Глава 29.

– Луш, не переживай, мы разберемся, – импровизированный медовый месяц закончился ровно в тот момент, когда мы заехали в Москву. Мне тут же позвонили, попросили привезти Лушу к нам в спортивный комплекс. Тренера там не было, зато целая делегация, состоящая из трех дико напряженных мужчин. Вот, прям, ощущение, что на их плечах вся тяжесть мирских забот легла. Они попросили Лушу сдать кровь. Она сначала не поняла, а потом как поняла! На лице сразу мелькнул липкий страх, который заразителен.

Да и у меня шестеренки в голове буквально затрещали от усилий. Она спокойно улыбнулась, уверила, что не принимала допинг и даже не знает, где его брать. И я тоже ей поверил. Луша, наверное, единственная, кто не стал бы себя травить. Даже ради победы!

Мы прошли в медицинский кабинет, где у Луши взяли кровь. Спокойная внешне, внутри она вся дрожала. Это чувствовалось по мурашкам, что приподнимали самые тонкие волоски на руках, по частым и шумным выдохам.

Натянув Луше кофту на руки, иду за Георгием Васильевичем, он у нас главный в антидопинговом союзе страны.

– Георгий Васильевич, а разве спортсменов не проверяют до соревнований?

– Проверяют, но с Зайцевой все было на бегу, могли и упустить что-то.

– Я первый раз вижу. Чтобы брали кровь уже после соревнований, – он не хочет со мной разговаривать, но выйти не даю. Возвышаюсь над его пухлой тушкой. – Что происходит?

– На Зайцеву поступила жалоба, прошла через комитет, мы обязаны проверить.

– Это полная чушь, вы же понимание? Тупой саботаж завистников.

– Если так, то Зайцевой бояться нечего. А мы проверить обязаны. Вы, наконец, меня пропустите, чтобы мы уже все выяснили?

– Да, конечно, – отхожу в сторону, пропуская его вперед. Тяжелым шлагом он уходит, скрываясь за дверью. Внутри ядовитая тревога, в кровь распространяется, отравляет. Была жалоба. Несложно догадаться, от кого. Платье хотела испортить, ладно. Но неужели могла вот так запросто репутацию? Все ради победы, да?

Возвращаюсь в медицинский кабинет, Луша уже ждет меня, в глазах слезы. Сильная, но страх сильнее.

– Ну, чего ты, ну? – тяну к себе, обнимаю. – Это просто проверка.

– Я бы не стала, Сереж!

– Мы это знаем, они сейчас убедятся. До завтра все равно ничего неизвестно будет. Поехали, я тебя домой отвезу. Или может, ко мне? Я тебе ванную сделаю, расслабляющую, массаж.

Она поднимается на цыпочки, целует меня в щеку, и я прекрасно понимаю, что ничего этого не будет. Сейчас ей не до того. А если что-то найдут… Нет, нет, думать об этом нельзя.

– Можно домой. Спать очень хочется.

Мы покидаем комплекс, держимся за руки. И так всю дорогу до дома. Уже у самой квартиры я позволяю себе вольность притянуть ее к себе и оглушить жадным поцелуем. Отвлечь, заставить забыть. И помнить!

– Ты самая лучшая. Ты заслужила эту победу! Не сомневайся в себе.

– Спасибо, Сереж. Ты позвони, как доберешься.

– Обязательно, – целую в висок и отпускаю. Родители ее еще не приехали, так что она одна в квартире. И эта мысль сейчас должна занимать все мое внимание, но беспокоит этот чертов допинговый контроль. Мог ли что-то дать тренер? Просто витаминку или попить? А может, Арина эта? Сложно представить, что она могла пойти на такую подлость. Потому что, если да, это перечеркнет всю будущую карьеру Луши, как и Арины, потому что я сломаю ей ноги. Но это плевать, она уходить собралась из спорта. А Луша…

Как минимум на весь год ее лишат возможности участвовать в любых соревнованиях, не говоря уже о том, что могут забрать медаль.

