Глава 22.

– Тебя точно можно оставить одну, Вася, или все-таки привязать? – спустя сутки мы вернулись, наконец, в домик. Оказывается, после шалаша он кажется почти раем. Тепло, комаров нет и спать можно отдельно от Булата, чей член упорно тыкается где-то около задницы. Намекая, ага.

– Привязывать меня не надо. Я буду варить варенье и никуда не денусь.

– И я должен тебе поверить? – он внимательно смотрит мне в лицо, словно ищет малейшее микровыражение, как какой–нибудь психолог сериальный. – Лучше привяжу тебя.

– Стой! – тут же упираюсь руками в его тугие мышцы на груди. Пальцы сразу покалывает, внизу живота предательски ноет. Совершенно ненормальная реакция тела, но теперь каждый раз, смотря на Булата, я снова и снова вижу, как он борется с медведем и понимаю, что борьба с таким мужчиной бесполезна. Только подчинение. Беспрекословное. – Стой, Булат. Не привязывай меня. Пожалуйста. Когда ты вернешься, я… Я дам тебе…

– Что дашь? – наклоняет он лицо к моему, а я шумно выдыхаю.

– Ну, просто дам… Добровольно… Сама…

– Да что-то я не помню, чтобы ты особо сопротивлялась, – усмехается он. Как же бесит! Ударяю кулаками по его мощной груди, на что он смеется и прижимает меня к себе, обвивая руками. Припечатывает. Губ касается. Нежно почти. И борода щекочет так приятно. Отвечаю, языком по его губам веду, сама в рот кончик толкаю, тут же окунаясь в океан его слюны. И плаваю там, то и дело швартуясь к его причалу. Снова и снова. Накатывает. Удовольствие. Наслаждение. Возбуждение. Я еле дышу, чувствуя, как поцелуй из нежного становится другим. Напористым. Грубым. Почти жестоким. И вдруг все заканчивается. Я только вошла во вкус, потому что никогда меня не целовали с таким упоением и страстью.

– Что? – выражаю недовольство. – Тебе тоже надо спешить?

Его глаза моментально темнеют, а выражение лица становится почти хищным. Опасным.

– Никогда не смей целовать меня, а думать про своего молокососа, – рявкает он и выходит, хлопнув дверью.

Сначала не дышу, ожидая его возвращения, а потом выдыхаю. Шумно. Ушел и не привязал. Такой шанс уйти. Совершить еще одну попытку, но вместо этого я сажусь кормить Юрку, а потом с ним в слинге сижу, рассказываю сказку про трех медведей, перебирая ягоды, из которых сварю варенье.

И чего этот «медведь» так взбесился? Словно знал, что я думала про Сережу. Так я всегда про него думаю. И вообще Булат мне обещал отпустить меня через три месяца. Пальцы тормозят над ягодами. Я понимаю, что не нахожусь тут и недели, а привыкла настолько, словно живу всю жизнь. И к похитителю. Откуда вообще такие чувства к этому человеку? К преступнику.

Нет, он не жестокий, хам разве что. И симпатичный. Только борода эта. И он победил медведя. Теперь его шкура высыхает возле нашего домика и скоро займет место прямо тут, на полу…

Смотрю на горку мяса, из которого предстоит сварить тушенку. Просто кошмар. Разве я когда-нибудь думала, что буду заниматься этим на постоянной основе? Что буду жить вот так!

– Нет, нет и нет! Я его ненавижу! И делать больше ничего не буду!

Хватает моей истерики ровно на десять минут, потому что слушает только Юрка, сосущий свой кулак.

– Ну, какой же ты у меня красавчик – бутус. Он, и правда, стал больше… Хотя прошло-то всего ничего. И как тебя можно не хотеть? Ты же такой замечательный! Ничего, уверена, как только Сережа тебя увидит, тоже влюбится без памяти и бросит свою тощую куклу. Нам надо только немного потерпеть.

Юра издает странный звук, похожий то ли на смешок, то ли на гуление.

– Издеваешься, да? Нравится тебе смотреть на мамкины страдания…

Вздохнув и посидев немного с книжкой, я устаю от детективных перипетий, поэтому просто берусь за работу.

Это почти медитация. Перебрать ягоды, промыть их в воде, засыпать сахаром, подождать. Потом нарезать мясо кусочками… К вечеру, когда лес накрыли сумерки, я так устаю, что просто ложусь с малышом спать. Немного напряжена, что Булат еще не вернулся… А если с ним что-то случится, а если он не вернется, и я останусь одна?

И когда я уже почти закрываю глаза, он возвращается, я слышу стук берцев по деревянному настилу, скрип двери и чирк зажигалки. Напряжена до предела, не открываю глаза, чувствуя запах его пота, леса и костра, который он буквально кинул в меня. Если повернусь, придется с ним трахаться, а я еще не готова, не готова настолько окунуться в эту жизнь, когда забываешь, кто есть кто, когда все прошлое оказывается так далеко, а ты находишься тут и сейчас вот в таких вот необычных обстоятельствах, с таким вот мужчиной. Практически один на один. И словно нет никого в целом мире.

– Спишь?

Он подходит очень близко, убирает с лица волосы, касается шершавыми пальцами, вызывая ответную реакцию, которую скрываю с трудом.

– Юрка, давай – ка к себе пацан, нечего маме спать мешать. А что ты вылупился? Да, ей тоже отдыхать надо. Наверное опять истерики закатывала? Ну ничего, завтра мы ее обязательно порадуем. Ну или она меня…

Юра снова издает этот странный звук – короткий смех и я больше его не слышу. Лишь улавливаю как Булат забирается ко мне, опять упираясь пахом в задницу и почти сразу засыпает.

Свинья, мог бы хоть помыться. Как будто лечь больше негде…

Это последняя мысль на сегодня и удивительно спокойно, что они оба здесь…