Глава 35

Суд был громким. О черном колдовстве шептались по всему Бренвийону. Орден распустили специальным эдиктом короля. Патриарх пробился на прием, рыдая, возопил: «Да как же без очистителей магической скверны королевство жить будет?». Вместо Ордена организовали Тайную стражу. Надо же кому-то отлавливать злокозненных магов? Король поупирался, но согласился с маркизом Байхаром. Чтоб эффективнее магической страже исполнять свою роль, требуются школы, дабы не допустить подобного извращения, какое допустил епископ Аридон. Это в столице случилось, а что на местах творится? Магия – зло, но его надо знать! Изучать! Во всех видах! Как иначе искоренять? Единообразие программы по всей стране! Чтоб и в Ванахе, и в Эрце, и в Поморье были образованные люди, способные отличить проявления магии от обычной удачливости в делах. Колдовство – от бытового житейского везения. Я была восхищена старым интриганом – под соусом борьбы с магами он добился возрождения магических школ! Похватали множество магистров, в том числе и за Альбином пришли. Магистры были шокированы. Их, элиту страны хватают какие-то грубые неотесанные стражники! Куда страна катится? Вместо Альбина в башне подворья оказался Тенебрис. Не моргнув глазом, отправился в тюрьму. Магистров отпустили, многие в стражу пошли. Какая разница, как контора называется, суть-то одна. Они искренне заблуждались, считая, что действуют во благо короны, Его Преосвященству же виднее! Они приучены приказы исполнять, а не обсуждать. Очень малая часть понимала, что что-то происходит не то, но спросить оказалось не у кого. А что до убийств, так если надо, и епископ приказал… Чистоплюев в Ордене не держат. Многие магистры, прославившиеся охотой на ведьм, оказались совершенно бездарными. Более того, половина артефактов Ордена оказалась попросту разряжена. Это подтвердил брат Фиделиус при сплошной проверке. То есть, хватали, судили и жгли совершенно невиновных женщин и мужчин, тех, кто не приглянулся очередному магистру, желающему выслужиться. Под пытками ведь признаются все без исключения. Король был в ярости. Ладно, заговор, это всегда было, при каждом царствовании кто-то да заговаривается, но черный ритуал у него под носом! Потревожили его собственную прабабку, в конце концов! Но маркиза Байхара Фредерик боялся и слушался. Боялся панически, до судорог и заикания, так его придавливало даром старого некроманта. Хотя считался он всего-навсего экзорцистом второго ранга от храма. Кто тут против храма? К тому же он был еще и родственником его величества. Признать, что магия есть в королевской семье? Да кому тогда вообще можно верить?! Я исправно навещала магистра в темнице, никто не препятствовал мне носить ему домашние обеды, книги и чистое белье. Казна Ордена, земли Ордена, доходы Ордена весьма интересовали дознавателей, и условия заключения у магистра-финансиста были вполне приемлемыми. Я убедилась, что сидит в тюрьме Тенебрис, а не Альбин, и порадовалась. Не могла забыть его шутку насчет моего удушения. Да и в сексе Брент был пожестче, понапористее, в отличие от нежного и изобретательного брата. В постели мне нравились оба, но в общении Тенебрис был невыносим. Подчеркивал, что ни в грош меня не ставит и только выполняет договор. Альбин, пользуясь своими знаниями и полномочиями, делал то, что следует делать в мутной воде: обеспечивал наше будущее. Вывозил золото, устраивал тайники, изымал активы Ордена. Пользуясь доступом к епископской печати, заполучил неплохие владения, оформив земли на себя, на брата и на меня задним числом, чуть ли не за два года назад. Все равно все орденские земли неизбежно попадали под конфискацию. Я чуть не расплакалась, увидев дарственную на баронское поместье. Мне – поместье! Безродной нищей сироте! Разумеется, Альбин выбирал не худшие земли. – Титул и дворянство дать не могу, это только король может. Но отважная девушка, задержавшая монстра, считаю, достойна награды, – сказал Альбин, подмигнув. – Когда король еще расщедрится, неизвестно, а поместье никогда не лишнее. У тебя будет неплохое приданое, Лотта. Ему пришлось поделиться со следствием, поэтому на процессе Тенебрис шел не обвиняемым, а свидетелем. Отвечал он четко. Проектом занимался магистр Скольм. Он лишь выделял средства из казны Ордена по приказу его Преосвященства. На амулеты, материалы, ценные ингредиенты. Нет, по составу нельзя было предположить, что требуемое – для черного ритуала. С таким же успехом оно могло использоваться в лечебнице или лаборатории. Спросите целителей. А в черных ритуалах он не разбирается, у каждого магистра своя специализация. Лично он – счетовод и бухгалтер. Ритуалистика по части магистра Скольма. Брат Фиделиус пожинал лавры и купался в лучах славы. Как и брат Освальдо. А вот Кристобаль Торрес – отнюдь нет. Все словно забыли, что брата Освальдо с донесением именно он послал к королю, и что он вместе