Дыма без огня не бывает, значит, и жалоба была не просто так. Значит, что-то найдут, и проснувшись завтра, Луша может стать известной на всю страну обманщицей.

– Здорово, – звонит Мороз. Он уже два дня пишет, спрашивает, куда потерялся. – Тренер, значит, в курсах, а мы че? Рыжие?

– Это смешно, Мороз, да. С Лушей в Питер гоняли.

– Ооо, я ж смотрел. Хороша, ничего не скажешь. Так вы теперь того?

– Вместе, да.

– Ну, подлетай в бар, мы тут с Ромычем. Клим, кстати, бухает. Забавное зрелище.

Еду к парням, пересказываю всю ситуацию вкратце. Клим уже в отключке, так что заказываем ему такси с водителем, который проводит.

– Если ей реально что-то подсыпали, завтрашний день будет худшим в ее жизни, – Рома после моего рассказа высказывается. Да и так понятно. Что делать-то?

– Из князи в грязи. Ее имя не будет полоскать разве что слепой и ленивый, – Мороз опрокидывает в себя пиво, а я лишь стакан сжимаю. Как сжал бы горло главы комитета по допингу. Как его там…

– Можно этого Васильевича прижать. Чтобы хоть не распространялся.

– Они обязаны, Лис, – качает головой Рома. – Если умолчат, это уже уголовка.

– Ну, или денег ему дать, чтобы про жалобу умолчал, а жалобщика найти. Есть идеи? – Мороз пытливо смотрит и ждет ответа.

– Да я почти уверен, что это Арина.

– А как доказать?

– Да погоди ты, еще непонятно ничего, может, кровь чистая, – пытается вразумить нас Рома. Он всегда за самые простые решения. Никогда не рискует.

– Кровь, может, и чистая, – бросает Мороз телефон на стол. Там открытая страница новостей. «Московская гимнастка, только что победившая на российских соревнованиях, подозревается в применении допинга».

Блять. Просто пиздец. Откуда так быстро инфа-то всплыла?

– Это официальное издание?

– Да. Но пока интернет статья, а завтра будет по всем новостям.

Впервые я жалею, что футболист, а не чертов гений или волшебник, который по щелчку пальцев уберет всю грязь из сети. Я лишь надеюсь, что Луша уже спит. Последний спокойный день.

– Надо все-таки его прижать. Еще есть время. Завтра, если результаты станут известны, наступит пиздец, а если мы на него надавим…

– Идея так себе, но какие еще варианты спасти твою Заю? – Рома хочет слиться, но уже понял по нашим взглядам, что выбора нет.

– Ой, заткнись.

– Найдешь его адрес? – Мороз зовет официанта. Надо расплатиться и валить.

– Найду, – открываю телефон и вспоминаю свое компьютерное прошлое, когда мог часами зависать, изучая коды и сеть, общаясь с Ломоносовым. Он давно стал мужем сестры, а я все еще не могу простить ему такую жестокую подставу, потому что именно я, считая его лучшим другом, сливал всю инфу. В следствие чего случилось похищение. – Есть. Погнали. Ромыч?

– Да куда я вас долбоебов оставлю?

Мы отдаем Клима водителю такси, а сами прыгаем в тачку Ромы. Он самый трезвый.

– И как вы себе это представляете? Ворвемся в его квартиру?

– Нужны маски. Чтобы не узнали. Придем в гости и потрясем его жирную тушку, чтобы не давал ход результатам.

– Будет смешно, если кровь окажется чистой.

– Мы не можем рисковать. Тормозни у супермаркета. Можно колготки натянуть на рожи. – Мороз ржет, но сливаться не намерен. – Хорош ржать!

– Такой хуйни мы не творили с тех пор, как угнали тачку твоего отца. Думаешь в этот раз пиздить не будет?

– Ну, так цели, вроде, благие, – уговариваю себя, но Рома не может не поднасрать.

– И все они ведут в одно очень жаркое место.

И, наверное, я бы тормознул себя тогда, знай, как друг окажется прав.