Глава 11

Что за Амина такая, если у меня ноги трясутся, руки дрожат, а из носа течет кровь? Никогда не страдала от слабости носовых капилляров! Что она со мной сделала? На лбу ожог должен быть. Кое-как встала и поплелась в свою келью, придерживаясь за стеночку. – Лотта! А я тебе шла… Тебе плохо? – Какая-то монашка остановилась и подхватила меня. – Голова кружится. Меня довели до кельи, помогли лечь, и даже накрыли одеялом. – Так я скажу дядьке твоему, что ты приболела и за стену не выйдешь. – Да, пожалуйста, – прошептала я. Мне только родственников не хватало! Чтоб они сразу увидели, что Лотта не та. Подставная. Они-то девушку знали хорошо. Перед глазами все кружилось, серые мушки загораживали предметы. Легла, а мне еще хуже, будто меня крутит в водовороте… буэ! – Ах ты, батюшки! – меня ловко повернули и сунули под нос тряпку, которую я тут же обблевала. – Позову сестру Поликсену! Ничего не могла сказать, меня мутило, будто я катаюсь на карусели. Обессиленно опустила голову и отключилась. Что-то этот мир мне не сильно рад, раз я тут все время в отключке валяюсь, успело мелькнуть в голове. – Нет, магистр, она не беременна! – зазвучал опять тот же пронзительный голос. – Это совершенно исключено! Лотта невинная девушка! – Одно вовсе не исключает другого! – возразил мужской голос. – Почему она такая слабая? Ее родственник говорит, что не припомнит, чтоб она болела! – Пусть говорит! Только кто же ему поверит? Она приехала истощенная, как веточка! – Лотта! Лотта! – меня потрясли за плечо. Не хочу, не буду просыпаться! – Оставьте девушку в покое! Сейчас ее жизни ничего не угрожает, я ей оставлю укрепляющую микстуру. У тумбочки тихо звякнуло, раздались шаги, и я осталась одна. Одна? В самом деле одна, какое счастье! Не келья, а проходной двор. Со вздохом перевернулась на спину. Если мне не станет лучше, я эту Амину сдам магистру с потрохами. Она точно ведьма, раз видит проклятия и умеет насылать порчу. Почему я ее к черту не послала сразу же? И этот шнырь… хмырь, хухрик мохнатый? Ясно же, что нечисть, а она только обманывает людей и радуется. Как мне плохо! Хуже, чем с похмелья! Из-за плохой переносимости алкоголя я пила совсем мало, но иногда бывало, увлекалась. Один веселый вечер равен полностью потерянному рабочему дню. А тут без всякого веселья сплошные негативные последствия! Обидно же! За что страдаю? За дурость! Нашла, кому поверить! Я бездумно пялилась в потолок и ощущала, как проходит дурнота. Я пошевелилась. Руки-ноги слушались хорошо. А спина-то! Спина! Когда сидишь на работе и столько же дома у компьютера, доделывая срочные заказы? Потом разогнуться не можешь, как старуха, ноги приволакиваешь. Спина была, как новенькая! Позвоночник с легкостью поворачивался во все стороны без хруста и скрипа. Повалялась и хватит, вставать надо. Тряхнула головой и будто молния взорвалась перед глазами. Мультик с нехитрой жизнью Лотты замелькал, завертелся, ввинчиваясь в мозг. Ага, ага… вот оно, значит, как. Проклятие теперь и я видела, вроде полупрозрачного дымного паука на голове девочки, потом девушки. То-то она косорукой и неуклюжей всем казалась, попробуй что-то сделать, когда тебя паутинками густо оплели и тянут. Ты хочешь налево, а тянут направо. Тебе надо вперед, а нога подвернулась и летишь ты на землю, сдирая коленки. Роняя все, за что удержаться пытаешься. Разбивая, проливая, рассыпая все, что в руках было. Увидела тетку, грузную, крикливую, увидела лавку с дамским бельем. Во-от откуда панталоны кружевами машут! Я даже засмеялась от облегчения. За мной-то особой слабости к нижнему белью не было. Не понимал мой муж этого, да денег первое время на баловство не было, позже и не надо стало. Лес, бричка, разбойники, куст орешника, приютивший Лотту. Дядя, матерый, бородатый, ловко машущий кнутом. Не бросил