с братом Фиделиусом справился с упырицей. Не вовремя он приехал в столицу, очень не вовремя! Его долго допрашивали, выясняя, не соучастник ли он в преступлении своего отца. Зачем приехал? Что знал о планах епископа? Подозрительно! Не вызывали и ничего не поручали? Еще подозрительнее! Он по другой причине приехал! По собственной инициативе! Предположительно, привез мага жизни из монастыря святой Секлетеи в Ванахе. При нем и до него там происходили случаи чудесных исцелений. К сожалению, его предположения не оправдались. Девушка оказалась бездарной, работала на подворье служанкой, а после пошла на содержание к магистру Альбину. Каждый устраивается, как может. Очень Кристобаля возмутила моя продажность. Он же мне чувства предлагал. Забесплатно. А я предпочла конкубинат по договору. В общем, следствие добралось и до меня. К тому же в ночь ритуала меня многие видели и понаплели всякого-разного. Что я общалась с мертвой королевой, что я ее заклинала, проклинала, боролась и победила. Да, даже такие версии звучали. Я честно выслушала этот бред, демонстративно вытерла нос рукавом и пропищала, что ничего такого не делала. Я девушка простая, неученая, меня тут проверяли разными артефактами, магистрам виднее, какими и зачем. – А ты хотела бы иметь дар? – прищурился дознаватель. Не главный, мелкая сошка. – О даре мечтают только чернокнижники, честным людям он ни к чему! – степенно ответила я, как любая деревенская девица. – А почему ты оказалась у склепа ночью? – Магистр Альбин в сад на свидание пригласили, соловьев послушать, – соврала я. – А там такое, такое, что со страху помереть можно было! – Что ты королеве говорила? – Не помню. Не в себе была. Я раньше в бельевой лавке панталонами торговала, вот видно, и вылезло по старой памяти. Дознаватель поморщился. Дело о колдовстве, а тут какие-то панталоны! Тьфу! К демонам такого свидетеля! Меня даже в суд не вызвали, без меня для процесса доказательств хватало. К магистру Скольму высочайшим повелением было разрешено применить пытку, и магистр, лишившись двух ногтей на одной руке, первым делом заложил королеву. А что? Пропадать, так с музыкой! Ее величество настойчиво требовала у епископа ритуала, не в силах родить наследника. Да, и требовала именно ту молодую служанку принести в жертву. Ее величество была тут же заперта в своих покоях с полудюжиной фрейлин, не оставляющих ее ни на минуту. Так что ни отравиться, ни сбежать королева не могла. А что ей королевой оставалось быть недолго, никто не сомневался. Епископа замуровали в келье мужского монастыря, оставив в стене окошко, куда раз в день подавали еду и воду. Патер Руджеро, магистр Скольм, магистр Сифаст были казнены. Из уважения к бывшему сану не публично, а очень скромно, во дворе тюрьмы. Магистров, принимавших участие в ритуале, разослали по дальним приходам, с пожизненным запретом возвращаться в Бренну. Альбину Севаго в числе немногих разрешили остаться в столице. Королеву сослали в монастырь святой Секлетеи. Казнить ее король Фридерик Шестой не пожелал. Счел, что для капризной и избалованной аристократки ссылка в глушь будет наказанием хуже смерти. Орвильцы обиделись и вздули таможенные пошлины на вино и табак из Бренвийона. В отместку король запретил к ввозу орвильскую шерсть, пряжу и шерстяные ткани. Климат теплый, обойдемся без теплых штанов и плащей! Через четыре месяца столица встречала новую невесту короля. Юную блондиночку, хорошенькую, как куколка, из Дешана. Она рассматривала Бренну широко раскрытыми голубыми глазами, проезжая верхом по проспектам украшенного к ее приезду города. То, что она магичка, выяснилось после венчания, когда она метким водяным шаром запустила в придворного, позволившего себе слишком вольные комментарии. Король был потрясен и расстроен до глубины души. – Но в старых аристократических семьях всегда есть магия, – удивился дешанский посол, приложивший к этому браку не только руки, но и остальные части тела. – Маги – величайшая ценность любой страны! – Да-да, конечно, – ответил король, глядя на него с негодованием. Но ссориться с Дешаном Бренвийон не мог. У них боевые маги есть, а в Бренвийоне нет. И развестись сразу после венчания ему бы никто не дал. Энергичная блондиночка совершенно не стеснялась и не скрывала своего дара. Король скрипел зубами, но сделать ничего не мог. И не придти в спальню не мог тоже, терпеть шуточки по поводу его мужской несостоятельности он не собирался. Красавица моментально забеременела, и не постеснялась заявить королю, что его законы относительно магии чудовищны и нелепы. Собственно, его роль на этом закончена, и она с радостью, оставшись регентом при ребенке, поправит законы в лучшую сторону. Ребенок-то тоже будет одаренным! Король ужаснулся, а дешанцы приветливо улыбались. В составе посольства оказались сплошь маги. Боевые. Бренвийон таким похвастаться не мог. Король запил с тоски