Глава 33 — Записка

Мия беседует с Богуславским, пожилым богатым поляком, который скупил львиную долю ее работ. Увлеченно рассказывает о каждой. Немного наивно и может даже излишне эмоционально. Мне так сначала кажется. Что "так" стоит только… со мной? Это слишком личное общение.

Отставляя пустой бокал, я наблюдаю за ними со стороны.

Ее щеки пылают. С губ периодически срывается открытая улыбка.

Ее порадовал аукцион. Участники были очень щедры. И сейчас она с удовольствием раздает им свои эмоции. Жрут, гады…

Глаза Богуславского горят, и он, не перебивая, откровенно любуется ей.

Он приглашает ее в Варшаву, обещая королевский прием. Как ювелиру, естественно.

— Нет-нет! Я не ювелир, а скорее, я художник-камнерез. С металлом я работаю мало. Ещё только учусь.

— Это так называется? — целует ей ручку. — Художник-камнерез?

— Да.

— Это прекрасно!

Да, Мия художественно режет даже самые твердые камни, надо признать. Меня, например…

Вижу, как приближаются Зара с

с Нелли.

Зара останавливается, а Нелли с бокалами коньяка идёт ко мне.

Протягивает один мне.

Забираю, но не пью. Потому что я не самоубийца принимать напитки от заинтересованных во мне женщин.

— Спасибо.

— Я впечатлена, Хан…

— Выключаем лесть, — щелкаю пальцами.

— Это не лесть! Я не видела никогда ранее такой… уникальной красоты.

Ещё пару раз щелкаю пальцами, задумчиво слушая.

— Сломалось, что ли?

— Хан… — хихикает Нелли.

— И восхищение моим чувством юмора выключаем тоже. У меня его нет. Этому учат на курсах эскорта, я знаю. Но в моем случае не работает. Не трать силы.

— Я не эскортница. Ты легко это можешь проверить. У меня приличная семья. Я закончила школу искусств. Разве Зара выбрала бы тебе — жену-эскортницу?

— Пройти курсы эскорта и быть эскортницей это разные вещи. Каждая третья там закончила школу искусств, театральный, музыкальную академию… те, кто попроще — на панель. Те, кто посложнее — в контрактные жены олигархам. Серединка — в эскорт. И ты можешь быть даже девственницей, но ты используешь базовые уловки… Это очень скучно.

— Учту. Почему ты решил… так? — взмахивает бокалом в сторону Мии. — Зара говорила, что ты рассматривал брак по контракту.

— Да. Рассматривал.

Не объяснять же, что мы оказались обручены благодаря случаю. А раз уж оказались, я не намерен это отменять.

К ним с Богуславским присоединяется ещё один участник аукциона с женой. Они переходят все на английский.

Недовольно морщусь… Лепечут там что-то…

— А что тебе нравится в женщинах, Хан? — смотрит Нелли пытливо на Мию. — Хочу понять…

— В женщинах мне нравится смелость быть женщиной. Ключевое — быть, а не играть на меня, изображая что-то. И вот если то, что она проявляет. Не для меня проявляет! А проявляет естественно, транслируя себя. Если мне это вкусно, то…

— А что тебе вкусно?

Ранимость… Открытость… Тонкость… Наивность… Спонтанность… Увлеченность… Естественность…

То, чем я всегда был обделён, наверное.

Но этого я не говорю Нелли. Она меня уже утомила.

— Ведь мы с ней очень похожи, с Мией.

— О, нет… Она — точка притяжения. Ты — охотница.

— Мм… — задумчиво. — Ты не спрашивал моего мнения, конечно. Но…

— Не спрашивал.

— Но я хочу сказать, что любые чувства — это временно. А хороший брак стоит на том, что один готов полностью принять темные стороны другого.

— Не глупая мысль…

Но мне кажется, она принадлежит не Нелли. Ей ее выдал кто-то как оружие. "Охотница"…

— Мия не готова. А я — да. Когда ты начнёшь остывать, я буду готова принять… твои темные стороны. Не пачкай паспорт. Хорошего вечера…

Отходит.

Меня разложили для нее психологи?

И это становится ещё больше похоже на охоту. А я не дичь.

— Вынужден похитить у Вас свою невесту, — подхватывая Мию за талию отвожу в сторону.

— Бесцеремонный Хан! — закатывает она глаза.

— Ну вот, уже Хан, а не хам. Мне кажется, наша жизнь налаживается. Поехали…

Обратно мы едем вдвоем. Машина охраны за нами.

Встаём в небольшую пробку в центре.

Мия, разворачивается ко мне. Скидывая обувь с одной ноги, подтягивает ее под себя, садясь удобнее.

Саундтрек: В ТЕМНОТЕ ТАНЦУЙ — ЯАVЬ

Поджимает губы, чтобы не улыбаться.

— Что?..

— Ты сочиняешь записку?

— Да.

— Получается?

— Нет… Я не привык говорить. Речь — женского рода. Поступок — мужского. Предпочитаю мужской язык.

— Ты обещал.

— Да. Поэтому, я… пытаюсь найти слова. Я должен признаться в любви? — дёргаю бровью.

— Нет.

— Ну что ты хочешь от меня получить? Подскажи мне.

— Закрой глаза. Нет, не так! Откинься, закрой. И уплывай…

Двигаю кресло назад. Чуть опускаю сиденья. Закрываю глаза.

— Куда конкретно уплывать?

Берет мою руку в свои.

Теплые…

Нежные…

Пальцы медленно скользят по моей ладони.

— Представь… Что у нас сейчас есть только одно мгновение. Вот минута… — шепчет, делая судорожный вдох. — А потом мы расстанемся навсегда. И больше никогда не встретимся. Никогда… Никогда! И это нельзя изменить.

Моё глупое сердце от чего-то ведётся на это, и верит, что не встретимся.

И ему, блять, больно. Долбится…

Чувствую, как судорожно вздрагивает моё лицо.

Нет… Я не хочу это осмыслять.

— И ты сейчас мне скажешь что-то… И больше никогда ничего не сможешь сказать. Так может быть. Вполне. Прямо через мгновение… В нас врежется какая-нибудь тачка на полной скорости и все. И я умру, а ты выживешь…

Вполне может, да. Каждое ебанное мгновение может быть последним.

Вспоминаются почему-то похороны… И в свадебном платье Лилия.

Меня передёргивает от внутреннего протеста.

Мии там не будет. С Мией так не будет!

— Скажи мне что-нибудь?.. Что-нибудь… самое важное. И если ты сейчас это не скажешь, потом будешь всю жизнь жалеть, что не сказал…

Прижимает мою ладонь к губам. Я чувствую, что у нее мокрое лицо. От слез.

Глупая девочка.

Злюсь.

Не смей плакать. Ненавижу женские слезы!

— Я… скажу… что… — хриплю я.

Играю желваками, чувствуя, как теряю равновесие. Полностью.

Я блять не вывезу, если будет так с ней. Я не хочу, блять!

— Я… бы хотел, чтобы чтобы ты, а не я…

— Сказала тебе что-нибудь?

— Выжила…