племянницу, вернулся, молодец, не совсем пропащий мужчина. Ага, вот совсем недавние воспоминания, мать Лаура, экономка, хмырь ушастый с краденой ватрушкой, Корнелия в беседке, увитой розами. Книги, больничка, куча травы… Как интересно-о! Я вскочила, потирая руки. Магия у девочки точно была, дизайнер от бога, мерчендайзер и специалист по интерьеру. Но магия – свойство души, а у меня магии отродясь не было, неудивительно, что ничего не получалось. Амина что-то сделала, то ли старые способности притянула, то ли новое во мне расковыряла… надо проверить! – Пс-сст! – раздалось с потолка. Я подняла голову. В углу моргнули два желтых глаза. – Будь осторожна! Тебе сейчас от прибывшей силы шатает, засветишься и костерок сразу пригодится! И то верно, не могла я не признать разумности предостережения. На таких бурных эмоциях можно дел наворотить и окончить молодую жизнь бесславно, бесполезно и очень больно! Не-не! Куда бы трудовой энтузиазм сбросить, чтоб крышечку не сорвало? Где я трудилась? В лечебнице? Вот туда и пойду. Сестра Поликсена мне обрадовалась и сразу засадила за разбор трав. Это даже хворая может делать, нетрудное занятие. Заодно и освежила память. И новости были, я вам скажу… Мать Лаура потонула. Пошла ко мне в темницу с увещеванием пастырским и утонула, оскользнувшись да головой ударившись. Воды и не так много было, но ей хватило. Вынесли ее стражи на другое утро. Похоронили с почестями. Патера Фернана магистр прогнал, отправил с охраной в храм в Самбуне, чуть ли не в веригах. За то, что разложение допустил. Пришлют нам нового духовника, покрепче духом и телом. Просперо с отцом сбежали. Прямо в лес. Не захотел конюх лишаться того, что ему многие приятности принесло. Подарочки и сувенирчики от удовлетворенных дам. Не говоря уже о кусках послаще, что ему мать Роберта совала щедрой рукой. Ищут их, но не слишком усердно. Каждый страж трепетно относится к тому, что между ног, и Просперо они отлично понимают. Дядя мой уехал в Самбуну, через десять дней вернется и надеется меня увидеть в добром здравии. Магистр весь монастырь обшарил, везде нос сунул, недочетов нашел уйму по финансовой части. Экономку лишили должности, теперь мать Фетида экономка, она раньше мастерской заведовала. Оказывается, только моего выздоровления и дожидались. Магистр повезет меня в столицу, разбираться с донесением покойной настоятельницы. Чудеса тщательной проверки требуют, епископ желает лично дознание провести. Я поежилась. Но сильно подозревала, что моего мнения в этом вопросе никто не спросит. С одной стороны, столица – это не захолустная Ринга, где меня каждая собака знала. Возможностей больше для самореализации. А с другой стороны, епископское подворье, что крепость, и охранять меня крепко будут, хорошо, если не в темнице держать. Если ценностью сочтут, то не видать мне воли, размножать примутся. Ручные маги храму потребны. А не сочтут ценной, тоже никуда не выпустят, я к тому времени много интересного узнаю о порядках внутренних. Это для простонародья «Щит Бренны» как монолит, страж и оплот единомыслия. А внутри, как везде, интриги, зависть, альянсы и забота о собственной выгоде. Этого брюнета не за красивые глаза сослали в глушь, кому-то он дорогу перешел. Вот и роет теперь землю носом, заслуги ему нужны перед орденом. Повод нашел бросить вверенную территорию, в столицу приехать. Соблазнить его, что ли? Я задумалась. Мужчина видный, солидный, даже красивый, хоть и не моего любимого типа. Магистр, опять же, не конюх. Взгляды он на меня бросал, смотрел – не отворачивался, но взгляды эти не мужские были. Это каждая женщина ощущает. Взгляды были научно-исследовательские, для женского самолюбия весьма обидные. Я для него не женщина, а шанс. Фыркнула. Нужен мне тот магистр сто лет в обед! В столице выбор мужской плоти будет получше. Ах да, что-то