крупному. Ли вытащил, и Егору пришлось снова менять место жительства, а заодно и документы. А с новой жизнью пришло осознание — брат никогда его не бросал, даже когда не был с ним рядом. И Егор смирился, принял помощь брата, терпеливо его выслушал советы, но выбрал собственный путь. И Ли, не одобрившему выбор младшего, тоже пришлось смириться. Каждый из братьев выбрал свой опасный путь, но всё же они смогли остаться семьёй.

Егор!.. С ума сойти! Вот же скрытный гад! И ведь он объявился в Воронцовске почти следом за мной. Подумать только!..

— Трындец! Шесть лет я жила в полном неведении, а ведь могла бы…

— Не могла! — отрезал Змей. — Но ты отлично справлялась, а забуксовать я тебе не позволил бы. Я, знаешь ли, тоже был не в восторге, когда пришлось сняться с хлебного места и рвануть за какой-то мелкой шмакодявкой в ваш Ворон…цовск, — Гор осёкся под пронзительным взглядом Ли, а мне прям бальзамчик на сердце, оттого, что хоть кому-то под силу прищемить змеиное жало.

— Мне кажется, Воронцовск теперь в большей степени Ваш, Гор Петрович, чем мой, — парировала я, а Змей недовольно исправил:

— Егор Анатольевич.

— Айка, но как ты без денег-то оказалась? Родственники отняли? — игнорируя наши пикировки, поинтересовался Мастер. — Мне ведь известно, как ты жила всё это время.

— Наличку я потеряла, прости, — соврала я, не моргнув глазом. Кто знает, как далеко простираются его полномочия, а то свернёт ещё шею рыжему придурку. — Ли, но зато я сохранила деньги с карты!

— Какой карты? — Ли улыбнулся и посмотрел на меня, как на несмышлёныша. — Зачем? К этому счёту теперь не подобраться.

— Да что ты?! А то я вся такая наивная и глупая! — оскорблённо ворчу, хотя рядом с Ли именно такой себя и ощущаю, и тут же поясняю: — Я ещё сто лет назад сняла деньги и на другой счёт положила, вот они там лежат и множатся. Не так чтобы сильно, но… нормально, короче. Мне тогда знакомый со счётом помог. Ну как знакомый… теперь-то он мой папа… ну, я ж тебе рассказывала!

Господи, что я плету! Ли улыбается, а Гор начинает ржать, как жеребец:

— Да-да, это вообще удивительная история! Ну ты и кадр, Айка, как бы скучно я без тебя жил! Прилетела нищая малявка в чужую страну — сварганила избушку, нашла себе небедного папу, походя открыла агентство недвижимости… Ай, молодца! Но главное — это Австралия! Нет, ну а где ещё отдыхать бедным студентам?! Прошвырнулась наша Айка на край света и привезла оттуда аж двух карапузов! Была у нас одна малышка, а стало три — такая вот русско-тайская матрёшка!

Ну, так-то да — звучит задорно, но Ли уже знает обо мне всё — про моего Ричарда и Бабаню, про папу Пашу и Вадика, про моих сестёр и маму, и, конечно, про Кирилла и моих малышек. И о том, что младшенькую я назвала в его честь. И неважно, с каким именем он родился и какое носит теперь, ведь для меня он навсегда останется моим мастером Ли — человеком, научившим меня жить и бороться. Так я ему и сказала.

— Ты всегда была бойцом, девочка, — мягко ответил Ли. — А я только помог немного… и тебе, и себе, и нашему Пушку.

Пушок, услышав, что говорят о нём, тут же убрал морду с моих коленей и ткнулся в ладонь Ли, напрашиваясь на ласку. Мастер потрепал друга по холке и вернулся к незакрытой теме:

— Но я так и не понял, почему ты не воспользовалась деньгами с карты?

Странный вопрос — это же не мои деньги!

— Так я же тебя ждала!.. Я никогда не верила, что ты… что с тобой… Короче, я знала, что ты вернёшься, и что тебе нужны будут деньги. Или Егору, — но, поймав насмешливый взгляд Змея, я и тут же добавила: — Нет, если б я знала, кто такой на самом деле этот Егор, то вряд ли поспешила бы его одарить. Но я не знала.

— Не делай людям добра! — патетично прокомментировал Змей, а я поиграла средним пальцем в кулаке, но демонстрировать не стала.

— Ли, но теперь же ты здесь, и деньги целы…

— Мне кажется, что в твоей жизни я пропустил слишком много значимых событий, — прервал меня Ли и сжал мою руку. — Поэтому давай договоримся, что это будет мой подарок тебе на свадьбу. Надеюсь, она не за горами?

— Вообще-то, не знаю, — я пожала плечами. — Кир меня замуж не звал… то есть он намекал, конечно, — я продемонстрировала колечко на безымянном пальце, — но это было давно.

— Ну теперь-то у него двойной повод! — заметил Ли и многозначительно подмигнул.

— Даже тройной! — вклинился Гор. — Бедный мужик, он даже ещё не представляет, как попал!

Ли снова заткнул острым взглядом развеселившегося братишку и обратился ко мне:

— Ай, ты познакомишь меня со своими дочками?

— Мне бы очень этого хотелось, — в горле застрял ком. — А ты дождёшься нас, не улетишь? Если хочешь, я могла бы сегодня…

— Не надо, сегодня уже поздно для малышей, а завтра можно. Ещё день я здесь точно побуду.

— А потом?..

— А потом сто раз ещё увидимся, малышка. Надеюсь, даже погулять на свадьбе твоих девчонок, но на твоей… не обессудь.

