Глава 39.

Нежность заканчивается в тот момент, когда начинается безумие. Все напряжение последних минут перекидывается в мелкую дрожь. Растекается по телу вибрацией, оседает в животе мягким, но возбуждающим теплом. Я знаю, что такое возбуждение, я знакома с ним, оно всегда охватывает меня в тот момент, когда я вижу Сережу, его лицо, тело, его глубокие глаза, в которых огонь. И пусть он спалит меня. Сейчас я этого хочу.

Боль отступает все дальше, позволяя услышать себя, свое тело, свои желания. А все они хором, размахивая транспарантами, кричат об удовольствии, что подкрадывается ко мне, наступает на пятки напряжению, обнимает горячими руками, увлекает в запретный мир страсти и наслаждения.

Пытаюсь приноровиться к увеличившемуся темпу.

Сережа не сам, я разрешила.

Теперь вот чувствую, как он во мне теряется, позволяя отпустить себя, окунуться в этот омут похоти и вожделения.

Моя грудь снова заявляет о себе. Тяжелеет и наливается, позволяя осознать, что все не так плохо. Все просто отлично! Соски твердеют, искрят, стоит влажному языку по ним пройтись, губам втянуть их в рот. Боже, боже, мне это нравится! Как же мне это нравится!

Я закрываю глаза, погружаясь в эти ощущения, как в теплое озеро в самый солнечный день!

Мир перед глазами кружится, как в калейдоскопе, пока я ощущаю в себе резкие сильные толчки.

Их амплитуда только нарастает, как и мой на это отклик. Это так… Странно. Это так… Хорошо.

Я открываю глаза, посмотрев на то, как сводит мышцы на лице Лиса, как он стискивает челюсти, запрокидывая голову и отпуская себя, позволяя ощутить, как внутри становится еще теплее.

Он падает на меня и долго лежит, легонько целуя в шею, щекоча дыханием кожу.

– Прости, Зай, в следующий раз кончишь обязательно!

– Так я же до этого… Ну.

– Не, надо, когда я в теле. Это круче будет!

– Ну, тебе виднее, – отворачиваюсь, почему-то сразу думая о том, сколько раз он говорил вот так с Васей.

– Луш.

– Отстань, и вообще ты тяжелый.

– Да, прости, – откатывается он, садится и поднимается, одновременно стягивая защиту. Я, несмотря на легкое напряжение, смотрю, как он все это делает. Как завязывает в узел презерватив и выкидывает в урну, что возле двери входной. Отходит к встроенному шкафу, достает подушки и одеяла. Я удивленно вскидываю брови. Вот это он подготовился! Кидает все на ковер, дает мне пульт, тоже ложась рядом. – Не представляешь, сколько раз я мечтал вот так с тобой поваляться.

– А с Васей не валялся?

– Луш, бля, ну, она тут при чем?

– Просто бесит, ну, знаешь, одно дело если бы ты был с кем-то, с рандомными девушками, а ты был с ней. Она отдала то видео? Ефим сказал, что оно нигде не должно всплыть. Ну, и что ты молчишь?

– Нигде не всплывет. Мы почистили ее айклауд, целиком. Это хранилище. Так что своим поступком она лишилась трехлетней памяти своего телефона.

– А там были и твои фотки.

– Там было все.

– Но осталось на твоем телефоне.

– На моем телефоне нет такого количества. Я никогда не имел желания ее фотографировать.

– Врешь?

– Луш. Когда я тебе врал?

– Да постоянно!

– Я не договариваю. Не хочу парить тебя ненужными деталями своей жизни.

– Это же твоя жизнь, там все детали для меня важные. Дай свой телефон.

– Луш… Нахер? Будешь лазить?

– Буду. А если тебе это не нравится, – хочу рвануть, но он рывком укладывает меня на место. Достает из штанов телефон и протягивает мне. Не удивлюсь, если там уже все пусто.

– Что, все уже подчистил?

– Ничего не чистил. Ни одного удаленного чата.

Он разблокирует мне свой телефон, включает фильм, а я тем временем нахожу переписку с Васей. Сначала хочу открыть, потом понимаю, что если я так всегда буду не доверять и бояться, то какой смысл вообще строить отношения?

