Глава 16

– Я спрашиваю, какого дьявола ты делаешь в моей комнате?

Стас подходит ко мне ближе, чеканя каждый шаг.

Я же теряюсь, застываю на месте, как кролик перед удавом. Я не ожидала, попалась просто на месте преступления.

– Я… ничего.

Делаю шаг назад, но уйти Стас не дает. Как хищник, медленно наступает, загоняя меня в ловушку.

Спиной упираюсь в стол и только тогда высоко задираю голову, видя сердитое лицо Стаса.

– Я, кажется, запрещал тебе сюда входить, принцесса, не так ли?

Сглатываю, не знаю, что ответить. В ладони жжет его фотография, которую я бесстыже рассматривала и теперь словно онемела.

Стою и смотрю на этого высокого мужчину, как полная дура. Сердце колотится в груди, точно маленький барабан, мне и жарко, и холодно одновременно. Не могу собраться, нервничаю, а внизу живота точно током меня бьют. Маленькими электродами.

Тогда я еще не понимала, что это все ОН. Мой личный наркотик уже начал действовать, а тело предало.

– Ты меня слышишь? Воровать вздумала или как? – Стас повышает голос, и я дергаюсь, мне почему-то кажется, что он меня ударит, но нет. Мы стоим в метре друг от друга, я вижу, как его плечи напрягаются, и, честно говоря, не знаю, что мне делать.

Я, наверное, уже вся красная как рак. Стою и чувствую, как пылают уши. Хочется провалиться куда-то под землю со стыда. Я не только зашла в комнату Стаса, но и копалась в его вещах, рассматривала здесь все. И я фантазировала. Я думала, никто не видит и я дома одна. Какой позор, мамочки.

– Что ты там прячешь? Покажи.

– Ничего!

Сжимаю кулаки сильнее, смотря прямо на Стаса. Горят щеки, но я не отступлю, а еще мне больно, ведь он теперь думает, что я воровка. Вот какого Стас обо мне мнения теперь.

– Покажи, что у тебя в руках, или я сам посмотрю, девочка. Тебе не понравится.

От этого предупреждения меня начинает колотить мелкая дрожь. Я осторожно протягиваю Стасу руку, разжимая кулак и видя на ладони скомканное фото мужчины.

Повисает адская пауза. Опускаю голову. Стыдно мне и еще как-то, не знаю даже как. Живот каменным становится, настолько зажата, что едва хватаю воздух, который, кажется, уже превратился в смолу.

– Зачем ты взяла это? – хриплым голосом. Он удивлен. Да, точно, кажется, удивлен.

– Я только хотела посмотреть. Ничего я воровать не собиралась. Извините. Я… я просто…

Начинаю задыхаться. От волнения меня резко пошатывает, перед глазами все плывет. Боже, нет, только не сейчас, не перед ним.

– Тася!

Стас меня придерживает, не давая упасть, а я за руку его хватаюсь. Теплая, крепкая, большая и сильная, а потом резко отпускаю. Блин, его же нельзя касаться, что я вообще творю?

Сглатываю и просто утыкаюсь носом мужчине в грудь. Закрываю глаза, пытаясь успокоиться. У меня такое бывает, ощущение, что сейчас воздух кончится и просто умрешь, но такого резкого приступа не было еще никогда.

– Тише. Дыши.

Мы не шевелимся. Стас меня не касается, и я его уже тоже. Просто стою рядом, вдыхаю его запах. Первый раз так близко к нему, и кажется, что время замедляется. Оказывается, вот так рядом со Стасом мне хорошо.

– Лучше?

– Ага.

Распахиваю глаза, думаю, сейчас Стас выкинет какую-то шутку про задохлика, но он серьезен. Отдаю ему его фотографию, отхожу на шаг назад.

– Извините, Стас. Я больше так не буду.

Повисает неловкая пауза, смотрю куда-то на свои руки, потому что на него смотреть невыносимо стыдно.

– Иди спать, девочка. Живо, – басит, и я киваю, быстро юркаю в свою норку, забираюсь под одеяло. Стас идет на кухню и говорит с кем-то по телефону, а у меня духу не хватает выйти и что-то ему сказать.

Только сейчас я понимаю, что у него в спальне было зеркало на потолке и Стас прекрасно видел все, что я делала, смотря на его фото. Он просто не подал вида, и это хорошо. Так бы, наверное, я просто сгорела со стыда.

