Глава 30

– Загораживаешь, – я сдвинула чешуйчатый хвост фамильяра в сторону. Черноморд потоптался у меня на голове, вызвав болезненное шипение. Когда на тебе топчется пятикилограммовая тушка и когтями выдирает волосы, вообще-то, не слишком приятные ощущения! На мне были плотные штаны, кожаная куртка, высокие сапоги. Ну, а куда деваться? Как еще ползать по кустам ночью? В бальном платье? Магистр, посмеиваясь, выдал мешочек монет и повел на рынок. Сказал, что опасается за модистку и жизнь портных, если вызвать их на дом. Что я за три часа сломала весь их налаженный быт. Налаженную схему воровства я поломала! Они его восемь лет обворовывали, а магистр вообще не вникал в домашние расходы. И не подозревал даже! Дворецкого ему магистр Скольм посоветовал нанять. Дворецкий же притащил свою дочурку и знакомую кухарку. Та – своего сына. Вот, кстати, его единственного и было жалко. Слишком простодушный парень оказался, не чета всей шайке. Поэтому, когда городская стража уволокла всех, магистру пришлось ехать со мной на рынок. При виде Орденской цепи торговцы замирали, как суслики, и цены оказывались на удивление приятными. В редкой лавке мне не пытались всучить подарок: шарфик, ремешок, кошелек, ленты. Магистр производил впечатление и грозно шевелил бровями. Сначала он еще пытался смотреть, что я покупаю, а потом махнул рукой, когда я напугала его расспросами о корсетах и подвязках. Стеснительный такой! Я стала обладательницей нескольких платьев, нарядных и домашних, пары длинных юбок, блузок, белья, сапог, плаща, кожаной куртки и, оглянувшись, крепких штанов. Пары штанов, если быть точной. Одни на мне сейчас и красовались. И я от всей души надеялась, что никакие козявки не заползут мне в сапоги и под свободноватый пояс. Мы уже второй час лежали в засаде около склепа, притворяясь розовыми кустами, но ничего не происходило. Полная луна отлично освещала весь сад. – Ты сказал, что в полнолуние! – прошипела я, спихивая фамильяра со своей шеи. – И где? – Так может, не тут. С местом ошиблись, – смущенно прошептал Черноморд. – Убью, – пообещала я и села, вытряхивая листочки и травинки из волос. – Отползаем. – Куда? – Прижал уши Черноморд. – Туда, – я указала подбородком в сторону шпиля храма. Если Кристобаль и Фиделиус осуществили диверсию, то только там. Я подозревала, что магистры попытаются заменить накопитель на модулятор голоса. Или уже заменили. Струйка энергии, которая шла к склепу, почти совсем истощилась. – Страшно, – поежился Черноморд. – Тебе-то чего бояться, ты магическое существо, – прошептала я. – Магией нас и развеивают. Ложись! – Мохнатое ухо дернулось. Я, хоть сама ничего не слышала, послушно ткнулась носом в траву. Слух фамильяра не подвел. Со стороны дворца показалась процессия. Лязгает железо, скрипит кожа курток, бряцают подкованные сапоги. – Давай сбежим, а? – змеиный хвост снова лезет мне в лицо. – Страшно! У тебя даже кинжала нет! У меня душа ушла в пятки. Бежать поздно. Мало того, что луна-предательница светит не хуже прожектора, так храмовая стража окружила весь периметр сада. На высоких древках горят фонари, и их втыкают чуть ли не через каждый ярд. Фонарь – стражник с алебардой. Между ними и мышь не проскользнет. Черноморду хорошо, он черный, и по веткам может перепорхнуть выше цепи стражников. А я-то не птичка и даже не летучая мышь. Остается только вжиматься в корни розового куста и молиться, чтоб никто не решил пошарить алебардой в зарослях. – Мать твою! – случайно вырвалось и я тут же захлопнула себе рот рукой. Когда стража оцепила сад, стало видно, что тут все служанки, ровно двенадцать, в простых белых рубашках, босиком, с распущенными волосами. Стоят, не шевелятся и даже не моргают. Оцепенение? – Где еще одна? – перед склепом