Выхожу из мессенджера и залетаю в галерею. Вот тут интересно. Листаю вверх, нахожу фотографии каких-то документов, потом парней с тренировок, красивых голов, много селфи, которые он очевидно планировал отправить мне, есть и Вася, но часто грустная, сидящая в компании других парней. А еще, очень, очень много меня. Исподтишка, сволочь!

– Ты снимал меня в раздевалке? Ну, какой ты гад! – бросаю его телефон в кучу наших вещей. – А если бы телефон к кому-то попал?!

– Никто бы в жизни его не взломал, расслабься.

– Удали. Я не хочу, чтобы это к кому-то попало.

– Луш, никуда это не попадет, это мое только.

– Да я же здесь, твоя вся целиком и всеми частями тела, удали.

– Ладно, – берет он телефон, листает до нужного дня и под моим чутким контролем все удаляет. – Зануда!

– А ты извращуга. А чего ты мне свои селфи не отправил?

– Подумал, что лучше вживую все покажу, – наваливается он на меня, тут же берет в плен губы. – Луш, будь со мной! Я все для тебя сделаю.

– Ой, ой, это прям будоражит. Все?

– Все, – спускается он по шее, ласкает ее, прикусывает кожу, гладит ладонями грудь. Я шумно выдыхаю, ощущая, как тесно становится в груди, как ноет в животе, крутит, а между ног невыносимо пульсирует, а Серёжа еще и усугубляет, трогая там пальцами, легонько поглаживая, распаляя. Тело штормит, а в мозгу полный штиль. – Все, что хочешь! Луш, какая ты красивая! Я просто дурею от тебя!

– Мм, – прогибаюсь, когда его губы касаются сосков, гладят их, а пальцы ныряют во влажное нутро. Я кусаю губу, собираю пальцами одеяло, ощущая, как воздуха в легких все меньше, а сердечная мышца, наоборот, работает на износ.

А пальца уже два, и они внутри растягивают, гладят стенки.

Соски по очереди во влажном рту, и от этого только сильнее внутри все стягивает, словно что-то душит меня, словно нужно как-то освободиться, как-то вынырнуть из этой безмерной глубины. – Сереж, Сереж!

– Да-да. Сейчас, – он и сам задыхается, скользит губами все ниже, на бедро, колено, поднимает.

Слышу треск фольги, характерный запах. Его губы уже на лодыжке, на большом пальце. Открываю глаза, с удивлением смотря, как он обнял мою ногу, как пристроился к промежности. Облизываю губы, вся подбираясь.

В этот раз все проходит легче, Член не без труда, но гораздо быстрее проникает внутрь, теряется в моей горячей влаге, вызывая если и боль, то лишь сладкую.

Она скручивает меня изнутри, патокой льется по венам, оглушая эмоциями.

Хочется еще, хочется быть смелой и открытой, не стесняться, не бояться, потому что это все кажется дико правильным. И то как Сережа грудь мою мнет, как целует припухшие губы, как вбивается в меня, увеличивая темп.

Даже, когда разворачивает и сзади входит.

Я кожей ощущаю, как вибрирует его тело, как оно горит и плавится рядом со мной. Как мои эмоции бьют и по нему, особенно, когда тело напряжением стоваттным сводит, пытаясь из себя вытолкнуть чужеродный предмет, приносящий такие вот волнующие страдания.

Оргазм буквально вышибает из легких крик, разносится по пустой квартире эхом, сливаясь с гортанным стоном Лиса. Теперь мы падаем одновременно, просто лежим и не шевелимся.

– Пить хочу, – горло не просто пересохло, там Сахара.

Сережа тяжело и неохотно поднимается к кухне, я ее не сразу заметила. Наливает воды и мне несет. В этот момент его телефон начинает звонить. Он поворачивает к себе экран и тут же вырубает звук, а потом и нажимает кнопку выключения.

– Неважный звонок? – пью воду и смотрю за его реакцией. Головой я понимаю, что после трех лет ни одна девушка не отпустит того, кого считала своим. Но почему она звонит сейчас? Разве не знает, что он со мной? Что теперь он мой!

