Глава 40.

Утро приятное… Такое теплое, зимнее. Нежиться в объятиях любимого, втягивать носом аромат его кожи, ощущать ласковые, жадные касания его рук.

– Доброе утро!

– Доброе, доброе, – заводит он руку мне за спину, на ягодицу и ниже… Ощущение стянутости кожи не позволяет получить полный спектр чувств от его касаний. – Сереж, я дико грязная!

– Пахнешь вкусно, – ласкает кожу шеи, поднимается к уху, забирается пальцами в волосы на затылке. Так тесно, что дышать становится почти невозможно! Но стоит ему перевернуть меня, обжечь губы поцелуем, как мысли о душе вылетают из головы. Хочется просто ощущать, как язык тесно переплетается с его. Как пульс моментально ускоряется, а кожа покрывается мурашками. Он сплошной кипяток, а я словно в самом жерле вулкана. Но стоит Сереже надавить на живот, как естественные позывы резко заявляют о себе.

– Сереж, – выворачиваюсь, пихаю в его плечо. – Ну, мне правда надо!

Встаю, хочу одеялом прикрыться. Но Сережа не отдает. Смотрит внимательно, от самых ног до груди, что я пытаюсь ладонью прикрыть.

– Отдай!

– Я замерзну.

– Ну, отдай, ну, не буду же я голой ходить!

– Будешь. Кожа должна дышать, запрещаю тебе носить одежду дома.

– Ты мне еще не муж, чтобы что-то запрещать! – кидаю одеяло на его лицо, и пока он барахтается, убегаю в ванную. Смеюсь на его крик: «Зараза!»

Осматриваю ванную, душевую, даже полотенца. Мне тут определенно нравится! О, даже тропический душ есть! Сначала туалет, потом ныряю под горячие струи. Какой же кайф, когда вода льется с самого верха, словно под дождем стоишь!

Сквозь стекло вижу, как заходит Сережа, как спокойно подходит к унитазу.

– Эй! – кричу, когда он поднимает сидение. – Я вообще-то тут!

– И что? Отвернись, если стесняешься.

– Да, просто… Как-то это странно.

– Ты замуж за меня собралась, – стряхивает он под моим удивленным взглядом, а потом спокойно вламывается в кабинке. – Давай прекращай стесняться!

– Давай хотя бы по большому не при мне!

– Ну, рано или поздно весь спектр ароматов тебе придется испытать.

– Всю романтику убил, придурок, – кидаю в него мочалку, а он ржет. Разворачивает меня спиной и намыливает спину, сползает ниже…

– Поехали в ЗАГС, – вдруг выдает он. – Позавтракаем и поедем.

– А куда нам спешить? – поворачиваюсь, опускаю руки на грудь его твердую, слыша, как в грудной клетке сердце ударами в ладони отдает. – Да и там же не сразу расписывают.

– Ну, я уже договорился. Нас будут ждать, сразу распишут.

В горле ком встает. Обида по венам растекается. Так вот быстро, в торопях, словно воры?

– Я…

– Ты любишь меня?

– Люблю, конечно.

– И быть со мной хочешь?

– Хочу! Но не хочу, как воры, словно мы делаем что-то плохое. Мы оба свободные, ничем не ограничены, давай хотя бы я школу закончу!

– А может, тебе просто хочется побыть в центре внимания? Чтобы все глазели, завидовали?

– Ты так говоришь, словно я должна этого стыдиться! – толкаю его, смываю мыло и тороплюсь выйти. Сережа не отстает. – Я всю жизнь была в центре внимания, я чемпионкой стала, а ты мне предлагаешь украсть мой триумф? Чтобы все говорили, что ты меня стесняешься?

– Да как тебя вообще можно стесняться, Луша!

– Тогда к чему спешка?! Словно ты боишься чего-то!

– Да ничего я не боюсь, – помогает халат надеть, смотрит, как волосы заматываю. – Фен и расческа в ящике.

Открываю, а там самый навороченный, я такие только в сети видела. Гнев и злость столь же горячие, как воздух у фена, душат, заставляют моргать от непроизвольных слез…

Сережа выходит, а я рваными движениями сушу волосы, смотря на себя в зеркало. А родители? Они не поймут! А платье? Я всегда хотела платье! И лимузин! Я мелочная, да? Меркантильная. Но именно о такой свадьбе я всегда мечтала, а не по-быстрому, словно мы стыдимся наших отношений!

Плохое предчувствие заставляет нервничать, а поведение Сережи вызывает вопросы.

Сережи в квартире не оказывается. Короткая записка только: «Я за завтраком».

Хожу по комнате, рассматриваю кухню, стены, зеркала, окна, за которыми падает пушистый снег. Красиво, как в сказке. И вчерашний день похож на сказку, только вот сколько раз так бывало, что после особенно счастливых моментов следует что-то неприятное? Каждый раз.

Входная дверь хлопает, и появляется Сережа с бумажным пакетом. Хмурый, напряженный.

– Ты за завтраком ходил или убивал кого-то?

Лис усмехается, поднимает пакет.

– Добычу если только. Иди, целуй своего охотника!

Так и делаю. Лечу к нему, прыгаю на талию, и он несет меня на кухню, только скинув ботинки. Опускает задницей на столешницу.

