Глава 26

Тоха

Если у Бакирова была Ангелина, будущий медик, то у Стаса была артистка, и там вообще хрен разберешь. Нет, это я уже позже пойму, что они поплыли, а вообще, изначально ее никто не видел и не знал.

Стас прятал эту девку ото всех и, похоже, прятал бы и дальше, если бы не Артемка, он же, сука, Рысь.

Студент собрал нас всех вместе, и тогда, думаю, у них все больше завертелось. Я ее узнал. Это была та самая девочка, которую Стас приводил покормить. Красивая певичка с охуительным сильным женским голосом.

Пацаны жестко погрызлись на днюхе у Рыся, и я, честно говоря, думал, что Стас Грача на месте прибьет. Мы тогда едва их растащили, и, казалось бы, из-за чего? Из-за какого-то дурацкого сравнения.

Пашка нажрался и ляпал языком что ни попадя, так-то он адекватный, но, когда напьется, мразью становится, но было уже поздно. Рядом та мелкая сидела, Грач начал распускать руки и не контролировал базар.

Мы вроде их помирили, Грач успокоился, а Стас был слишком занят своей протеже, чтобы продолжать драку.

Боюсь представить, что было бы, если бы кто-то так обидел Линку. Бакиров бы за нее на месте убил, так что Пашке еще повезло. Его спасло то, что было много народу, я был рядом, Игорь, Ярдан. Мы просто их растащили, как бешеных псов, по разным углам.

Если бы они там вдвоем были, думаю, Стас бы сделал все изощренно и Грача никто никогда бы не нашел.

Пашку пришлось везти в больницу и вправлять сломанный нос. Он тогда грозился ответку дать, но я посоветовал ему утихомириться и признать свою вину. Он первым полез к девушке, которую трогать было нельзя, не то что отвешивать подъебы в ее сторону.

Не знаю, как Стас, но малая поплыла от него сильно. Я это уже тогда заметил. Таисия смотрела на Стаса как щенок на хозяина. С обожанием, трепетом и восторгом, и мне было жаль ее, я догадывался о последствиях такой “дружбы” со Стасом.

***

– Стас, вы можете остаться со мной сегодня? Пожалуйста.

– Зачем?

– Мне страшно одной.

– Хорошо. Я буду тут.

Стас глубоко затянулся сигаретой и выдохнул дым через нос, сделал еще несколько глотков водки, даже не закусывая. У него, наверное, стресс, но у меня тоже.

Я поплелась в гостиную и плюхнулась на диван, зная, что сегодня ночую не одна, и от этого стало спокойнее.

Я уже дремлю, когда Стас открывает дверь и входит в комнату. Его сильно пошатывает, он пьян. В стельку.

Молчу, притворяюсь, что сплю, но мне страшно. Трезвым Стас никогда ко мне не входил ночью, ну, кроме того случая с антилопой.

Он подходит к моему дивану, рывком сдирает с меня одеяло.

– Кто ты?

Смотрит на меня затуманенным поплывшим взглядом, голос хриплый, прокуренный сейчас.

– Тася, – отвечаю тихо. Стас меня не узнал, он настолько пьян, да что с ним?

– Че ты делаешь в моей кровати, Тася?

– Вообще-то, это мой диван, ой!

Кажется, Стас не слышит, он буквально падает на диван, едва не раздавив меня своим телом. Он тянет на себя мое одеяло, укрываясь, пока я едва успеваю отскочить от него, пребывая в полном шоке.

Боже, он перепутал спальни и меня не узнает!

– Стас, уйдите! Ну же, идите к себе, вы пьяны!

Опомниться не успеваю, когда Стас за руку меня хватает и тянет на себя. Боже, он такой сильный, но я ТАК не хочу. Я боюсь пьяных мужиков, я их всегда боялась.

Я лежу на нем. Он гладит меня по волосам, а после прижимает к себе и целует в губы. Так резко и одновременно сладко, нежно и чувственно, что я затихаю, не веря собственному счастью. Он сам, сам меня поцеловал!

Стас не делает больно, между нами одеяло, но все же он держит меня руками сверху, и я отчетливо чувствую, что он это… возбуждение у него, и это меня пугает. Стас даже не вспомнит об этом завтра, а я буду не больше чем подстилкой для него.

Осторожно глажу его по скулам, провожу кончиками пальцев по его бровям, жесткой щетине, строгим губам.

Вот бы он и правда был моим, без всякого алкоголя, без всяких там Камилл.

– Стас, это я. Тася. Посмотрите на меня. Я Тася.

Он распахивает глаза и смотрит на меня, а после, словно что-то осознав, буквально сваливается с постели.

– Блядь! – вскрикивает и хватается за голову руками.

– Вам плохо?

– Да… Где я?

– Вы в гостиной. В моей комнате. Чем вам помочь?

Я спускаюсь с кровати и сажусь напротив него. Стас выглядит бледным, но не дает к себе прикоснуться.

Горько усмехается, кладя сильные руки на колени.

– Ты мне ничем не поможешь, принцесса. Возьми стул и подопри им дверь. Выйдешь утром.

– Хорошо. Только не уходите.

Стас поднялся и, пошатываясь, вышел, а я сделала то, что он просил. Он словно плохо себя контролировал, и я захотела защититься, но Стас больше не приходил в мою комнату до утра.

Свет на кухне горел всю ночь. Стас сидел там. Он никуда не ушел. Стас был рядом, потому что я его попросила об этом.

***

– Тася, все нормально? Девочка, открой эту чертову дверь! Тася!

Он меня будит, барабанит в дверь, и, спохватившись, я быстро открываю, разбирая свою баррикаду из стульев.

