Глава 37

Камилла Ох, как же я истерила тогда, когда увидела ее с животом. Беременную от моего мужа. Таська забрала у меня ребенка! Это должен был быть мой малыш. Сука. Она прокололась дважды, хотя первого раза хватило, чтобы я ее выследила. Таська засветила документами в больнице, а после люди отца нашли, где она прячется, и с той поры следили за ней. Я видела Таську издалека один раз без маски еще до родов. Там был пиздец просто, ей всю рожу распороли, щеку, бровь тоже. Люди моего отца ее изуродовали. Я хотела тогда сразу ее убить, но решила дождаться родов, так как отчетливо знала, что Таська не вернется к Стасу. Его принцесса всегда была нежной, ранимой и обидчивой. Она не простила бы свою красоту даже моему мужу. По правде, я хотела даже сфотографировать ее и показать Стасу, чтоб потешился, но не стала. Это бы, естественно, меня выдало, все бы сломалось, а я не хотела раскрывать свой секрет. Теперь Тася больше не была такой красивой и миленькой. Она стала уродиной, а я светилась от счастья. Я не знала, о чем она думает, но видела, что Тася не избавилась от дитя. Она часто сидела во дворе одна и гладила свой беременный живот. В черной маске. Как какое-то чучело. Боже, эта живучая дура после всего все еще любила ребенка от Стаса. МОЕГО ребенка, которого Стас убил, и тогда я придумала план – сделать так, как отец меня всегда учил, чтобы было по правде и по-честному. Я жертва. Я пострадавшая сторона, и это мне изменяли, поэтому ребенок мне принадлежит. Я должна вернуть свое по праву, то, что отнял у меня мой собственный муж. *** К тому моменту мои магазины уже приносили достаточно денег, чтобы я не клянчила каждую копейку у Стаса либо у отца. У меня было достаточно времени на подготовку, потому я сама подкупила персонал и даже того водителя-алкаша, который вез Таську в роддом. Да, это стоило очень дорого, но все же ребенка я хотела сильнее. Какая мать не отдаст последнее ради дитя? Я отдала. Ее роды случились раньше срока, Таська рожала долго и сложно, я даже устала ждать, замерзла, как собака. Отопления не было там, и шли как раз праздники, в общем, это было несложно, так как половина персонала была под градусом, а вторая работала на меня. Мне сказала ее акушерка, что Тася, скорее всего, умрет, но она выжила и сама родила малышку. Всего два сто. Крошечная, немного недоношенная, но все же здоровая девочка. Мне принесли новорожденную почти сразу после родов, завернутую в две пеленки. Я все замазала, даже то, чтобы Таську сделали овощем. Она была мне больше не нужна, и я даже не сомневалась в том, что после потери ребенка она либо сама сдохнет, либо бросится куда-то под поезд. Я забрала ребенка себе, и все было идеально, девочка была очень похожей на Стаса, копия прямо, его глаза и черные, хоть и кучерявые волосы. Было прямо заметно, что это его ребенок, и я любила его, просто, наверное, мне по-женски было обидно, ведь я уже давно должна была быть мамой, а из-за этой суки и Стаса не стала таковой. Если честно, я не могла на эту малышку нормально смотреть, мне хотелось удавить ее голыми руками. О нет, я не сумасшедшая, я просто ТОЖЕ хотела ребенка от Стаса, а ОНА его не заслужила. Ничем. Я хотела оставить эту крошечную девочку себе, правда. Она у меня двое суток даже пробыла в квартире, пока отец не приехал, не увидел ребенка и не наорал на меня за это. Он не знал, я тогда впервые получила от него пощечину за то, что мимо него провернула это дело, но я не жалела. Отец тогда испугался, он боялся, что Стас узнает ребенка, ведь девочка была очень похожей на него. Папа сказал, что тогда нам конец, всем нам. Мол, Стас никого не пожалеет, а если он просечет, что его люди сделали с Таськой, от нас даже места мокрого не останется. Папа забрал ребенка, больше доступа к малышке у меня не было, и я поссорилась с родителями после того, как отец предложил мне лечь в психушку, деликатно названную им “санаторием”. Я искала ту девочку, клянусь, но отец не говорил, где она, как и моя мать, и Фаина даже, которая работала в нашем доме более двадцати лет. Потом меня снова заинтересовала Тася, я узнала, что она сбежала из больницы, и на этом ее след терялся. Были какие-то упоминания в городе, подходящие под ее описание, мол, такую же девушку видели на вокзале, и я молилась о том, чтобы это была Тася и она прыгнула под поезд. О да, я хотела тогда этого больше всего на свете. Я была почти уверена, что Тася