– Так, так, сегодня в лесу я зарубил чизкейк клубничный, раф карамельный, для себя круассан с ветчиной и черный кофе без сахара.

– Ты мой воин, – обнимаю его, тяну к себе ближе, тут же окунаюсь в горячее возбуждение, которым Сережа обжигает. Полы халата расползаются, а его губы оказываются на моей груди, тянут соски, заставляют стонать так громко. Так неприлично! Всю романтику рушит его телефон. Сережа вздыхает, упирается лбом в мой, ведет по ногам ладонями, запахивая халат. Вот уж номер.

Потом берет телефон и снова вырубает.

Я спрыгиваю, беру свой кофе и чизкейк, падаю на пол. Сережа снимает куртку и садится рядом со мной. Мы молчим, пьем кофе, а у меня так и вертится на языке вопрос… Мне не надо спрашивать, кто, мне надо понять, почему?

Мы доедаем в уютном молчании, но с ощущением надвигающейся катастрофы. Особенно, когда он в итоге снова выключает свой телефон…

– Расскажешь? – киваю на него. У самой в горле ком стоит. Не хочу ничего знать, хочу под это мягкое одеяло, в его объятия! От всех тревог. От всех забот.

– Я люблю тебя!

– И я тебя. Есть что-то, что может помешать?

– Точно нет. Нам вместе быть ничего не помешает! Но я был не совсем с тобой честен.

– Это твоя проблема, да.

– Я больше не хочу тебе врать. Хочу, чтобы ты верила мне, доверяла!

– Сереж, ты меня пугаешь! – И снова чертов телефон. Он словно поджигает давно тлеющий фитиль. – Да ответь ты ей! Ответь! Это же Вася?! Она знает, что ты со мной?

– Знает, конечно.

– Ты все еще спишь с ней, – доходит до меня, а боль скручивает желудок. – Вчера ты опоздал, потому что был с ней, а потом со мной?

– Да нет же, нет! Не придумывай! Я с ней больше трех месяцев не спал!

– Но спал!

– Да!

– Так если три месяца прошло, чего она от тебя хочет?!

– Она беременна.

Я сначала не понимаю это странное слово. Оно для меня иностранное, незнакомое, далекое. Я хотела на врача пойти учиться, на мировой чемпионат съездить, я хотела красивую свадьбу! А его подруга беременна. У нее будет ребенок, получается? У них будет общий ребенок?

Во рту теперь не горечь, во рту смрад!

– Луш, это не важно…

Я не даю себя коснуться, кожа словно коркой льда покрывается, мороз проникает в каждую клетку, разрушает ее изнутри еще на тысячи осколков.

Я оглядываюсь по сторонам: на банки с кофе, на теплое одеяло, на сказку за окном. Такую далекую, такую чужую. Это все чужое! Не мое. И Сережа не мой.

– Ты…

– Луш…Не накручивай себя!

– Да не трогай ты меня! – вскакиваю на ноги. – Ты приехал на мой день рождения, ты подарил мне машину, ты подарил мне прекрасную ночь и даже хотел жениться! А когда ты собирался сказать о столь незначительной детали, как беременность бывшей девушки?

– Она мне не девушка, мы просто…

– Так может, и я тебе не девушка? Мы же тоже просто! Шесть раз за ночь просто…

– Да не сравнивай! Я ее не любил никогда! Не обещал ничего!

– Как удобно, трахать кого-то, ничего не обещая и надеясь, что всех это устраивает. Она обставляла твою квартиру, у нее есть ключи, но она не твоя девушка. Ты сейчас серьезно?

– Ладно, ладно, думай, как хочешь!

– Я даже думать про это не хочу! И слышать тоже! – начинаю собирать свои вещи. Где-то были трусы.

– Ну, и куда ты собралась?

– Домой.

– Теперь тут твой дом!

– А ту квартиру ты ей оставил?

– У нее есть, где жить. Да хватит собирать это, – вырывает он у меня вещи. – Ты никуда не уйдешь, пока мы все не обсудим!

– Тут нечего обсуждать. Она беременна, она победила.

– Это не ебаное соревнование! Я хочу быть с тобой!

– Да как ты себе это представляешь?! Жить со мной, а по первому зову ехать к ней?

– Да похуй мне на нее! Я бы заставил ее аборт сделать, да срок большой! Она, блять, скрывала! Чтобы я ее не повел…

– Давай сделаем вид, что я этого не слышала. Как можно заниматься сексом без защиты, а потом не хотеть брать на себя ответственность?!

– Она сделала это специально, мы всегда предохранялись.

– Каким образом?

– Да откуда я знаю, может, презерватив проколола?

– Мне тебя пожалеть? Посочувствовать?! Ты просто… Отдай мои вещи!

– Нет. Ты сказала, что любишь меня!

– А ты сказал, что сделаешь для меня все. Сделай, как я прошу, и отдай мои вещи!

– И что, – смотрит он, как я одеваюсь и лью слезы… Красиво он, конечно, все обставил. Сказку подарил… Украденную. – И что, уйдешь?

– Уйду! Если бы ты сказал раньше, я бы не пришла!

– Вот именно!

Отпихиваю его руку, но он второй меня хватает. К себе силой прижимает.

– Отпусти! Я ненавижу тебя! Ненавижу!

– Нет. Пока ты не успокоишься и не выслушаешь меня, мы отсюда никуда не уйдем!