– Нет ничего важнее нас с тобой, – вдруг щекочет он мою ступню, от чего часть воды изо рта выливается брызгами и смехом.

– Лис!

– Ты меня обрызгала!

– Ты сам виноват! – толкаю его, он хватает меня за ногу, но я успеваю вывернуться и встать. Мы, как дети, гоняемся друг за другом. Хорошо, что места много. В итоге я на какой-то момент даже оказываюсь сверху, хотя знаю, как легко ему меня победить.

Я задом чувствую, как растет его желание, как головкой бьется мне в копчик, вызывая колючие мурашки, и они точно не от холода.

– Что? – он словно мои мысли читает. – Еще хочешь?

– Может быть…

– Кто ж знал, что ты такая ненасытная? – гладит мой живот, пока я глажу его кубики и сдерживаю порыв пересесть так, чтобы его член был впереди, а я смогла его потрогать. Но как-то неправильно, наверное, вот так сразу.

– Эффект новизны…

– Дотянусь до резинок, будем использовать эффект на максимум.

Тянусь за коробочкой, достаю один, рву, но как-то не так.

Он рвет как надо, достает резинку и шлепком ошпаривает мою ногу, легко поднимает меня, так чтобы член оказался впереди.

Он легко, привычно раскатывает презерватив по члену. Сколько раз он это делал, сколько раз он делал это с ней? Она, наверное, и сама его везде трогала.

Трогала моего Лиса!

– Нормально все, Зай?

– Конечно, – сама приподнимаюсь, трогаю член так, чтобы подставить. Злость и обида позволяют быть смелой. Отчаянной.

– А мне кажется, нет.

– А мне кажется, тебе надо помолчать, – втягиваю носом воздух, чувствуя, как меня изнутри распирает. Господи, как приятно-то!

Сережа тянет меня на себя, целует мягко, влажно, а меня все еще колотит.

Моя обида превращается в дикое желание показать, что зайки могут очень больно кусаться!

Пусть знает!

Я целую, оттягиваю его губу, касаясь языка своим. Навстречу его желанию, царапая голые плечи ногтями.

Он такой твердый, горячий, заставляющий ощущать пугающую зависимость от его запаха.

От его тела.

От того, что мы делаем.

Это словно ураган, в воронку которого закручивает со страшной силой. Что он со мной делает, кем я стала, раз уже сама насаживаюсь на его член, словно не была только что девственницей? Может, и не стоило два года ждать, кажется, мое тело давно было готово.

– Луша, хватит думать, на меня смотри, – хватает он меня за щеки, давит, ускоряет темп, долбит снизу, взывая ко всем внутренним ресурсам. А мне только этого и надо.

Сильнее.

Жестче.

Сил много, и мы словно одержимые делимся ими друг с другом, ударяясь, как пара камней, от которых летят искры. Еще, еще, пожалуйста, еще! Он вдруг рычит, ощущая мою потребность, вдруг шлепает меня по заднице, тут же сжимая ее до боли.

– Сильнее давай. Хочешь же кончить!

– Хочу, хочу, – сталкиваемся, оглушая тишину шлепками. Еще немного, еще чуть-чуть! И вот оно, так близко, сдавливает грудную клетку.

Я просто лечу в это.

Бедра сводит судорогой.

По спине дрожь. Оргазм яркой вспышкой пробивает все внутренние системы насквозь, такой силы, что собственный крик бьет по перепонкам.

Голова падает, висит на шее, волосы облепляют влажное лицо. Я сталкиваюсь с горящим взглядом Сережи, который и сам часто дышит, после сокрушительного финала.

– Охуеть, Луш, ты просто фейерверк!

– А ты ураган.

– Это почему?

– Потому что затягивает, – опускаюсь на его влажную грудь, обнимаю, как любимую подушку. Сережа поворачивает меня боком, снимает где-то внизу защиту и убирает в сторону. – Спать будем?

– О да, я как после матча…

– Выиграл? – спрашиваю сонно, уткнувшись в его шею.

– Ничья.

За арт большое спасибо Марине))