Глава 33

Прозрачный бульончик с зелеными нитками, колечками лука и звездочками моркови аппетита не вызвал. Крохотная птичка, обложенная черными ягодами – тоже. Кусок пирога отличился непропеченным тестом внутри. Плохо питаются некроманты, ой, как плохо! Впрочем, я тут вообще ничего вкусного не ела после «Золотого кабана» в Самбуне. Видимо, выказывать аппетит и готовить вкусно тут не комильфо. Чтоб сохранить фигуру, надо либо не есть, либо готовить так, чтоб взять пищу в рот не хотелось. Тут явно второй случай. Законный голод утолить можно, но удовольствия никакого. Пюре из шпината, паровая рыба, морковная котлетка. Серебро, хрусталь, фарфор, накрыто красиво, а кушать нечего. Зато столовая шикарная: высокие сводчатые потолки, крахмальная скатерть, вазы с цветами, изумительные приборы ювелирной тонкости. А изящные соусники с росписью и позолотой! В руки взять страшно, какая тонкость работы. Вспомнила, что в музеях частенько к посуде ставят подкладные фарфоровые судна «бурдалю», получившие название от чрезвычайно занудного проповедника, выслушать которого было физически крайне тяжело. Вот и придумали изящные сосуды с носиком и крышкой, чтоб можно было подсунуть под юбки и облегчиться. Они действительно похожи на соусник, хотя и отличия имеются: узкая форма, довольно длинная ручка (попробуй еще доберись под те юбки!) и пологая ложбинка для прилегания к телу. Красивые сосуды до невозможности! Вспомнила и не сдержала улыбку. – Что-то не так? – поднял бровь хозяин. – Что вы, просто я никогда не обедала у маркизов. Мне все в новинку. Растянула губы в натужной улыбке. – Как вы понимаете, Амину я отправил за море не просто так. Девочка была строптивая и учиться контролю отказывалась. Вдали от родового замка ее дар затихнет, что крайне обрадовало бы ее мать. Ну, а я рассчитывал на то, что там ее никто не достанет и не увидит. – Деда! – укоризненно воскликнула Амина. – Мне тогда восемь лет было! – Да, и твоя глупая мать безбожно тебя избаловала. Решила, если дитя не учить, дар заглохнет, – маркиз засмеялся. – А он расцвел, но к сожалению, как кривое дерево с перекрученным стволом, которое не получило вовремя правильной обрезки. Нянька Амины была ведьмой, вот и выросло, что выросло. Будем пытаться исправлять. Вы, нира Лотта! Будете приезжать через день на несколько часов. Учиться, – некромант строго посмотрел на меня. Амина обиженно поджала губки. – Э-э, – я замялась. – Разве направление моего дара относится к магии смерти? – А к чему вы его сами относите? – хитро прищурился некромант. – К декоративно-прикладному. Я умею делать красиво. Немного лечить силой убеждения. Маркиз пренебрежительно фыркнул, а Амина торжествующе улыбнулась. Провожать меня маркиз не пошел, много чести. Зато Амина прошла до кареты, криво улыбаясь. – Не иначе, как дедуля впал в маразм, – прошептала она. – Раз решил тратить свое время на тебя, безродная выскочка. Ты не маг и не ведьма, ты неизвестно кто. – А сама почему не откажешься? Ты знаешь способ вежливо возразить дедушке, вхожему к королю? – ответила я. Мне и самой не улыбалось таскаться к некроманту. Как Альбину с братом такое объяснишь? – Нет, – призналась Амина. – Дедуля-кремень. Если уж решил, ничем не свернешь. Придется учиться, а то наследства лишит. Но я буду следить за тобой! Я закатила глаза и полезла в теплое стеганое нутро экипажа. По дороге стукнула в переднюю стенку кареты. Кучер отодвинул панель закрывающую окошко, глянул вопросительно. – Мне нужно на рынок слуг! Где их у вас нанимают? Кучер прицокнул языком. – В хороший дом только с рекомендациями