Глава 38

В лицо дует прохладный ветер, небо затянуто тучами, и я медлю, специально тяну время, потому что хочу увидеть его. Хотя бы раз, последний. Умирать страшно в двадцать лет, но страшнее умирать, зная, что тебя не любили, ты любил. Бессовестно, самозабвенно, честно. – Иди, ну же… Делаю шаг, а я после слышу душераздирающий крик. Стас приехал. Не знаю, как он меня нашел, но он быстро идет к нам с Камиллой, а я обхватываю себя руками. Я вижу его, а значит, когда-то Стас все же меня любил. – Тася, стой! – кричит громовым просто голосом на этой горе, и эхо расходится на километры. – Здравствуй, дорогой. – Я тебя грохну, Камилла! Они переглядываются, а я теряюсь. Всегда третья лишняя, и сейчас тоже. – Что вы творите? Тася – назад! Иди ко мне! Протягивает руки, а я боюсь. Боюсь его рук и Камилле не доверяю. Я одна. Я всегда была одна. – Я хочу к дочери, Стас. Она там. Ты бросил ее в обрыв. – Нет, слушай меня! Камилла не в себе, я не знаю, что она тебе наплела, но это все неправда! Отойди от края, девочка, умоляю, ОТОЙДИ! – рычит, идет ближе, а я дрожу. Не знаю, что делать. Это выбор без выбора, я так устала носить эту чертову маску. Я хочу быть собой. – Тася, он тебе врет! Стас тебя использует снова! – подначивает Камилла. Пожалуй, она права. Права, как никогда прежде. – Заткнись, сука! Рот закрой! Тася, иди сюда, отойди от края, ну же, малыш! Начинаю плакать, я совсем расклеилась. – Прости, Стас. Однажды ты уже сломал мне сердце. Я не могу снова открыть эту дверь. – Ну и не открывай! Не надо, просто будь рядом, Тась. – Я устала… Стас, я смертельно устала. Я лишняя и мешаю. Отпусти, – умоляю его, так надо, хоть мне и больно, все равно. Так будет правильно. – Я не отпущу тебя. Девочка моя, я тебя никуда не отпускаю! Смотрю вниз. Подо мной метров сто и острые камни, как ножи. Это будет быстро. Всего-то полет без крыльев, я, наверное, даже не пойму. – Я люблю тебя, девочка! Тася, посмотри на меня, ты не лишняя, ты – единственная! Я люблю только тебя! Я ВСЕГДА тебя любил! – кричит, а я плачу, слезы бегут по щекам, и развеваются волосы. Здесь такой ветер, что едва не сбивает с ног, и меня покачивает, точно листик на ветру. Одно неверное движение, и я упаду. Все закончится быстро. – Я тоже тебя люблю… ты знаешь, Стас. Все еще люблю, и я ненавижу себя за это, – сквозь слезы, признавая поражение, но я такая, зато честно, зато без масок и прикрас. – Иди сюда, малыш, иди ко мне, Тася! Я отхожу от края, иду к Стасу, и он ловит меня, прижимает к себе. Я утыкаюсь ему в грудь, крепко обнимаю в ответ и дрожу. Мы на этой горе, как на пьедестале, и, кажется, здесь точно кто-то лишний. – Хватит! Стой! Замолчите! – орет Камилла. – И ты ему веришь?! Тася, Стас вашего ребенка убил, он лишил тебя красоты, здоровья! Девочка, я лично видела, как Стас издевался над ребенком, он может, он способен на это! – Нет, Стас никогда не обидел бы ребенка. Ты его не знаешь. – Да кого ты слушаешь, глупая? Смотри сюда – кольцо видишь? Это Стас мне купил, мы женаты все еще, а ты как была, так и осталась для него НИКЕМ! Сверкает обручалкой, а я плачу, я не знаю, где правда. Не знаю. Стас гладит меня по голове и шепчет на ухо: – Скоро все закончится, скоро поедем домой. – Стас, очнись, тебе и правда нужна такая чокнутая истеричка? Милый, ты заслуживаешь лучшую. – А Тася и есть лучшая. Лучшая из всех. – Как ты смеешь, я твоя жена! Ты меня никогда не любил, ни единого дня, Стас! Ты проклятая скотина. – Беги, Ками, беги лучше, пока я тебя не догнал. – Сволочь… ненавижу, ненавижу