Глава 31

– Простите, что опоздал к началу! – раздался знакомый голос. Брат Фиделиус и Кристобаль дружно катили что-то громоздкое на колесиках, прикрытое простыней. Епископ выглянул из-под своего кресла и снова спрятался. Магистры Скольм и Кариолан переглянулись. – Ваше королевское величество! – покрывало слетело, явив зеркало. Высокое ростовое зеркало, в бронзовой затейливой раме, которое водрузили на раму с колесами. – Не изволите ли посмотреться? Да, королева была настоящей женщиной и в посмертии. Она отвернулась от меня и пошла, чуть поскрипывая суставами, к зеркалу. Я рухнула в траву там же, где стояла. Меня тут же подхватили сильные руки. Я было задергалась, но большая ладонь прихлопнула мой рот. – Тише, радость моя, тише, – прошептал голос, и я тут же расслабилась. Не будет меня Альбин в жертву приносить. А может, Тенебрис? В темноте не разберешь. Хотя темнота была относительная, конечно. Горели фонари, горела сложноузорчатая загогулина вокруг склепа, светила луна. Магистр шустро поволок меня подальше от склепа. В этом наши желания совпадали, и я шевелила ногами, как могла, резво. Королева остановилась напротив зеркала. – Изыди, злобный дух отсель, займи холодную постель! – воскликнул брат Фиделиус и поднял вверх двумя руками талисман. Королева скрипнула зубами и начала втягиваться в зеркало. Оно ее просто засасывало! Королева цеплялась костлявыми пальцами за раму, но зеркало было сильнее. С чавкающим звуком поверхность снова стала гладкой и твердой. Изнутри королева начала биться об стекло всем телом, рождая многочисленные трещины. Магистр Кристобаль и брат Фиделиус подхватили зеркало, раскачали и с размаха бросили о стену склепа. Стеклянное крошево окатило всех. Несколько фонарей погасло. С воем бесформенный вихрь втянулся в склеп и там затих. – Крышку! Вечное запечатывание! Братья, помогайте, кто умеет! – крикнул Кристобаль уцелевшим магистрам и взмахнул осиновым колышком. Хромающие окровавленные магистры начали заходить в склеп вслед за братом Фиделиусом. Стукнула крышка саркофага, становясь на место. Нестройное хоровое пение отходной молитвы завершило неудачный ритуал. Брат Фиделиус со своим артефактом обошел склеп, читая запирающие катрены заклинания. У меня так шумело в ушах, что слов я не разбирала. Линии сложного узора померкли и совсем погасли. Епископ вылез из-под кресла и с достоинством отряхнулся. – Магистр Торрес, вы сорвали сложнейший ритуал! – с негодованием воскликнул он. – Как вы посмели вмешаться в таинство? – Да! – подтвердил патер Руджеро. – Недопустимо, когда дилетанты вмешиваются в сложные процессы! – Вы совсем с ума сошли с вашей жаждой власти? – тихо спросил Кристобаль. Он указал рукой за тела поверженных магистров и служанок. – Вам мало жертв? – Да как ты смеешь, щенок! – взвился властитель. – Брата Торреса арестовать и заточить в каземат! И брата Фиделиуса, кстати, тоже! Суд решит, какое наказание они заслуживают. Полагаю, подземная тюрьма будет самым подходящим… Раздались редкие хлопки. Чуть прихрамывая, с лестницы галереи спустился король. Ну, если судить по узкому золотому обручу на лбу. За ним с независимым видом следовал брат Освальдо, сунув руки в рукава сутаны. Справа и слева вышагивали гвардейцы. – Ваше ве..? – Удивился епископ и вдруг громко икнул. – Да, суд определит степень вашей вины, почтенный Аридон, – повторил король и щелкнул пальцами. Королевская стража окружила епископа и патера Руджеро. – Черный ритуал, массовое жертвоприношение… Вас для этого назначили пастырем? Окажите помощь раненым и жду завтра с утра подробный доклад. – Вы не имеете права арестовывать и хватать членов Ордена! Тем более, такого иерарха, как Его Преосвященство на храмовой земле! У нас свой суд и своя стража! – отважно вперед выступил магистр Скольм. Кариолан, наоборот, отступил в тень погуще. Альбин никуда не мог отступить, потому что он примостился у колонны, держа меня на руках. – Этого бунтовщика заковать, – негромко приказал король. – Под его началом велись работы? – Да, ваше величество, – подтвердил брат Фиделиус. – Отъем жизненных сил был целиком его задачей. Перенаправлял патер Руджеро. – Расскажете завтра, – милостиво кивнул король. Сад наполнился шумом, подходили слуги, утаскивали носилки с ранеными. Стражники возвращались на периметр, браво подкручивая усы, поднимали брошенные алебарды. Отва-ажные! Меня затрясло, когда я увидела лаково блестевший кровавый след на дорожке. Заколотило так, что зубы лязгали. Магистр подхватил меня и поволок в гущу сада. – Два шага назад и отвернись! – приказал он стражнику. Тот понятливо отступил от стены сада. Магистр приставил меня к стеночке и расстегнул пряжку моего ремня. Что? Зачем? Я так удивилась, когда его рука неожиданно сунулась мне в брюки. Это было так остро, будоражаще неправильно, что я ахнула от неожиданности. Мои брюки и панталончики магистр спустил одним рывком, прижавшись обнаженной плотью к ягодицам. Она показалась мне обжигающе горячей. Или у меня холодная попа? Ладонь надавила на поясницу, вынуждая прогнуться. Нашел время… а-аах! Проникновение было стремительным и жестким. Кажется, магистр решил, что я недостаточно поцарапана: еле успела подставить руки, когда он вжал меня в стену. Одна рука сжала грудь, вторая прижималась к низу живота. Грубые безжалостные толчки почему-то вызвали дикое возбуждение. Монстр показался далеким и ненастоящим. Настоящее было здесь: в хриплом дыхании, в стуке сердца, в спазмах, сотрясающих тело. В жилах бурлил адреналин, требовал выплеснуть его в яростном движении. Все внутри требовало больше огня, прижиматься плотней к гладкой горячей коже. Бурная близость кончилась ослепительным фейерверком и красными кругами под веками. И кисельной слабостью. Будь моя воля, я бы сползла прямо тут, под стеночкой, подремать немного. Но суета в парке не способствовала отдыху. Стража, гвардейцы короля, маги с артефактами, дознаватели… Торопливо заправляя рубашки и застегиваясь, мы переглядывались, хихикая, как школьники, перепихнувшиеся в раздевалке спортзала. Впрочем, вру: школы тут только для мальчиков и спортзалов при них, наверное, нет. Я зевнула и решила, что с меня хватит. Запас нервных клеток подошел к концу. Я и так спасла мир. Ну, почти. Альбин вывел из конюшен своего коня, затащил меня в седло. Привалилась к теплой широкой груди Альбина и засопела. Мне всегда хорошо спалось после просмотра ужастиков и секса. *** – Эй, ты как? – кончик змеиного хвоста пощекотал мне нос. – Убью! – пообещала я, отворачиваясь от наглой лисьей морды. – Уже полдень! Хватит валяться! – не унимался фамильяр. – Да хоть бы и три часа дня! Когда мы домой-то добрались? В четыре утра? Совесть поимей, бесстыжая ты животина! – К тебе пришла нира Байхар! Ее сиятельство графиня! – И что нужно этой беспардонной нире? Пусть сияет в другом месте! – Это Амина!