берут, из проверенных агентств. – А не в очень хороший? Мне срочно надо! – Тогда утречком в Наемный ряд. Сейчас всех поденщиков уже разобрали, шваль одна осталась. – Вот туда и поехали. Погляжу на вашу шваль. Я поблагодарила возницу, серебряный скользнул за обшлаг кучерской крылатки. Ему меня возить и возить, пусть будет настроен благожелательно. Рынок дело привычное, знакомое, рынки я обожала всей душой. Шумное вращение, и сотня мелькающих картинок. Главное, все сразу не покупать, а прицениться, побродить, поторговаться. Помню, в первую вылазку в Китае мы с подругой потратили все деньги за одно утро, а потом кусали локти, узнав, что переплатили втрое-вчетверо. К нас даже на такси до вокзала тогда денег не осталось, ведь в приграничье рубли берут охотно. Людей выбирать на рынке мне еще не доводилось, но в фирму персонал нанимала. В хорошие года у нас по пятнадцать человек работало, свой водитель, бухгалтер, сисадмин, дизайнеры не выполняли работу менеджеров, агенты рысачили по городу, ища заказы. Так что я довольно уверенно подошла к зеленому обшарпанному навесу, где стояли и сидели несколько поникших фигур. М-да, не густо. Тощая женщина с землистым лицом, старик и пара подростков, девушка и парнишка, нервно мнущий шапку в руках. Но ужин надо готовить уже сегодня, а мне вовсе не улыбалось возиться с печью и открытым очагом. Это не плита с таймером или духовка с градусником. Я просто не умею с ними обращаться. Женщина оказалась прачкой, а дед искал место сторожа. Я скривилась, остановившись возле подростков. – Мы на любую работу согласны, нира, – робко прошептала девушка. – Ясное дело, – вздохнула я, оценив когда-то добротную, а теперь потрепанную одежду, впалые щеки и бледные губы. – Вы ели-то когда последний раз? Позавчера? – Сегодня, нира, – соврал парень и сглотнул. Рядом вдруг очутился человечек пронырливого вида из вездесущих посредников и комиссионеров. Начал предлагать наемников, охранников и мастеров ножа. – Вы на это отребье не смотрите, я вам найду в самое краткое время любого нужного профессионала! – Брысь, – сказала я решительно. – Нира! – взвыл комиссионер. – Этот вот пьяница, – он кивнул презрительно на деда, а эти сироты без кола и двора остались, папашка их трактир держал, да погорел. Трактир? Беру! В трактире еду точно готовят и подают. Наверняка дети помогали на кухне, пусть даже меню было не ресторанное, деликатесов мне не требуется. Суп и мясо точно сварганят. В конце концов, завтра никто не помешает мне их выгнать, если не справятся. – Эй вы! За мной! – Скомандовала я. Пронырливый посредник расхохотался. – Просчитаетесь, нира, они же чисто саранча! Обворуют вас и дом обокрадут! – Мы не воры! – парнишка сжал кулаки. – Я сказала, за мной! – повторила я. – Мы не одни, с нами младшие… – девушка махнула рукой. Из-за досок забора высунулись две детские мордашки. – Можно, нира? – О-о! Да вы с помощниками! – всплеснула я руками. Неожиданно. Но хоть не пятилетние. Моя подруга в двенадцать лет готовила после школы полноценный ужин на всю семью и пекла плюшки, на что я смотрела с ужасом и восторгом. Я тогда разве что бутерброды могла сделать и яичницу поджарить. – Я же говорил, госпожа, саранча! – презрительно сплюнул посредник. – Вот их и не нанимает никто! Лишние рты! Следить за ними еще. – Если старшие о младших заботятся, а младшие помогают, значит, семья у них хорошая, – отрезала я. – Готовить, убирать, подметать, коня распрячь-запрячь-накормить-почистить сможете? – Госпожа, вы нас насовсем возьмете? – ахнула девушка. – Не на день? – Мы стараться будем! – горячо закивал