вас обоих! Это все ты, Таська, ты мне жизнь поломала, сдохни! – Не-ет! Я не знаю, откуда Камилла достает пистолет, но Стас мгновенно прижимает меня к себе и разворачивается спиной. – СТ-А-АС! – кричу, когда раздается оглушительный выстрел, и Стас вздрагивает, а после медленно оседает на колени. *** – Стас, о боже… нет, пожалуйста! Стас лежит на спине, и у него из-под ребер пульсирует кровь. Быстро, и ее так много, он тяжело дышит, и я держу его за руки, не зная, что делать. Снимаю свою накидку и прикладываю к ране Стаса, его руки перепачканы кровью, мои тоже. – Прижми, прижми тут, пожалуйста! – Отойди от него! – Не надо, Камилла, что ты наделала, боже… – Я… я не хотела! Это была твоя пуля, тварь! Стас, дорогой… Убери от него свои руки! – Прошу, дай помочь ему! – Тася… беги… беги. Стас медленно открывает глаза, я иду к нему, но Камилла взрывается криком: – Нет, не приближайся, он мой! Вон! Пошла вон, сказала, Таська! Направляет пистолет, и я поднимаюсь, меня всю колотит, и я не знаю, что делать. У Камилы заряженный револьвер в руках. Мой револьвер, который я притащила в дом. Она украла его, господи, она забрала его себе. – Давай начистоту, девочка, как бы ты ни старалась, я все равно лучше тебя и всегда была лучше! – Хорошо, хорошо, ты лучше! – Стас мой, мой, поняла?! – Да, поняла, твой, пусть так будет. Ты же и так его жена, Камилла, конечно, он твой. Вывози врача, помоги Стасу, помоги, если его любишь! – Не подходи! Не подходи, сказала! Иди сюда. Слушай: если любишь Стаса и хочешь спасти его – прыгни, я вызову скорую тогда, докажи ему преданность, отплати за доброту! Ну же, девочка, или твои слова пустой звук? Ты же чудная, сделай свой очередной ритуал, если любишь Стаса – прыгни со скалы, и я стрелять больше не буду! – Тася, нет! Не смей, слышишь?! Не слушай ее. Стас держится за бок, но встать не может, и я понимаю, что все должно закончиться. Все слишком далеко зашло. – Я не могу, Стас. Я так сильно люблю тебя! Все еще. Люблю. – Если любишь меня – стой на месте! Я сказал стоять на месте! – Так надо, любимый. Так будет лучше для всех. – Ступай, ступай, дура! Иди, не то выстрелю снова! Камилла толкает меня в спину, и я ступаю по самому краю. Шаг, еще шаг, а после почва осыпается, камни падают в пропасть под ногами. Короста стоит рядом, а Стас всего в шаге от меня. Встречаюсь с ним взглядом, стоя на самом краю обрыва. Мне уже не страшно, я улыбаюсь и смотрю в его черные глаза. – Мне нравились наши рыбки и наш фикус. И ты тоже, Стас. – Тася, нет! Не смей! Не смей делать этого, я жил только ради тебя, слышишь? Ты сердце мое, маленькая, будь со мной! – Я люблю тебя, Стас. Навсегда. – Прыгай. Ну же, сука, падай, я сказала! Хватит тянуть! Умница, ты всегда была понятливой, и знаешь, что я хочу сказать тебе напоследок? – Когда я дохожу до самого края, Камилла наклоняется и шепчет мне на ухо: – Это я украла твоего ребенка, а не Стас. Это я заказала тебя, я убила ваш плод любви. Я смотрю на нее сквозь слезы, едва удерживая равновесие на этом обрыве. В этот момент я понимаю, что все это время дико ошибалась. Стас ничего не делал ни мне, ни ребенку, это все Камилла, она настроила меня против любимого, она его оболгала и вывернула все так, чтобы я думала на Стаса и обвиняла его ни за что. – За что ты так со мной? – Потому что я тебя ненавижу, я тебе завидую, тварь, я тебя… а-а-а-а! Рыхлая почва разрушается под ногами, и мы вместе с Камиллой падаем в пропасть. Последнее, что слышу, – громкий крик Стаса. Кажется, он кричит мое имя: – Т-А-С-Я-Я!