Глава 21.
– Ты не поменял пеленку, – начинаю нападать. Лучше нападать, чем думать обо всем произошедшем. Думать о том, что секс должен был случиться гораздо позже, а лучше вообще не случиться. Что я теперь Сереже скажу? Если вообще его когда-нибудь увижу… Ощущение такое, словно я в лесу всю жизнь живу, настолько мне привычно просто сесть в траву на колени, меняя подгузник ребенку…
– Потому что я весь в крови, поможешь?
– Может быть, – встаю, иду к нему, роюсь в аптечке. Даже думать не буду, откуда у него столько всего. Кажется, на все случаи жизни. – Ты лучше скажи, зачем кончил в меня? О чем ты вообще думал?
Лью ему на рану антисептик, на что он шипит, сжимая зубы.
Я удивленно смотрю на это. Серьезно? Больно? После схватки с медведем?
– Я не думал.
– Что значит, не думал?! Мало того, что ты меня изнасиловал, ты еще и в меня кончил! Ты просто…
–Аааа, бля! Поаккуратнее нельзя? Ты решила не только мне мозг вынести, но и убить?
Наконец, молча перевязываю рану, затягивая туже, чем надо.
– Знаешь, а ты опаснее медведя.
– Просто ты медведю проблем не подкидывал, ты его убил. Может, и меня? И что мне теперь делать? Может, в твоей волшебной аптечке найдется нужная таблетка? Или мне потом аборт сделать? Булат!
– Не вижу смысла обсуждать это сейчас. Давай проблемы решать по мере их наступления, ладно?
– Ты моя проблема! Как ты вообще оказался на той трассе?!
– Увидел тебя на заправке. Залез под капот и сместил топливный шланг, чтобы бензин выливался быстрее, заплатил мужику, и он следил за тобой.
Я открываю и закрываю рот, просто пораженная его рассказом.
– Зачем? Ты же видел, что я беременна!
– Этого, кстати, не видел. Ты спиной была.
– И как я должна теперь с тобой сосуществовать?
– Как и раньше. В гармонии. Кстати, знаешь как мягко спать на шкуре медведя? А трахаться, мммм…. Получше, чем на траве.
– Ты просто придурок, если думаешь, что я буду еще с тобой трахаться!
– Вася, не сотрясай воздух, у тебя была возможность уйти, но что-то ты не торопилась.
– Хотела посмотреть, как тебя загрызет медведь.
– Неплохая попытка, но я тебе не верю. А этот крик… Булааааат! – изображает он меня, пародируя высокие ноты, за что тут же получает удар в больное плечо. – Считай, спасла меня.
– Да иди ты….
– Оденься, а то у меня член снова приподнимается.
– У тебя не член, а шлагбаум какой-то, – иду искать свою одежду, пока он подходит к медведю и осматривает со всех сторон. Мне остается только сидеть рядом с Юрой, ворковать со своим мальчиком и поглядывать на полуголого Булата. После скандала мне стало гораздо легче. Но при мысли, что я уже могу оказаться беременной, бросает в дрожь. Серега никогда на мне не женится, если узнает, что я добровольно спала с этим браконьером, да еще и залетела от него.
Пока Булат занят, я копаюсь в его рюкзаке, который сама и складывала. Тут пеленки, ведра для ягод, печеньки для перекуса. Их-то я и беру. Стелю себе покрывало, и раз уж предоставилась такая возможность, лежу на солнышке, раздетая до белья.
Булат приходит опять мокрый, смотрю, что медведя нигде нет.
– А где….
–Повесил обескровливать, придется нам тут переночевать.
– Ты шутишь? А если дождь пойдет?
– Сейчас шалаш организуем, костер разожжем. Романтика, Вась…
– У меня от этой романтики скоро последствия будут.
– Ну, кто ж виноват, что ты такая узенькая,– щиплет он меня за грудь, и тут же получает по руке. – Нет, правда, писечка у тебя отменная.
– А что, на твоем пути только ведра встречались?
Булат громко смеется, качает головой и уходит собирать материал для шалаша, я лишь смотрю на чистое июньское небо и надеюсь, что дождя не будет. Щурюсь от солнца, что греет кожу после холодной воды. Волосы уже подсыхают, и я провожу по ним пальцами, а потом собираю в уже привычную тут косу. Раньше я постоянно их сушила и выпрямляла, а теперь они, как назло, вьются.
Юрка сонно возится рядом, и я укрываю его пеленкой, закрываю глаза. Просыпаюсь, только когда по телу ползет прохладный ветерок. Поднимаюсь и не вижу Булата.
Встаю на ноги, осматривая местность. Сколько я проспала? Солнце еще высоко, но его нет.
– Булат! – кричу испуганно, живот сводит судорогой. Я же не выберусь отсюда одна. Не смогу.