парнишка. – Только не разлучайте! Ясное дело, будут. Деваться им некуда, лето на исходе, зимой пропадут на улице. Я ощутила себя рабовладелицей и по совместительству воспитательницей. – Всем работа найдется! – Пообещала я, взмахом руки подзывая пролетку. Там и познакомились. Эву на кухню, Маттео лакеем, младшие, Мира и Кристиан, на подхвате будут, распределила я в уме новых работников. На особняк на Песчаной дети смотрели с опасением и затаенной надеждой. – Вы тут живете, нира? – Нира Лотта. Да, тут живу. Я конкубина хозяина. Он магистр Ордена. Напряжение, заметно витавшее в воздухе, моментально исчезло. Дети сразу успокоились и расслабились. Не знатная и важная госпожа, можно сказать, свой человек, просто вытащивший счастливый билет. Да и по возрасту от них недалеко ушла. Комнат внизу хватило на всех, я приказала отмываться и прошла на кухню. Прежде, чем спрашивать работу, следовало накормить бедолаг. Да и кладовки прошерстить не мешало. – Я готова, – Эва появилась за плечом. Ее лицо порозовело от холодной воды. А ведь девушка прехорошенькая, отметила я мимоходом. В борделе с руками бы оторвали, да еще и приплатили бы. Ей лет пятнадцать- четырнадцать, самый востребованный товар для теряющих потенцию извращенцев. – Читать-писать умеешь? Считать? – Да, я отцу помогала счета вести, принимала у поставщиков продукты. Мы посчитали и записали все припасы. Только птичьего молока и не хватало, полки буквально ломились. Слуги неплохо питались за счет магистра. В ближайшее время нам придется разве что по мелочи закупаться: свежую зелень, молоко, творог и рыбу. Хлеб Эва обещала напечь сама. – О, сумеешь обжарить фарш с чесноком и луком? – Конечно, нира, – с удивлением на меня посмотрела новая кухарка. Младшие тут же схватили ножи и склонились над картошкой. Хорошо сидеть и командовать! – Картошку сварить и взбить в пюре со сливочным маслом, яйцом и теплым молоком! Половину картофеля уложить в форму для запекания, на нее обжаренный фарш, сверху петрушку и тимьян, закрыть все оставшимся картофелем, посыпать сверху сыром и запечь до золотистой корочки! – распорядилась я. – Идем, Маттео, покажу тебе конюшню. Она небольшая, буквально на пару лошадей. Хозпостройки мы обошли за десять минут и Маттео охотно взялся за вилы. – Нира Лотта! – вдруг прибежала Мира. На побледневшем личике одни голубые глаза остались. – Вас Эва зовет! На плите уже жарилось, варилось и шкворчало, а Эва сидела на табурете, раскачиваясь и сжав руки перед грудью. – Нира, я честно не брала ничего! – в ее глазах стояли слезы. – Полезла за маслом в горшок, а там вот… Хоть обыщите! Ни монетки не тронула! Глиняный горшок оказался доверху заполнен золотыми монетами. Запасливая женщина была бывшая кухарка. И забрали их стражники быстро, не успели слуги ничего прихватить. Надо комнаты обыскать и кабинетик управляющего, наверняка найдется еще немало краденого добра. – Хозяин будет очень рад. Эва, не плачь, я тебя ни в чем не подозреваю! Вы знаете хорошую швею? Вам надо будет ливреи перешить, вы теперь в приличном доме служите. Как поедим, отправлю Маттео к швее. Или ей проще самой придти, со всех мерки снять? У вас долги есть? – Есть, – ответил десятилетний Кристиан. – Булочнику двенадцать медяков должны, молочнику пятьдесят, угольщику тридцать шесть. За комнату на чердаке полторы серебрушки. Вещи забрать надо еще. – Вот и рассчитаетесь заодно с долгами. – Я выложила блестящую монетку на стол. – Нира, если можно, серебром бы, а то скажут, что украли, – тихо попросила Эва. – Мы золотых со смерти папы в руках не держали. – Не грусти, все