Глава 19

– Альбин, ты огорчил меня. Столько времени потратил и ничего не узнал! – епископ с досадой шлепнул ладонью по подушке, которые прислужник собрал у изголовья, чтоб старик мог сесть. Столик для завтрака стоял у него на коленях. – Властитель! Мы ищем черную кошку в комнате, где ее нет. Это совсем глупенькая, необразованная девушка. Свежая, как глоток родниковой воды. Она просто умеет наводить чистоту и порядок! Это ее природа, а не дар. Кто-то вышивает, кто-то печет пироги, это такое мелкое женское умение. Магии она не применяла, у меня не один амулет не сработал. – А исцеления? – ворчливо спросил епископ. – Не было исцелений. Ни одного прыщика не исцелила, не говоря уже о ранах или язвах. Епископ задумчиво повертел золотую ложечку, которой кушал яйцо всмятку на завтрак. – Простите, я испортил вам аппетит, – спохватился брат Альбин. – К меня давно нет аппетита, – отмахнулся епископ, давая знак, чтоб столик убрали. *** К дурацкой утренней службе я свою комнатку давно покинула. Не могла спать, тревожилась о фамильяре. Вот как проснулась в три часа ночи, будто шилом кольнули, так и не смогла больше уснуть. Поэтому встала, оделась, и пошла шнырять по хозяйственным и служебным помещениям. Когда к четырем начался шум и движение, спряталась в кладовке. А пока все будут на службе, осмотрю нижние ярусы. Ведь фамильяр туда должен вернуться, он же не знает, что меня переселили. Теоретически он меня должен ощущать, но мы слишком мало вместе. При крепкой связи я даже его глазами могла бы видеть, но пока приходилось обходиться своими собственными. Не очень из меня ведьма пока вышла. Я скорее, фея чистоты. И индикатор магии. Внизу сосущие силу линии были толще. Пожалуй, даже толще, чем в мастерских. То есть, те, кто тут спит и работают, просто корм и батарейка. Расходник. То-то тетки такие изможденные. Кладовки, складские помещения, прачечная, сушилка, гладильная, огромные котлы для кипячения белья. Мыловарня. Котельная, уголь, какие-то брикеты, наклонный желоб, по которому их спускают в подвал. Поскольку тут не оказалось ни одного человека, я решилась позвать. – Черноморд! Дух Черной лисы, отзовись! Черноморд! – эхо тут же затихло в узких низких переходах. Уши давило уже ощутимо болезненно, будто я опускаюсь на большую глубину. Поворот, еще один и я отступила перед черной жижей. Бассейн? Нефть? Это что вообще такое? Прямо на коричневой плитке пола густая жидкость медленно колыхалась, маслянисто поблескивая. Коридор здесь уходил под углом вниз, и жидкость достигала скошенного потолка. Озадаченная, я посмотрела на жижу. Даже прикасаться не хотелось. Запах… собственно, особенно ничем не пахло. Немного фенолом, немного ацетоном. Чтоб туда лезть, надо скафандр надевать. А у меня даже прутика нет пощупать плотность. Фу! Гадость какая. Пришлось развернуться и топать назад. В районе кухни началось шевеление, шаги, голоса. Служба кончилась. Да тут всем молоко за вредность надо выдавать за посещение таких служб! Ссутулившись, бледные женщины сидели за длинным столом, вяло ковыряясь в тарелках с кашей. Стеснительные ходят голодными! Поэтому я взяла чистую миску, зачерпнула себе каши и села за стол, ухватив еще и кусок хлеба с сыром. Никто и головы не повернул. – Она здесь, нир магистр! – вошел слуга, а следом за ним магистр. Из тех, кто присутствовал при эпической «раздаче подарков». А мне плевать, я сначала кашу доем. Пшеничная, и даже на молоке. – Почему вы завтракаете в людской столовой? – возмутился магистр. – В господскую не приглашали, – я облизала ложку. – Но… но вы могли приказать принести вам еду в комнату! – Кому приказать? Вчера я никого дозваться не могла, заблудилась. Чудом магистра Кристобаля встретила. У вас ко мне какие-то вопросы, магистр? – Скольм. Магистр Скольм. Я хотел пригласить вас на прогулку. – Прогулка – это хорошо. А ничего, что раннее утро и нормальные люди еще спят? Или у вас принято гулять на рассвете? В такое время прислуга только на рынок идет, а я там уже вчера была. Магистр замолчал, а я спокойно доела свой бутерброд. Выпила чай, сказала «спасибо» и пошла на выход. – Ведите, куда вы там хотели меня пригласить. «Брат Альбин прав, девчонка совершенно неотесанная», – подумал магистр. Но вежливо спросил о моих пожеланиях и предпочтениях. Учитывая, что город я совершенно не знала, мне было все равно, куда ехать. – Не желаете осмотреть собор Астиона? Я пожала плечами. Собор, так собор. После собора был Королевский парк. Туда пускали не всех. Но магистрам Ордена приглашение было не нужно. Гвардейцы взяли под козырек смешных касок с перьями, и мы прошли в парк. К моему удивлению, несмотря на ранее утро, в парке было довольно много народу. Вообще-то, если верить классикам, светские люди только с балов разъезжаются под утро, дрыхнут до обеда, а потом разъезжают с визитами. Вставать с рассветом – удел поденщиков! Приличные