– Иди сюда. Тут ягод много.
Надеваю футболу, штаны, кроссовки, беру слинг и укладываю туда Юрку. Даже самой себе сложно признаться, но облегчение фатальное. Я не хочу остаться тут одна.
Булат забрался недалеко в лес, где у него весь рот в красных пятна от ягод.
– Еще не все съел?
– Тебе много и нельзя. Соберем, варенье сваришь.
– А шнурки тебе не погладить?
– Если надо будет, и шнурки погладишь. За пару-то оргазмов, м?
– Что-то ты сегодня мне ни одного не подарил, – фыркаю я, присаживаюсь, бросая в рот крупную землянику. Господи, вот это вкус! Сладкий, насыщенный…
– Еще не вечер…
– Даже не надейся.
Булат только смеется, словно я какую-то глупость сморозила, идет смотреть тушу медведя, что висит неподалеку, наполняя землю кровью. Жалко мишку, да. Но разве у Булата был выбор?
– А если у нее были медвежата?
– Это самец. Они лично сами по себе гуляют. Медведица с медвежатами ходит, учит всему. Обычно с двумя, – поворачивает он голову, широко улыбаясь.
– Это вообще не смешно! Я от тебя рожать не собираюсь.
– Пф, родишь, куда денешься. Не будет нужен, просто мне отдашь.
– Так это все ради ребенка? Ты просто хотел, чтобы я залетела?
– Ну, вот еще, что баб мало?
– Но поехал ты на кой черт за мной?! Ну, допустим, ты узнал меня, но вокруг было полно женщин! На той заправке было трое!
– И все с мужиками. Чего я к чужой бабе-то полезу?
– Я тоже чужая!
– Если баба ночью одна, то она свободная. Да и про твоего Сережу я тебе сказал.
– А я сказала, что не верю тебе. И что ты будешь с мясом делать? Он же, наверное, килограмм сто пятьдесят весит!
– Ну, там меха больше, а мясо можно продать. Подарок тебе куплю. Что хочешь?
– Домой хочу! Сделаешь мне такой подарок?
– А чем тебе со мной плохо?
– Мм. Дай-ка подумать. Ты преступник, насильник, шантажист, осеменитель, дровосек, браконьер и просто сволочь!
– Что ты все время орешь? Даже вон Юра не реагирует. Наверное, ты ему уже психику повредила.
– Тебе смешно?
– Нет. На самом деле твой ор заебал и может привлечь кого-то еще. Второй схватки я сегодня не выдержу, так что, – он резко меняется в лице. – Либо ты затыкаешься, или я тебе всуну в рот кляп.
– Ты… – сглатываю, отворачиваюсь к ягодам. Собираю, думая о том, что раньше любила с бабушкой по ягоды ходить. У нее был домик почти в лесу. Сколько же мне было? Наверное, лет пять… Потом город, и жизнь другая пошла. А ягоды я видела в лесу, но на охоте мы никогда не тормозили, чтобы их собрать. А ведь это почти медитация. Точно! Мне просто нужно заняться йогой. Сейчас дособираю и пойду обратно на коврик. Уйду в себя и подумаю, как найти способ добраться в поселение и попросить помощи.
День идет медленно, течет словно загустевший кисель, пока, наконец, не наступает ночь, и Булат показывает шалаш, в котором мы будем спать. Он не большой, размером с палатку. Я забираюсь туда, сразу укладываюсь на бок лицом к Юре, который упорно не хочет спать. Наверное, днем спал слишком много. Он елозит, иногда тянется к груди.
Втягиваю носом знакомый, уже привычный запах мужского тела, когда внутрь забирается Булат. Температура сразу возрастает на несколько градусов.
– Ты молчала весь день.
– Ну, ты сам просил.
– Можешь открыть рот.
Поднимаю руку и показываю ему средний палец. Он тихо смеется, вжимаясь носом мне в затылок. Я бы оттолкнула его, но тут просто нет места. Да и мне нравится, когда к тебе прижимаются вот так, словно не могут иначе. Гладят талию, изгиб бедра.
– Ты очень красивая…
Простой комплимент, даже факт, но тело реагирует. Особенно, когда этот демон жмется ко мне своим шлагбаумом.
– Ты когда устанешь трахаться? У тебя опять стоит! – шиплю я, поджимая бедра, но он накрывает рукой мой живот и дергает на себя.
– Чет, я, пиздец, устал. Я понимаю, что тебе очень нужен секс и оргазм, но давай утром.
– Ничего мне от тебя не нужно! – шиплю и тут же слышу в темноте спокойное дыхание. Так быстро уснул, кошмар. И Юрка за ним. Я не могу пошевелиться, просто лежу, прижатая словно к печке, но точно уверенная, что не замерзну. – Какой же ты самоуверенный болван.
– От болванихи слышу.