на ступеньку влез знакомый патер из храма. Подхалим Руджер, сильный маг по совместительству. – Нужно тринадцать жертв для полного круга! – Рыжую служанку забрал магистр Альбин! – тут же кто-то визгливо наябедничал из группы магистров. – Имел право! – вышел магистр Альбин и оглядел всех надменным взглядом. – Что-то имеете против? – Тогда хоть с улицы приведите девку! – топнул ногой патер Руджер. – Почти полночь, патер, – пробасил слуга. – Какая порядочная девушка окажется ночью на улице в такое время? – Да плевать на ее порядочность! Любую хватайте! Чтоб через четверть часа была тут! Не стойте, братья, работаем! Магистры дружно наклонились и начали чертить на плитах линии, окружающие склеп сложным узором. Трудились молча, иногда сталкиваясь спинами и лбами. Маг прошелся вокруг, сверяясь со старым свитком. Четыре служителя приволокли кресло, в котором восседал епископ. Справа и слева встали магистр Скольм и третий из приближенных к его Преосвященству. Его имени я не помнила. – Сейчас начнем, ваше Преосвященство, ждем только еще одну жертву! – поклонился патер. – Опять все не готово! – Скривился брюзгливо епископ. – Кариолан, где магистр Торрес? – Обещал придти, властитель, – отозвался магистр Кариолан. – Да что ты, девушка, что ли, верить обещаниям? – Разъярился епископ. – Сию секунду его приведу! – магистр как-то слишком уж охотно покинул сад. – А вы не стойте, расставляйте жертв по местам! Ваше место в центре, властитель, – поклонился Руджер. Служанок начали разводить по узору. Женщины безучастно шагали, куда сказано. Позади каждой вставал магистр с обнаженным клинком. Черноморд завозился и взволнованно застучал хвостом. – Уймись, без тебя страшно! – прошипела я. – Вот, магистр! – слуга подошел к склепу и сгрузил с плеча девицу. Ух ты, знакомые все лица! Моник! Горничная пугливо озиралась. – На улице даже шлюх нет, так я к тюрьме сбегал, взял по знакомству из вчерашнего улова. Молоденькая, сочненькая! Всего два тюремщика успели оприходовать! Остальным пришлось заплатить, – вздохнул слуга. – Лови! – в его сторону полетел кошелек. – Прекрасный выбор! Иди сюда, прелестная малютка! Малютка завизжала и резво поползла прочь. – У меня кончились парализисы, – огорченно вздохнул Руджеро. – Угомоните ее! Придется так держать. Крепкий магистр вздернул девушку на ноги и прижал к себе. Моник мычала, кусалась и пиналась. Держать пришлось вдвоем. – Безобразие! – процедил епископ. – Руджеро, мы вами недовольны. Вы отвратительно подготовились! – Простите, властитель, первый раз ведь, вот и накладочки вышли. Не прорепетируешь же! Готовы начинать! – Начинайте! – Скомандовал епископ. – Наливайтесь, гроздья гнева, силу копит королева! – начал завывать Руджеро на парлапату. Линии начали слабо мерцать зеленоватым светом. В склепе раздался шорох. – В эту ночь придет расплата, грозен страж епископата! К зеленым добавились голубые линии. – Силой Ордена ведо́ма, наступила ночь излома! Разгорелись и засветились линии малинового цвета. – Орден силой напоен, правит мастер Аридон! Епископ встал и величественно простер руку ко входу в склеп. – Пора! Сверкнули клинки, перерезающие горло оцепеневших жертв. Светящееся разноцветное кружево линий вспыхнуло, принимая кровь, загорелось алым так ярко, что смотреть стало больно. В склепе явственно что-то грохнуло. Больше всего это было похоже на упавшую крышку каменного саркофага. Шаги, медленные, шаркающие, все ближе к двери. Магистры укладывали жертв на землю. Многие были откровенно бледны. С лязгом вылетела наружу тяжелая дверь склепа. – Вы что, заранее дверь не отворили? – возмутился епископ. – Бардак! – Забыли! – патер Руджеро, подхватив полу мантии, проворно забежал за спинку епископского кресла. – Да что ей та дверь, пушинка! Сейчас