люди раньше одиннадцати не принимают! И не вылезают из кровати, светя помятой мордашкой. Я всей душой была за это правило! Однако магистр объяснил, что король встает чрезвычайно рано, вот придворные и подстраиваются. Да, гадские жаворонки готовы весь мир под себя переделать, наплевав на чужой сон. Читала я как-то сентенцию одной дамочки, которая сетовала, что присутственные места начинают работать с девяти, ужас-ужас, она-то с пяти на ногах! А кафе-блинные-пельменные вообще обнаглели, открываются в десять-двенадцать! Жаворонков голодом морят! Нам навстречу шла группа дам в придворных платьях. Декольте, пестрые ткани, банты-ленты-кружева. Хы, а я читала, что декольте уместно только для балов. Утром поскромнее туалеты надевают. Но это у нас, видимо, тут таких правил не было. – Поклонитесь, это королева, – прошептал магистр, застывая в поклоне. – Встаньте, магистр, к чему такие церемонии, – произнес приятный грудной голос, и мы послушно распрямились. Королеву делает свита, и я безошибочно могла сказать, какая из дам королева, судя по осторожной предупредительности остальных дам, отстающих на полшага. Холеная астеничная брюнетка с надменным взглядом и идеальной осанкой. Типа «селедка вяленая». – Как забавно! Вчера один магистр раскатывал по бульвару с простолюдинкой, сегодня другой гуляет по парку! – рассмеялась королева. – Мне очень любопытно, у Ордена сменились цели и задачи? Неужели не нашлось людей попроще, чтоб показать приезжей провинциалке столицу? – Я передам Его Преосвященству ваши пожелания, Ваше Величество, – вежливо ответил магистр. – Милое дитя, – сказала одна из фрейлин. Все подхватили, что да, я очень мила. – Чем же вы заслужили такое внимание Ордена? – темные цепкие глаза королевы остановились на моем лице. – Меня считают ведьмой, Ваше Величество, – я захлопала глазами, а дамы испуганно отпрянули. – Ведьмы должны гореть на костре, а не бродить по королевскому парку! – возмутилась королева. – Вы замерзли, Ваше Величество? – наивно спросила я. Во-первых, ветерок лизал шею и обнаженные плечи, во-вторых, некоторые фрейлины явственно ежились, в-третьих, тут каждая вторая заработает воспаление легких! И хорошо, если не чахотку! В-четвертых, думать о костре в прекрасный солнечный день будет только замерзший человек. – Давайте вернемся! – раздался жалобный хор. – Какая наглость! – королева смерила меня взглядом, развернулась и пошла в другую сторону. Магистр набрал в грудь воздуха. Наверное, считал про себя до двадцати. Или до ста? – Кто вас тянул за язык?! – прошипел он. – Королева спросила, я только ответила, – притворилась непонимающей. – Но это ложь! Никто вас не считает ведьмой! Иначе вы уже находились бы в темнице! В цепях и колодке на шее! – Значит, меня отпустят домой? – Нет. Пока мы не разберемся в вашим даром, не отпустим. – Так зачем мы тратим тут время? Разбирайтесь! – Я хотел предложить отвезти вас в сиротский приют. – Еще одна грязная, нищая богадельня? – Я грустно опустила плечи. – А вы сами разве не можете навести там порядок? Мне совсем не хочется туда. Мрачный магистр подсадил меня в фаэтон, и мы поехали обратно, на епископское подворье. Королева хороша, но она совсем не показалось мне злобной колдуньей. Просто властная, капризная, избалованная женщина. Пусть она ездит по приютам, это ее работа, в конце концов. А мне надо найти Черноморда! Едва фаэтон остановился, хмурый магистр Скольм повел меня куда-то по переходам и коридорам. Остановился перед мощной дверью с полукруглым верхом и постучал кольцом, торчащим из пасти льва. – Я занят, будьте вы все прокляты! – раздалось гневное из-за двери. – Брат Фиделиус, нужна ваше помощь! – Приходите послезавтра! А лучше на той неделе! – Магистр, дело срочное! – У всех срочные дела! Когда мне заниматься своими?! – лязгнул засов, дверь распахнулась. Я зажала ладошками нос, чтоб не рассмеяться вслух. Безумный ученый, любимый персонаж фильмов, мультфильмов и комиксов! Седые волосы до плеч, на голове обруч с зеркальцем, как у лора, многократно прожженная мантия в разноцветных пятнах. Магистр Скольм заискивающе улыбнулся и вытолкнул меня вперед. – Не можем разобраться с даром, магистр. – Вскрытие покажет, – буркнул брат Фиделиус, безо всякого интереса взглянув на меня. – Нет-нет, вскрывать нельзя! Она нужна живой и здоровой! – перепугался брат Скольм. – Сами тогда и разбирайтесь! – брат Фиделиус взялся за ручку двери, явно намереваясь ее закрыть. – Брат Фиделиус! Это приказ епископа! – топнул ногой магистр Скольм, подталкивая меня вперед. – А я выполняю предыдущий его приказ! И работы еще очень много! – возмутился Фиделиус, отталкивая меня от двери. В следующий момент я взвизгнула и метнулась в лабораторию сумасшедшего ученого, нырнув под его локоть. Там, в глубине комнаты на столе, заваленном всякой всячиной, в стеклянной цилиндрической банке лежал мой пропавший фамильяр.