там про инициацию… я стала вспоминать, и с досадой щелкнула пальцами. Чем сильнее маг, тем для девушки лучше. Со слабаком и последнее можно растерять, он с тебя силу потянет, а не ты с него. Ладно, оставим этот щекотливый вопрос до столицы. Девственность не жмет и не чешется, пусть пока остается. Разобрала все траву за раздумьями, связала в рыхлые пучки и развесила на деревянной решетке в сушилке. Получила флакон восстанавливающего зелья. Ага, тоник-энергетик? Пригодится. Поблагодарила добрую лекарку и пошла. Эти что на меня косятся? Я у них денег занимала, да не отдала? Во дворе меня окружила стайка послушниц. – Чего вам, девушки? А тут и вспомнила. Послушницы-подруженьки, что с радостью меня бы на костер возвели и ручки погрели. – Ты мне жениха пожелай, как Семеле! – выступила с требованием первая. Самая наглая, Ольза. – Как Семела? Ладно. Будь, как она! – картинно взмахнула руками и пробубнила скороговорку. «Рылись во дворе кроты, да рабам закрыли рты». Не знаю, откуда, само вылетело. Видимо, местный аналог нашего «во дворе трава». – Ай! – отшатнулась Ольза. – Т-т-ты… ч-ч-ч-то с-с-с-с… Девушки взвизгнули и разбежались. – Не наглей! – сурово сказала Ользе и пошла. Вся в белом. То есть, в черном. Через пять шагов мне стало стыдно. До красных ушей. Вот же импульсивная идиотка! Теперь магистр с меня не слезет, они же побегут жаловаться! Видно, в этом теле гормоны бродят и толкают на всякие необдуманные поступки, я же не такая! Я в личной жизни резкая, а в делах очень осторожная! Магистру все их визгливые жалобы были до одного места, это было заметно. Но на меня он смотрел весьма въедливо. Как на интересную рыбку в аквариуме. Я держалась намертво. Не докажут они ничего! – Если Семела от недуга избавилась, то недуг надо было куда-то деть… вот к ней и прилепилось, раз она сама хотела! Требовала даже! – бубнила я на следующий день. – Интересная версия, – кивнул магистр. И всех разогнал по дортуарам и кельям. Надоели. В очередной раз Кристобаль порадовался, что не женат. Бабы кого хочешь с ума сведут. Надо приказать новой экономке, чтоб собрала в дальнюю дорогу послушницу. Суконный плащ положила, ботинки крепкие нашла… бабам вечно надо вещей в три раза больше, чем мужчинам. А кому-то и впятеро! Как ее везти? Они, понятно, верхами, но деве верхами неприлично. Надо повозку. Ближайший обоз обещали через три дня, привезут муку и масло в монастырь, с ними придется ехать, со скоростью деревенской колымаги. Магистр скрипнул зубами. Опять задержка! Епископ уже два письма прислал с вежливым удивлением осведомляясь, отчего новоявленная чудотворица еще не в столице. За это время можно было вплавь доплыть. Какие такие важные дела им помешали? И все она виновата! Как она смотрела на эту заику! Глаза огромные, прозрачные, зеленые, как свежая пихтовая иголочка… Под сердцем привычно кольнуло. Руми… И магистр пошел в часовню. Хоть и неурочный час, а помолиться надо. Я известию о задержке только обрадовалась. У меня тут столько непрочитанного! И эту книгу бы с собой взять, и эту… Они в монастыре только сгниют зря, а мне пригодятся! Тут же школа была, тут столько методик, столько учебников! Сколько магов можно бы выучить! Я четко видела, что у Корнелии тлеет дар, у Алосии побольше, малой звездочкой, а хроменькая Тереса не оттого хромает, что мышцы и нервы неправильно выросли, а оттого, что там застой магии. Тыкается сила по руслу, ей надо циркулировать, а там все русло завалено валунами. Вот и судороги, и боль. А ведь из нее целитель выйдет недюжинный. Мощный целитель вышел бы. Учить ее надо, о том сестре Поликсене и сказала. Та рассмеялась. – Кто пойдет к хромоножке? Целитель красив должен быть, без телесных и душевных изъянов. А иначе, кто к нему пойдет? Если он в себе не может порядок навести? Я с досадой прикусила стебелек мятлика.