Пусть лучше думает, что я воровка, хотя мы оба знаем, что я пялилась на него, фантазируя о том, что было бы, если бы он меня коснулся.

***

После того позора я больше не рискую входить в комнату Стаса, но через пару дней, вернувшись из универа, слышу звуки за его дверью. Какое-то рычание, тяжелое дыхание и даже крик.

Неужто Камиллу снова убивает? Но нет. Приоткрыв дверь, я замечаю, что Стас бьет боксерский мешок кулаками. Со всей дури его лупит, отчего он покачивается и сильно скрипит.

Мужчина стоит в майке и спортивных штанах спиной ко мне. Я вижу, как перекатываются мышцы при каждом его ударе, и, честно говоря, зависаю. Стас такой красивый, аж дух захватывает. У меня во рту пересыхает, ребра трещат от бешеных ударов сердца, почему-то начинаю волноваться, но мне нравится это волнение. Даже очень. Что-то новое, сладкое и теплое, запретное и дьявольское одновременно.

Облизываю губы, крепче сжимаю ручку двери. Боже, я же пялюсь на Стаса. Подглядываю в щелочку, и, если честно, мне хочется смотреть на него. Не отрываясь.

– Закрой, на хрен, ДВЕРЬ! – рявкнул так, что коленки затряслись, и я тихо отхожу от его спальни. Кое-как доползаю до своей комнаты и прикрываю дверь.

Какие там лекции, мне кажется, что мозг сейчас взорвется, и, взглянув в зеркало, вижу, что мои щеки румяные, а зрачки огромные, как у наркоманки.

Это все со мной впервые, и тогда я поняла, что это никакой не страх. Мне просто нравится Стас. Как мужчина, и я испытываю не что иное, как возбуждение, когда его вижу.

***

Я боюсь выйти и попасть Стасу под горячую руку. Сегодня я первый раз увидела его в таком разъяренном состоянии, да еще и сама его разозлила.

После лекций я дико голодная, но на кухне мелькать не рискую, и Стас из спальни своей не выходит. Долго, где-то час, а после я слышу шум воды, и еще минут через десять Стас входит в гостиную, где я сижу на диване в углу.

– Ужинать иди.

– Я не хотела подсматривать. Извините.

– Угу, – пробубнил и ушел на кухню, даже не посмотрев на меня, а я поняла, что раздражаю Стаса с каждым днем все сильнее.

Мы ужинаем в гробовой тишине. Стас сидит мрачный, как грозовая туча, а мне неловко, словно я снова увидела то, чего не должна была.

– Вы милиционер?

– Откуда данные?

Взгляд как сканер, соврать уже не выйдет, только не ему.

– Я увидела у вас в шкафу форму. Тогда.

– Знаешь, что бывает с теми, кто лазает по чужим комнатам? Что ты еще стащила? Мне проверить твои шмотки?

– Нет, я просто хотела что-то узнать о вас. Я ничего не брала. Честно.

– Я подполковник. В прошлом. Еще вопросы?

Сглатываю. Боже, я так и знала, что попаду к милиционеру. Руки дрожат, становится плохо.

– Не надо, пожалуйста.

– Что не надо?

– Не надо меня к батарее пристегивать и бить! У вас же есть наручники?

От моего вопроса Стас почему-то тяжело вздыхает, усмехается и отпивает кофе.

– Тася, пожалуйста, просто ешь. Никто тебя тут наручниками пристегивать и бить не будет, поняла?

– Да. Вам больно?

Я замечаю у Стаса сбитые до крови костяшки и тянусь к нему, но он отдергивает руки, опустив их вниз.

– Не трогай меня.

– Извините. Вы сегодня расстроены. Что-то случилось?

Стас молчит. Жует свою яичницу с ветчиной, и на меня ноль просто внимания. Ощущение такое, что я, как муха, жужжу слону над ухом, я его раздражаю.

Становится как-то дико. Лучше бы снова наорал, игнор я сложнее всего переношу, и тут, кажется, до меня доходит.

Я ему мешаю. Да, точно, Стасу неудобно теперь своих дамочек домой приводить, а я все никак не съеду. Заняла тут половину его квартиры, я стала для него обузой, ведь живу тут уже третий месяц. Как же я раньше не поняла?

– Спасибо за ужин. Кажется, мне пора.

Спохватываюсь и беру пакет. Иду в гостиную и наспех начинаю собирать свои вещи, хотя как свои? Это все мне Стас купил. Своего у меня ничего нет.