Она выйдет! Во всем блеске своей силы! Магистры дружно сделали шаг назад, доставая какие-то амулеты. На крыльцо выползло… нечто. Ветхая коричневая мумия с голым черепом. В расползающихся обносках бархатного платья. – Приветствую королеву Рагону, величайшую из ведьм Бренны! – пафосно провозгласил епископ. Нервно спросил в сторону: – Руджеро, почему она не встает? Ты же сказал, восстанет во всей силе и блеске! – Сил не хватило, – пискнул Руджеро. Мумия на четвереньках подползла к трупу служанки и обнюхала его. Отбросила в строну, как ненужную ветошь. – Почему не ест? – в голосе епископа послышалась паника. – Не питается падалью, – предположил дрожащий патер. Мумия прямо с колен вдруг прыгнула на ближайшего магистра. Хрип, крик, рычание. Тело магистра с разорванным горлом упало в круг. Мумия облизнулась окровавленным языком и повернула залитое кровью безносое лицо к следующему, выхватившему из кармана целую связку амулетов. – Это как? – епископ рухнул в кресло. – Прочь, чудовище! – воскликнул магистр, взмахивая длинным кинжалом и втыкая его между ребер умертвия. Мертвую королеву это нисколько не задержало. Костлявая рука обхватила шею магистра. – Вперед, братья! – крикнул магистр Скольм, обнажая шпагу. – Зарубите гадину! Стража! Алебарды! – Ты же обещал, что она будет нам служить?! – епископ затряс патера Руджеро. – Подчиняться! Что откроет нам вход во дворец! – Ошибочка вышла! – прохрипел патер. – Не рассчитали! Магистры размахивали клинками, умертвие успешно отбивалось. Древки алебард оно переламывало, как зубочистки. Кое-кто из стражников уже покинул втихомолку сад. Я бы с радостью последовала их примеру, но увы, епископское кресло стояло буквально в трех шагах от нашего укрытия. – Почему они не используют заклинания? – Прошептал Черноморд. – Потому что она их жрет и становится сильнее! – я даже не шептала. Шума вокруг было предостаточно, никто бы не услышал наши реплики. Крики, лязг оружия, стоны и проклятия, треск ломающихся костей и бульканье крови. – Видишь же, ей нужен обладающей магией живой корм! Мумия из ветхого скелета неуклонно превращалась в свежий труп, разорвав горло очередной жертве. Епископ с ругательствами выпихнул Руджеро из-за спинки трона навстречу монстру. Руджеро отчаянно цеплялся за облачение Аридона и становиться едой отказывался. Скольм и Кариолан переглянувшись, помогли епископу освободить мантию от цепляющихся рук. Получив сильный пинок, патер покатился по гравию прямо под ноги монстру. – Королева! – Взвыл он, распластавшись на животе. – Мы ваши преданные слуги! Пощадите! Упырица перешагнула его и небрежно отшвырнула еще одного магистра. С хрустом ломая колючие ветки, тот свалился прямо в наш куст. Практически на голову. Черноморд, распушившись, как большой шар, отпрыгнул в сторону. Я не успела, и на меня вместе с градом обломанных веток, листьев и бутонов упал совсем не легковесный магистр. – Да чтоб тебя перевернуло и шлепнуло! – крикнула я в сердцах, брыкаясь и стараясь спихнуть тяжелое тело. Магистра подняло в воздух, перекрутило и снова обрушило в многострадальный куст, где он заворочался, ломая ветки, будто кабан. Монстр повернул голову в нашу сторону и заинтересованно принюхался. Черноморд жалобно заскулил. Из-за некстати летучего магистра мы лишились прикрытия. Королева – женщина. Была, во всяком случае. Я выдвинулась вперед на дрожащих ногах. – Пеньюары, – начала сначала хрипло, потом голос окреп. – Халатики, ночные сорочки с вышивкой, рюшами, мережками! Шелк, атлас, шифон, кисея! Домашние капоты, самых модных цветов! Панталоны длинные и короткие, с кружевами и без! Теплое зимнее белье с начесом совершенно необходимо в каменном саркофаге! Монстр зачарованно слушал, чуть склонив голову с короной на бок.