и начал шляться по фавориткам. Королева пожала нежными плечиками и скрупулезно начала составлять программы для магических школ. Мы же тихо и мирно жили на Песчаной. Альбин устроился на неплохую должность в министерстве финансов, они так и продолжали меняться с Брентом, дурача всех окружающих. Их это развлекало. Я училась, старательно используя каждую минуту для практики. Маркиз Байхар был мной доволен. Амина, чем дальше, тем больше ревновала и завидовала. Ее свадьба с магистром Торресом откладывалась, сам магистр ей не нравился совершено, а маркизу не нравились перспективы. Кристобаль тщетно отправлял прошение за прошением королю. Магистр считал, что с ним поступили несправедливо, отсылая обратно в Рингу. Разумеется, Амина не собиралась ни в какую Рингу, и маркиз ее в этом вопросе целиком поддерживал. Единственную правнучку, наследницу, он и получше пристроит. Для начала – во фрейлины королевы, а там поглядим. Амина родовита, умна, красива, образована, имеет прекрасные манеры, а при дворе и не такие находили отличные партии. Если ей удастся стать наперсницей королевы, то возможности играют самые радужные. В Дешане второй сын короля до сих пор не женат. Кронц-принц женат, и ребенок у него есть, но кто же знает? Болезни, заговорщики и несчастные случаи никого не щадят. Брат Освальдо не верил в благодарность королея и готов был следовать за Кристобалем, считая, что они достаточно легко отделались. В Ванахе тоже люди живут. Живы, здоровы. Подальше от короля спокойнее будет. Просто Кристобалю не повезло. Бывает. Довольно неожиданным гостем на Песчаной появился новый управляющий лечебницей. Попросил магистра вместе со мной посетить богоугодное заведение. Потому что весь персонал меня помнит и приписывает снижение смертности именно моему визиту. Возражений у меня не было, и в один прекрасный день мы поехали в больницу. Альбин был занят на службе, сопровождал меня Тенебрис, но для окружающих я была с магистром Альбином. Мы вяло переругивались. Бренту доставляло удовольствие упрекать меня в моих простонародных манерах, высмеивая промахи. Ну извините, гувернантки у меня никогда не было, чтоб прививать знание этикета. Например, мне никогда не нравилось держать вилку в левой руке, а в правой нож. Бывший муж и вовсе предпочитал любое блюдо есть ложкой из глубокой миски или прямо со сковороды. Тенебрис язвил и придирался, я огрызалась. Спать ему со мной незнание нюансов столового этикета не мешает! А если ему настолько важен этот вопрос, пусть наймет учителя. Я ведь не спорю, что мои манеры далеки от идеальных. Радует, что не дворянка и не обязана вести светскую жизнь, давать балы и приемы. Оказалась бы посмешищем для высшего света. Ездили бы жрать за мой счет и насмехаться. Но если Альбин мягко поправляет, то Брент просто издевается. У одинаковых братьев оказались совершенно разные характеры. У больницы я вышла злая и надутая. Братья-монахи постарались, пахло тут почти приемлемо, лекарствами, травами и кипяченым молоком. С гигиеной стало намного лучше, пациенты выглядели повеселее. Тенебрис сразу пошел проверять счета в кабинет управляющего. Я обошла почти всю больницу, отмечая изменения и делая маленькие пассы на обеззараживание. Я ультра-ультрафиолет, инфекций по больнице нет. Под конец обхода монахиня пригласила меня еще в одно помещение. Кладовая? Обвела взглядом стеллажи со стопками грубого постельного белья, сорочек и пижам. Ладно, и тут посветим, мне не жалко. – Ох, и трудно до тебя добраться, племяннушка! Из-за стеллажа показалась тетка Мирей. Я вытаращила глаза, глядя на ее исхудавшую фигуру. Всегда опрятная, даже щеголеватая тетка, тщательно причесанная, в кокетливом кружевном чепце, сейчас представляла жалкое зрелище: обтрепанное платье из дешевого штапеля, коричневый фартук, обвисшие щеки, дряблая шея, мешки под глазами. – Тетя, что с вами случилось? – изумленно спросила я. – Вы заболели? В тетке веса против прежнего и половины не осталось. – Вы работаете тут? Или лечитесь? А дядя как же? Тетка зло рассмеялась. – Бросил меня, как ветошь грязную! Я не знала, что сказать. Дядя говорил о новой семье, но почему тетка не осталась в Ринге? У нее же там дом, хозяйство? Нашла бы себе нового мужика безо всякого труда. – Я разорена! – Ой, как жалко. – Надеюсь, она не ко мне жить приехала? И как только нашла? – Собралась в столицу, как узнала, что тебя сюда повезли! – И что же? Тетка делала маленькие шаги ко мне, чуть пошатываясь. До меня донесся запах алкоголя. Тетка была пьяна. Мне только пьяных истерик не хватало! Никакого желания общаться с теткой у меня не возникло. Лотту она шпыняла почем зря. Оказавшись от меня за два шага, тетка вдруг взмахнула рукой и в мою сторону полетело белое облако порошка. – Это что? – я чихнула. Перед глазами заплясали розовые круги. Тетка хрипло рассмеялась. – А это мое сытая и благополучная жизнь, племяннушка!