– Доброе утро.

Протираю глаза, улыбаюсь ему смущенно. Мы будто муж и жена, хотя… конечно же, нет. Я просто живу у Стаса и без памяти влюблена в него.

Стас стоит напротив, у него волосы мокрые после душа, и в целом он намного лучше выглядит и… трезвым.

– Почему ты закрывалась?

Сканирует меня цепким взглядом, а мне стыдно.

– Вы сами сказали закрыться.

Он быстро осматривает меня, а после комнату.

– Я что-то сделал?

Щеки загораются, опускаю взгляд.

– Нет. Все хорошо. – Боже, он не помнит, ладно, я так и знала. – Как вы?

– Порядок.

– Вам нельзя пить, да?

– Да. Девочка, я тебя не обидел ночью?

– Нет. Ничего такого. Спасибо, что остались ночевать.

– Голова не кружится?

– Нет.

Сглатываю и стараюсь не смотреть на него. Боже, Стас очень красивый мужчина, он только на первый взгляд страшный.

В животе от его близости что-то скручивается и дымится. Что со мной, почему я реагирую так именно на него? Становится жарко, сглатываю.

– Пошли, побеседуем.

Иду за ним на кухню, запахнув халат. Хорошо, что сегодня не надо на учебу. На часах десять. Мы все на свете проспали.

Стас останавливается у окна, закуривает, а я сажусь за стол напротив.

– Значит, так. Я задаю вопрос. Ты отвечаешь. Честно. Откуда у тебя появились новые шмотки?

– Я купила на свои деньги.

Стараюсь дышать спокойно, не то Стас сразу поймет, что я лгу.

– Где ты взяла деньги?

– В универе, – отвечаю с немигающим взглядом. Одна промашка, и я пропала. Стас прищуривается, а после повышает голос:

– Ты мне врешь. Откуда бабло? Быстро сказала!

Ударяет кулаком по столу, а я теряюсь.

– Я заработала!

– Каким образом? Тебе что, не хватает тех денег, которые я даю?

– Я просто хотела себе новые вещи и косметику. Что в этом плохого?!

– Если тебе чего-то не хватает, тебе надо позвонить МНЕ и сказать об этом! Я все тебе куплю: и косметику, и шмотки, и еду, всю лабуду я САМ тебе куплю!

– Да вы заняты вечно, вы даже не приходите больше! Что мне было делать… я выполняла контрольные однокурсникам. Они платили. В этом нет ничего такого, – запыхавшись, отвечаю я и с ужасом вижу, как мой халат сполз очень низко и отрывает часть плеча. Стас это тоже замечает, его взгляд становится угольным, и он резко отводит взгляд.

– Вы спасли меня. Снова. Спасибо.

Смотрю на его омуты, черное золото там, бриллианты. Стас берет со столешницы мой крестик, мокрый. Видно, что его помыли.

– На.

– Я сама не застегну, – говорю с каким-то трепетом, и Стас подходит ближе, откидывает мои волосы на плечо. От прикосновений его рук к своей шее я вся дрожу, кожа аж пульсирует, и я закрываю глаза, когда он надевает на меня этот крестик, застегивая его сзади.

Распахнув глаза, я оборачиваюсь и беру его ладонь, прикладываю к своей щеке. Мне это надо, иначе умру. Стас молчит. Смотрит тяжело, опасно.

– Спасибо.

– Не надо.

– Вы меня поцеловали ночью, – говорю прямо, а Стас бледнеет, отрицательно мотает головой.

– Не надо. Молчи.

– Вам понравилось?

– Нет.

Убирает свою ладонь, тяжело дышит.

– Почему? Стас, я вам вообще не нравлюсь? Я что, все придумала? Ничего нет?

Надежда. Я преисполнена ею. Хочу верить в добро, я пока еще верю, и мне не стыдно делать первый шаг.

– Перестань! Один вон уже связался – крыша потекла. Мне это на хрен не надо!

С неба на землю одними словами. Жестко, чеканя каждое слово, чтобы до меня дошло.

– Это потому, что я ненормальная? – едва выговорила, давя слезы. Какая же я дура.

– Это потому, что ты все придумала, моя глупая девочка. Ничего нет и быть не может. Ты мне не интересна, ты меня не привлекаешь, и ты мне не нравишься.

Сказал серьезно, а я словно упала со стометровой высоты.

Мне было нечем крыть, нечего ответить, нечем парировать. Мне стало больно, стыдно до невозможности и еще как-то… обидно.

Слезы покатились по щекам, я сидела и пошевелиться не могла. Это было наотмашь словно, так жестко для меня, но зато понятно. Стас не выбирал полегче выражений. Впрочем, как всегда.

Диалог окончен, мне нечего добавить, от боли сковало все тело.

Стас поднялся и вышел, глухо хлопнула дверь, а я еще долго сидела за столом, держа пустую чашку в руках.

В этот момент я поняла, что у меня нет шансов и я никогда не стану больше, чем просто “никто” для Стаса.

На следующий день я узнаю, что Стас женится на Камилле. Их свадьба состоялась через неделю, и меня на нее, конечно же, никто не звал.

Тогда я разревелась, закрывшись в ванной. Мои мечты разбились, а осколки застряли в сердце.

Стас сделал свой выбор, и это была последняя капля. Он стал женатым мужчиной, а я приняла решение не быть больше пай-девочкой.

Я тоже буду делать, что хочу. Буду гулять и спать, с кем хочу, мне будут вслед оборачиваться, а Стас пусть на Коросту свою смотрит да на чертово обручальное кольцо.