сдохла, а спустя год с лишним у Стаса в доме появилась сиделка. И все бы ничего, очередная шваль, которую мой муж вышвырнет спустя пару суток, если бы в какой-то момент Фаина не доложила мне, что сиделка – это Тася с перекроенным лицом. *** Вздрагиваю, когда открывается дверь, и вижу высокую фигуру. Камилла. Немного осунулась, но все же это она. Мадам Песец. Я так ее всегда называла, и, как ни удивительно, она как никогда сейчас похожа на дикого зверя. Лицо стало вытянутым, глаза пустые, колючие, особенно когда смотрит на меня, а после довольно кривит губы, видя мои метаморфозы. – Время никого не щадит, правда, милая? Проходит ближе, крутит на пальце ключи от авто, а я к стене подлезаю. Я ей не соперница, я сегодня едва встала с кровати от слабости, у меня дико кружилась голова. – Что ты здесь делаешь? – Это что ты здесь делаешь, Франкенштейн? Что ты забыла в доме моего мужа, в моем доме?! Опускаю глаза: она права. Я без косметики сейчас, нет, лицо не уродское, но белесые шрамы видны. Камилла над этим потешается, я вижу, что едва сдерживает радость, видя такую меня. – Мне некуда идти, и Стас меня отсюда не выпускает. – А ты такая немощная, что сбежать не можешь? Нахалка, ты привыкла, что тебе все на блюдечке подносят, что Стас вечно о тебе заботится, тогда как ты сама не стоишь ни гроша. – А чего ты стоишь без денег Стаса и папочки? – парирую, и Камилла закатывает глаза. – Я добилась уже всего, о чем ты даже не мечтала, девочка! Мы вместе со Стасом этот дом строили, здесь все мое, все до последнего плинтуса, но ты не думай, я тебя не выгоняю, что ты! Я просто пришла посмотреть, как ты можешь быть такой идиоткой, когда даже после всего остаешься в доме того, кто тебя заказал и изуродовал. – Ты тоже знаешь об этом? – Конечно. Стас со мной это обсуждал. Он хотел избавиться от тебя. Ты обуза для него, девочка, понимаешь? Ты всем мешаешь, ты семью нашу пыталась разрушить, ты зло, Тася. Ты же знаешь это! Стас всего лишь хотел быть со мной, а ты мешала. Он слишком сердобольный. – А ты нет. Почему Артему не помогла? Разве сложно было? – Молчи о нем! Была бы моя воля – я бы его еще тогда в реанимации от капельниц отключила. – Как ты можешь… – Могу! Я трезво оцениваю ситуацию, и такая гиря на шее Стасу не нужна. И ты ему тоже не нужна, девочка. Сглатываю: Камилла права. Мне нечем крыть, все так и было. Я никому не нужна. – Не расстраивайся, у тебя еще есть шанс. – Какой шанс? – Быть со своим ребенком. – Что ты сказала? – Что слышала. Ты же родила дитятко от Стаса. Такую маленькую черноволосую девочку. Она жива. Маленький луч надежды, и я поднимаюсь на кровати. Как маяк в огромном океане, затянутом тучами. – Что? Ты видела ее, Камилла, видела? – Да, я знаю, где Стас ее прячет! Собирайся, быстро, поехали. В этот момент я больше не думаю рационально, а только сердцем, видя призрачную ниточку надежды, за которую хватаюсь изо всех сил. Быстро одеваюсь и выхожу с Камиллой из дома, сажусь к ней в машину. От слабости меня шатает, но это все неважно, потому что я так сильно хочу увидеть дочь, что пойду за ней даже босиком по стеклу, даже по углям. Мы едем не очень долго, я примерно знаю это место. За городом есть поляна, открывается красивый вид, а под ней сразу резкий обрыв, пропасть. Рыхлая почва и каменная структура, с каждым шагом булыжники сыплются под ноги. – Куда мы идем? Скажи, где моя дочь? – Сейчас, скоро увидишь ее. Иди сюда, Тася. Камилла тащит меня к самому обрыву, но в трех шагах от него я останавливаюсь, не понимая, что происходит. – Где она? Скажи мне где! – Твоя дочь там, – показывает вниз на обрыв. – Я тебя не понимаю. – Что ж ты непонятливая такая. Детка, Стас даже не хоронил твое отродье. Нет могилы! Он просто сбросил ребенка в обрыв, но ты можешь быть с дочерью. Всего три шага, и вы наконец-то воссоединитесь. Ну что ты боишься? Что ты за мать, Тася! Я тоже потеряла ребенка по вине Стаса. – Что? – Что слышала, Стас заставил меня сделать аборт. Он не любит детей, и я дура, что послушала его, но я хочу тебе помочь, у тебя еще есть шанс! Неужели ты бросишь своего ребенка? Тася, твоя дочь хочет, чтобы ты была с ней, иди к ней, ну же! – Да ты, права. Делаю шаг, второй, ближе к обрыву. Так будет правильно. Так надо, я так хочу к ребенку, а Стас детей не любит. Ему будет лучше без меня. Сердце стучит спокойно. Закрываю глаза. Если я еще раз увижу Стаса, я буду знать, что он любит меня.