Глава 24. Булат

Месяц спустя…

– Давай вставай, лентяйка, кто жрать будет готовить? – толкаю Васю, пока она спит под боком. Уставшая, сочная, такая сладкая, что сводит горло. Моя! Кто бы мог подумать, что эта русская девчонка, дочка моего врага вообще, когда – то будет вот так мне улыбаться.

Толкать, спихивая с медвежьей шкуры. Только вчера после очередной помывки шкура приобрела свой блеск и перестала вонять. Мы сразу ее опробовали. И места всем хватило. Вон даже Юрка лежит на животе и улыбается во сне.

Вася последние дни капризничает, устала каждый день готовить на костре и жить на природе. Да я и сам устал. Но ничего, может все раньше решиться, надо только еще немного подождать. А еще надо понимать, согласится ли Вася добровольно пойти со мной против своего отца и выйти замуж.

– Сам готовь, ты меня затрахал, у меня все мышцы гудят.

– Я предлагал полежать бревном, сам бы все сделал.

– Меня от бревен тошнит, не хочу быть одним из них, – ворчит она и просто лезет на меня как на гору. Я тут же обнимаю ее руками, вжимая в свое тело, чувствуя максимальный утренний подъем. Что она там говорила про затраханную, она сама оказалась весьма ненасытной крошкой.

Одного касания хватает, чтобы разжечь из искры пламя.

Одного поцелуя, чтобы случился взрыв. А самое главное, она перестала долбать меня своим бывшим. Если и вспоминает, то я этого не замечаю. Она спокойно оставляет со мной пацана, может спать весь день, может пойти в душ на полчаса…

Доверяет.

Привыкла? Не знаю. Но больше не было намеков про поселение или вопросов, а когда закончится плен. Да, лес бесит, но она смирилась. Нашла себе игрушку в виде моего члена и балуется с ней каждый день.

– Сколько времени?

– Обед уже… Ты кормила Юру?

– Да… просыпался уже несколько раз… Давай сегодня посидим на диете…

– Ага, ты будешь есть белок, а я только твой сок пить….

– Господи, Булат, заткнись… Хотя, если тебе так сильно хочется, – она просто лезет по мне как в гору, забираясь прямо на лицо. Я тут же сминаю сочную пизденку, толкая язык в самый центр.

Достаю руками свои любые дыньки и мну, чувствуя, как по рукам стекает теплое молоко.

Блять, какой же кайф… Какая же вкусная у меня девочка.

А как бедрами работает, словно танцует. И сколько из нее вытекает, еле успеваю глотать, снова затевая войну с ее клитором. Он убегает от меня, а я ловлю.

Трусь об него языком, слушая смачные, влажные стоны. Громче. Громче. Она затыкает кулаком рот, только чтобы не напугать малыша.

Кончает бурно, сладко, заполняя мой рот персональным завтраком…

Опускаю руки, хватаю ее упругий зад и стаскиваю с себя, прямо в ноги. И вот она уже подо мной… Кажется, секс ее личный антидепрессант, иначе как объяснить, что она так часто на него напрашивается. Умом понимаю, что тормозить надо, иначе вообще не сможем себе еду добывать, но как отказаться, когда она вот так зовет меня раскрытой щелью, в которую только и остается что нырнуть.

Прижимаю член к половым губам, растягивая их под себя, проникая во влагалище. Васька стонет, выгибается, ноги мне на спину закидывает.

– Замри, – требую, фиксируя бедра руками и принимаясь накачивать членом дырку. Снова и снова, растягивая тугую норку изнутри, чувствуя как моментально самого кроет от ощущений. Как отказаться, как заняться делами, когда такое чудо добровольно отдается на радость похоти и страсти. Мне остается только брать и давать взамен. Наслаждаться и кайфовать. Чувствовать, как с каждым толчком все больше затягивает.

Хочется снова и снова скользить в стройном податливом теле, слушая глухие, гортанные стоны. Кончаем на этот раз вместе, тесно прижавшись, обмениваясь потом, слюной и другими жидкостями.

– Ладно, может ты и прав. Что— то я голодная.

– Конечно, столько трахаться.

Откатываюсь в сторону, поднимаясь и смотря на своего оловянного. Стоит еще, блестит. Вася катится в сторону стола, поднимается на колени, рассматривая сдохшие запасы. Давно пора было в поселение сгонять, узнать последние новости из мира, но что – то нас понесло.

– Ни творога, ни муки.

– Понял, понял, выгоняешь меня за пропитанием.

– Ага, хоть душ приму, пока тебя не будет.

Собираюсь в тишине, бросаю взгляды на голую задницу, которая натягивает сначала трусы, потом штаны, что стали великоваты. За месяц у нее ушел живот, что ее дико порадовало. Она даже предложила мне запатентовать способ похудения.

– Знаешь, – поворачивается она, замечая, что я наблюдаю. Кажется, просто не могу не смотреть. – Ты меня трахаешь, а на свидание не разу не пригласил.

– Зачем?

– Ну… Хочу. У меня никогда не было свиданий. Настоящих. С цветами там. С комплиментами.

– Ты только что скакала на моем лице, какие тебе еще комплименты нужны.

– Ну что ты все сводишь к сексу… Хочу романтики, можно?

– Можно конечно, – хватаю ее за руку, дергая к себе. Хватаю лицо в ладони, целую сначала легко, в губы, потом толкая язык между. Она не сопротивляется, мычит мне в рот, крепко обнимая руками… Ее запах, он во мне, становится частью моих клеток, проникает в кровь, отравляя ее пугающим ощущением… Но все слишком зыбко. Мы перестали говорить о прошлом, о том, кто мы за пределами этих деревьев, а мне хочется узнать ее мысли, проникнуть в голову. И злит, что не могу это сделать.

Отрываюсь от ее сочных губ, заглядывая в колдовские глаза.

– Будет тебе свидание…

– С цветами?

– Да, даже пару свечек принесу… Есть у меня пара идей с воском.

– Нет, нет, никакой пошлости. Только романтика.

– Знаешь какой анал может быть романтичным… Мммм…

– Господи, Булат, замолчи и иди.. – в этот момент Юра напоминает о своем присутствии. Последние дни он стал гораздо крикливее и беспокойнее. Не говоря уже о том, что есть стал почти беспрерывно.

– Кстати, найди какую – то ему одежду. Сколько можно в одних пеленках быть.

– Давно говорил, надо научиться шить…

– Я пыталась, ты потом пол дня ржал.

– Ну он правда был похож на девочку.

– Все, вали, достал уже, – почти выгоняет она меня, но воздушный поцелуй посылает, закрывая дверь домика. Усмехаюсь сам с себя. Пожалуй, стоило попасть в тюрьму, чтобы пройти весь тот путь и оказаться здесь. С ней.

***