Глава 57 Аика

О том, что мобильник Его Змейшества остался у меня, я выясняю уже на окружной, когда он начинает настойчиво трезвонить. И в тот же самый момент оживает мой телефон. Выбор очевиден!..

— Кир! — ору я в трубу, как сумасшедшая, даже не осознавая, что пугаю его.

— Айка, ты где?! Что случилось? — в голосе столько тревоги, что мои глаза мгновенно застилает слезами.

— Всё хорошо, Кир… — слова прерываются нервным смехом. — Знаешь, кажется, я стала чокнутой истеричкой… Ты будешь меня любить, такую дурную?

— Всю жизнь любить буду, Айка! Скажи мне, малыш, где ты, и я приеду за тобой, я…

Телефон вдруг выскальзывает из моей ладони, я дёргаюсь, ловлю… и тут же отбрасываю его, изо всех сил пытаясь удержать Монстра…

А-а-а-а! Господи, нет! У меня же дети! У меня Кир! Господи, помоги мне, я буду самой лучшей матерью! И женой!.. И водителем!

Чудом не протаранив грузовик и разминувшись с отбойником, мой норовистый Монстр встал как вкопанный.

Полный трындец!

А ещё у меня папы и сёстры, и Ли… и Пушку я пообещала…

Спасибо тебе, Господи!

Включив аварийку, я нашарила под ногами телефон и поднесла к уху.

— Кир, ты тут?

— Ай, я сейчас у твоего дома… откуда тебя забрать? — судя по сиплому шёпоту, мой мужчина на пределе.

— Жди меня там, я буду минут через десять… — обещаю ему, и вспоминаю, что поклялась быть хорошим водителем, — или через двадцать… И ещё, Кир, ты… возьмёшь меня замуж?

И спустя невыносимые несколько секунд молчания:

— Малыш, сегодня мы уже опоздали… Давай завтра, а?..

Хороший мой, какой же он… необыкновенный! Самый лучший! А я у него дура — опять плачу и смеюсь…

***

Всё же за двадцать минут я управилась. В голове уже не кисель, а клейстер, но за Кириллом я готова рвануть на край света. К счастью, так далеко мне не надо — мой Кир здесь. Стоит у ворот и щурится от света моих фар. Машина в стороне — похоже, Кир тоже не может спокойно сидеть и ждать.

Я глушу Монстра, выпрыгиваю из салона и врываюсь, влетаю в самые надёжные, крепкие и ласковые руки.

— Как же я люблю тебя, Кир! Прости меня за всё-за всё! — целую его жарко, жадно. — За то, что сбежала от тебя… за то, что прогнала… за то, что молчала столько времени… — Целую уставшие глаза, растерянную улыбку на губах. — Это потому что я глупая, я ведь давно тебя люблю… очень-очень давно! Что хочешь для тебя сделаю!.. На гору с тобой полезу… хочешь? Какая самая неприступная?..

— Она уже в моих руках, альпинистка ты моя скалоласковая, — Кир сжимает меня так крепко, что перехватывает дыхание. А мне так хорошо — пусть хоть придушит!

— Эй, чудики, вы заходить-то будете, или вам раскладушку вынести? — звучит совсем рядом голос Алекс. — Айка, там у тебя в машине телефон орёт…

— Да ну его! — отмахиваюсь и шепчу Киру: — Пойдём в дом, я обещала тебя познакомить…

— Может, не сегодня? — шепчет мне в губы. — Поехали ко мне.

— Не-эт, срочно неси меня в дом.

Кирилл послушно минует двор, крыльцо…

— Айка, у тебя в кармане тоже телефон орёт, — это снова Алекс.

— Да пусть орёт! Кир, нам прямо… стоп. Сначала разуваемся и моем руки.

— Ну слава богу, — фыркает Сашка, — а то я уж думала, что этот двужопый многорук со склеенными головами так и поползёт на второй этаж.

***

Я настолько взвинчена и вымотана, что когда мы втроём поднимаемся по лестнице, ни о чём говорить уже не в состоянии. Одной рукой держу за руку Кирилла, а второй прижимаю грохочущее сердце. Сашка тоже следует за нами в траурном молчании, а на мой вопросительный взгляд быстро крестится.

— Девчонки, вы меня пугаете… — с комичным ужасом шепчет Кир, но Кирюшин визг заставляет его запнуться. Я встречаю его взгляд, но никак не могу прочитать, и от этого ещё страшнее.

Преодолеваю последние метры и распахиваю дверь в свою спальню…

— Стеш, выйди, пожалуйста, — прошу сестрёнку и слышу, как дрожит мой голос.

— Зд-дравствуйте, — с перепугу Стешка делает подобие книксена, но длинная Сашкина рука выдёргивает младшенькую из комнаты, и дверь захлопывается.

Едва дыша, я оглянулась на Кира, но он лишь мазнул по моему лицу беглым взглядом и шагнул мимо меня в центр комнаты. И застыл, как памятник.

Что он сейчас видит? Я до боли кусаю губы и пытаюсь смотреть его глазами…

Два просторных манежа, а в них — крошечные черноволосые лялечки в желтом и красном сарафанчиках. Волосики ёршиком, глазки круглые, ротики распахнуты в радостных улыбках, и в каждом сладком ротике по четыре зубика. Это самые красивые девочки на свете!.. И у одной — его имя, а у другой — его глаза…

Их невозможно не полюбить!.. Кир, ну скажи что-нибудь.

— Ма-ма-ма-ма, — приветствует меня Кирюша, пританцовывая в манеже.

— Ма-ма, — тычет в меня пальчиком Лиечка и, покачнувшись, плюхается на попу.

И Кир отмирает — вздрагивает и медленно идёт к манежам. Подходит вплотную и, не оглядываясь, садится на пол. Девчонки рассматривают его с любопытством, но не пугаются. Кира начинает выбрасывать из манежа игрушки, обстреливая странного молчаливого гостя, а Лия, пыхтя, пытается встать на ножки.

— А… почему они в разных… этих… клетках? — спрашивает Кир незнакомым голосом.

— Это манеж называется, — исправляю его, подходя ближе, и поясняю: — Просто Кирюша часто дерётся…

— Кирюша? — повторяет Кир осипшим эхом, а я киваю его затылку. И обхожу вокруг манежа, чтобы хоть что-то видеть и понимать.

Наша маленькая хулиганка не заставила себя долго ждать. Едва Лиечка поднялась на ножки, как Кирюшка, протянув ручонку, вцепилась ей в волосы.

— Тш-ш, не надо так, — шепчет Кир и осторожно освобождает хнычущую Лию от цепкой ладошки. Приглаживает ей волосики и подносит Кирюшин кулачок к своим губам. Вдыхает и… целует. Затем поднимает на меня блестящие, полные слёз глаза, и произносит беззвучно, одними губами:

— Спасибо…