— А как же Пушок? — наконец, задала я мучивший меня вопрос.

Пёс задрал голову и тоже выжидающе уставился на Мастера.

— А что Пушок? — усмехнулся Ли. — Он уже три года здесь. Всё лучше, чем на постоянных передержках. Со мной ему никак нельзя, да он и немолодой уже. Егор говорит, что ты уже с Марио познакомилась? Это сынок нашего Пушка, между прочим.

Сынок? Да зачем мне какой сынок? Я же о Пушке волнуюсь. С ума сойти! А ведь он целых три года был рядом, пока я его оплакивала! Понимаю, что Гор не хотел рисковать, но зачем было подсовывать мне этого Марио — нервы потрепать?

Ли поймал мой озверевший взгляд и попытался о чём-то спросить, но я отвернулась и обратилась к собаке:

— Пушок, а тебе здесь не скучно? Вряд ли Змей балует тебя своим вниманием, м-м?

Змей, удивлённый и явно недовольный тем, что он Змей, что-то зло шикнул в мою сторону, но даже ухом не повела — у меня серьёзный разговор с Пушком:

— Ко мне поедешь жить? Обещаю достойную пенсию и массу развлечений.

Пушок вытянул морду и лизнул меня в подбородок. Надеюсь, что это согласие. Я обняла его за шею и перевела взгляд на Ли — что скажешь, Мастер?

— Ну если Пушок не против… — он развёл руками, — но пока я ещё здесь, ты уж позволь нам побыть вместе.

— А у меня спросить не надо? — зло рявкнул Гор.

— А у тебя телефон надрывается, — нашлась я и возблагодарила вовремя заоравший змейский мобильник.

Ох, а мой-то телефон где?

Гор уронил взгляд на экран и мгновенно просветлел лицом. Вот не нравится мне его просветлённая морда!

— Какая приятная неожиданность! — протянул он и, поднеся трубку к уху, расплылся в улыбке. — Какими судьбами, Сашенька?

Что-о?!

Но это не прикол — я уже отсюда слышу нервный Сашкин голос, и первая мысль — что-то с девочками.

— Тихо-тихо, моя кошечка, — пытается успокоить её Гор, но я уже делаю бросок через стол, опрокидывая чашку с остатками чая, и выхватываю телефон. На реакцию Гора сейчас плевать.

— Что случилось, Саш?

— Спокойно, мать, с твоими бандитками всё отлично! — бодро и нервно вещает Сашка. — Я бы даже сказала, что они счастливы!.. А скоро будут ещё счастливее, потому что… та-да-ам! — к нам едет их папа!

Взволнованная её звонком, я лишь понимаю, что с девочками всё в порядке, и не сразу осознаю остальное.

— Какой папаша? — растерянно бормочу, а в голове перемешались папа Валик с папой Пашей.

— Хороший вопрос! — хохотнула Сашка. — Так что, Кирюху гнать? Нашлись другие претенденты на отцовство?

Под встревоженными взглядами двоих мужчин и одной собаки мой мыслительный процесс работает туго, но не совсем безнадёжно.

— Кир едет к нам? А… почему, Саш? Мы же договорились… — я тупо хлопаю себя по пустым карманам. — А где мой телефон?

— Вот! Я к тебе имею тот же вопрос! Ты что-то тормозишь, сестрёнка. Ты хоть осознаёшь, кому мне пришлось звонить, чтобы тебя найти?!. А, ладно, это потом… что с Кириллом-то делать?

— А сколько времени? — спрашиваю у всех, но первой отвечает Сашка:

— Полдевятого. А сколько надо?

Вот же я бестолочь! Обо всем забыла!.. И даже не заметила, как стемнело.

— Саш, я сейчас приеду! Я быстро — по окружной рвану. Ты только задержи его, ладно? Так же нельзя… мне как-то подготовить его надо.

— Да я-то задержу… но ты сперва, может, попробуешь позвонить ему?

— О, точно! — я срываюсь с места и лечу к своей машине. Пушок с заливистым лаем — за мной.

— Кто у тебя там брешет — Гор, что ли? — глумится в трубку Сашка. — Перекрой ему пасть, а то я тебя совсем не слышу. Слышь, Айка, ты только за руль не садись, а то ты какая-то неадекватная.

— Да я нормальная, Саш… отвлеклась просто… Фух, нашла мобильник! Представляешь, в машине забыла?! Ох! — я пялюсь на вереницу уведомлений о пропущенных звонках и сообщениях, но даже не читаю, сразу набираю вызов. — Всё, Саш, я скоро буду.

Отключаю сестру и откидываю мобильник Гора на пассажирское сиденье. А из моего — только длинные гудки. Почему Кир не отвечает? Разозлился? Обиделся? Нет — он не может не ответить.

Пушок тычется мне в живот, и я чешу его за ухом:

— Я завтра за тобой приеду, хорошо, Пушок?

— Ай, всё в порядке? — это подошёл Ли.

— Прости, но мне очень срочно нужно уехать, — я порывисто обнимаю его и сбивчиво непонятно объясняю.

— Конечно, малышка, но тебе не надо в таком состоянии за руль.

— Мне надо! — я разрываю объятия, запрыгиваю в машину и завожу двигатель. — Не надо, чтобы меня кто-то привозил, Кирилл и без того нервничает. Ли, он очень мне дорог, а я так перед ним виновата… прости… я завтра обязательно вернусь, только прошу тебя — дождись.

Подошедшему вразвалочку Гору я только махнула рукой и сорвалась с места.