ваши беды кончились, – я потрепала ее по плечу. А там и наша запеканка подоспела. В кухне так пахло, что слюни текли на воротник! Дети в возбуждении облизывались и крепко сжимали ложки. – Мы так не готовили в трактире, – призналась Эва, уничтожив порцию. – Проще некуда и быстро, картофель Пармантье называется. Это блюдо и короли едали, не морщились. Агроном, ботаник и аптекарь Антуан Пармантье убедился в высоких вкусовых и питательных качествах овоща, будучи в плену у пруссаков, потом сам пропагандировал его и придумал это блюдо. Во Франции картофель в то время называли «дьявольским яблоком», считали, что оно вызывает чуму и проказу, ведь по незнанию люди травились ягодами или высаживали его ради цветов. Цветов! Кому сказать, не поверят! Любимый цветок Марии-Антуанетты и самый модный! Все носили букетики в прическах и петлицах. Живых растений не хватало, делали искусственные из шелка и бархата. – Королевское блюдо? – ахнула Мира. – А то! – Подмигнула я. – Налетайте, не стесняйтесь! Дважды повторять не понадобилось. Пришлось Эве готовить вторую порцию для магистра на ужин, первую умяли без остатка. Магистр Альбин только головой тряхнул, увидев серьезного юного лакея в ливрее не по росту. Но ужин оценил по достоинству и стал смотреть более благосклонно. А уж горшок с золотом его поразил в самое сердце. – Лотта, ты полна сюрпризов! Оставь это на обзаведение и себе накупи нарядов. Мы даже не подозревали о масштабах воровства в нашем доме. – Благодарю вас, магистр, вы очень добры. Вы не будете возражать, если я буду встречаться с графиней Аминой Байхар? Мы были в одном монастыре и подружились. Сегодня у них обедала, познакомилась с маркизом. Очень милый дедушка. – Одаренная? – Тут же насторожился магистр, но тут же расслабился и махнул рукой. – В их семье полно секретов. Старый паук зря привечать не будет. Дружи, конечно. – Он планирует выдать Амину за Кристобаля Торреса, спрашивал о нем. – Невыгодный жених. Торрес пошел бы в гору, – задумчиво сказал Альбин. – Он неглуп, справедлив, образован. Но преступление его отца наложит тень и на него. Король поблагодарит на словах, но скорее всего, Кристобалю светит отдаленный приход в Ванахе или на границе с Таром. Почти ссылка. Наших планов это не нарушит. – А у нас есть планы? – Удивилась я. – Есть, к сожалению. Выжить, для начала, – усмехнулся Альбин. – Сохранить свое положение. Не забывай, я был ближайшим помощником епископа Аридона. Финансистом Ордена. Глупо притворяться, что ничего не знал. О многом знал, еще о большем догадывался. Скольм уже в темнице, Сифаст, Руджер. Кого еще схватят, не знаю. Явных врагов у меня нет, но сколько тайных? Под шум от громкого дела очень удобно сводить счеты. – Тенебрису грозит опасность? Он сейчас на подворье? Альбин кивнул. – Пойдем, покажу тебе, как открыть сейф. И потайной выход. – Вы настолько мне доверяете? – удивилась я. – Чтоб помочь выйти из темницы, понадобятся большие деньги. Нам некому больше доверять. Ты и сегодня могла сбежать, прихватив найденное богатство. Хватило бы лет на пять безбедной жизни. Но алчности в тебе нет. Ты спокойно смотришь на золото. – Наверное, зависит от количества, – рассудительно заметила я. – Два горшка лучше, чем один. – А три лучше, чем два? – догадался Альбин со смехом. Правда, смех с ноткой горечи. Он переживает за брата. Оказаться замешанным в черном колдовстве, чего уж хуже! Казнь, долгая и жестокая, ждет заговорщиков. Удастся ли хитрым братьям спастись? Ссылка будет наградой, а не наказанием. Только вряд ли им тогда достанется теплое море, как обещал мне магистр.