Глава 33

Я готовлюсь к поступлению дальше по своей профессии в консерваторию. Скоро экзамены, и я обязана поступить с первой попытки, а еще мне хочется, чтобы Стас увидел, какой я стала красивой.

На меня теперь оглядываются мужчины, со мной хотят познакомиться, и мне уже трижды сегодня предлагали выпить кофе наедине.

Я вижу Стаса только спустя неделю после приезда в клубе Барона. Сердце пускается в галоп, он такой опасно красивый, и да, Стас со мной даже не здоровается. Вообще ноль внимания, полный игнор, что просто выводит из себя.

Стас все еще счастливо женат. Мадам Песец сидит рядом и не отлипает от мужа, особенно когда замечает меня.

Камилла слегка располнела, но не беременна. Не пойму, что с ней стало, все еще красивая, но какая-то злая. Смотрит на меня, распахнув губы, и я прямо вижу, как начали наливаться кровью ее глаза.

Ах да, я немного изменилась и больше не та маленькая серая мышь, случились некие метаморфозы в моей внешности.

Гордо подняв голову и перекинув свою копну волос через плечо, я подхожу к ним первая.

– Здравствуйте, дядя Стас и тетя Камилла!

Расплываюсь в улыбке. Дядя Стас бледнеет, на мне красное платье из воздушного фатина, едва попу прикрывающее, туфли на шпильке, блеск на губах, густо накрашенные ресницы, и еще я волосы распустила. Специально для Стаса наряжалась, знала, что он тут будет сегодня. Я очень красивая стала, на курсе меня все куклой звали, все, кроме него.

– Тасенька, ну какая я тебе тетя? У нас пара лет разницы.

– Я бы так не сказала, – ласково и улыбаясь им, видя, как Камилла зеленеет от негодования, точно поганка в лесу.

– Тася, извинись, – прошипел Стас. Вижу, он едва сдерживается, и мне это нравится. Бесить его, когда теперь он так близко.

– Извините, пожалуйста, если оскорбила.

– Ничего страшного, я ничуть не обиделась. Ты вернулась, мы очень рады тебя видеть, правда, дорогой?

“Дорогой” молчит, сверлит меня потемневшим взглядом, пока я бросаю в него ответные молнии.

Хоть бы привет сказал. Мы как бы год не виделись, но куда там его величеству спуститься ко мне.

– Я наших рыбок покормила и наш фикус полила, кровать перестелила. Не переживайте, дядя Стас, все будет как прежде, – ему в лицо. И усмехаюсь, видя, как злится, как нервничает его Короста, не понимая, при чем тут постель.

Ну-ну, кто кого, а, дядя Стас? Он ненавидит, когда я так его называю, я вижу, как сжимаются его руки в кулаки от ярости и негодования, но при жене отчитывать он меня не станет.

К себе за столик они меня не приглашают, разговора не выходит, и слушать речи его антилопы я не хочу. Камилла красивая, но тупая как пробка, мне с рыбками интереснее беседовать, чем с ней, а Стас холодный, при жене даже не смотрит на меня, дьявол.

Сажусь за соседний столик, уже через несколько минут ко мне присоединяется молодой парень. Он хорошо одет и сразу закатывает мне дорогой алкоголь и сладости. Я принимаю, очень даже не против, потому что вижу, как на все это смотрит Стас, а он смотрит. Не отрываясь просто.

Камилла ему что-то рассказывает, а Стас не отводит от меня взгляда, и мне нравится это. Бесить его, выводить на эмоции этого сухаря, хотя ему же все равно, так почему же он вообще пялится на меня?

– Потанцуем, красивая?

– Потанцуем, – поправляя свое короткое платье, лепечу я, и мы выходим в центр танцпола. Передо мной высокий парень лет двадцати пяти. У него синие глаза и слегка раскрасневшиеся от спиртного щеки, но, честно говоря, мне абсолютно плевать, кто предо мной.

Я беру его за руки и танцую с ним. Бомбит музыка, я прыгаю на высоких каблуках, как козочка, в этом коротком платье и не знаю, что мне ударяет в голову, но я начинаю быстро вливаться и выплясывать в такт музыке с этим парнем, точно угорелая.

Я закрываю глаза и отпускаю себя. Виляю бедрами и наслаждаюсь ритмом, пока не чувствую на себе руки этого парня. Сначала он касается моей талии, после опускается вниз, к попе, а после… после он просто падает как подкошенный, и передо собой я вижу Стаса. Он уложил этого парня. С одного удара.

– Зачем вы его ударили?!

– Натанцевалась, принцесса? – рычит, но я пасовать не стану.

– Нет!

– А мне кажется, да.

– Пустите, больно!

Меня никто не слушает, и, схватив под руку, Стас буквально выталкивает меня из зала и зажимает в коридоре. От неожиданности вся трепещу и сжимаюсь, одновременно вдыхая его запах, от которого немного кружится голова.

– Что происходит? Я что, не могу танцевать?!

– Нет, не можешь.

– Зачем я тогда училась на театральном курсе? Там тоже танцы были!

– Ты не можешь нормально танцевать, так что забудь о танцах, забудь о них навсегда!

Он взведен, хотя нет, Стас в бешенстве, да вот только я бояться не буду. Еще чего, к черту! Высоко задираю голову, чтобы встретиться с его черными глазами беркута. Сейчас я ему все скажу.

– Погодите-ка, вообще-то, я не ваша игрушка, чтобы вы вот так меня переносили, куда захотите! И я не ваша дочь, чтобы вы меня воспитывали и так унижали при всех!

– Я бы тебя воспитал, мало бы не показалось.

Смотрю на него и не понимаю. Я правда не понимаю, и он все еще держит меня за руку. Больно до красных отметин.

– Больно, мне больно, да пустите! Хватит! Почему вы такой, почему?!

– А ты не понимаешь, принцесса?

– Нет! У вас вон Камилла есть, а у меня своя личная жизнь! И не смейте лезть туда!

–Какая у тебя может быть личная жизнь? – рычит, вжимая меня в стену, а я теряюсь. Стас так близко сейчас, что хочется просто поставить нашу ссору на паузу и вдыхать его запах.

– Самая настоящая! Я совершеннолетняя и буду делать, что хочу!

– Ну и чего же ты хочешь? Чтобы тебя лапали, по подворотням да по хатам таскали мужики, трахали – этого хочешь?!

– Да, да, этого! Ай!

Я не успеваю среагировать и только прикладываю ладонь к горящей щеке. Я не ожидала, даже не дернулась, слезы покатились по щекам, начали дрожать губы.

Стас меня ударил, дал жесткую пощечину. Впервые и так сильно, что я отлетела к стене, больно плюхнулась о нее спиной.

Закружилась голова, и я всхлипываю, а Стас стоит и смотрит. Бледный весь как стена и, кажется, почти не дышит.

– Вы меня ударили.

– Да. Ударил, – не сказал, а прохрипел, распахнул губы и смотрит на меня страшным просто взглядом, а я начинаю плакать. Не столько от боли, столько от обиды. Как со щенком со мной вечно, даже ударил, тогда как Коросту свою целует, и нежно с ней, и по-всякому.

Мне страшно, меня никто никогда не бил, даже в угол не ставили. Вмиг немеют пальцы, сбивается дыхание, я забиваюсь в угол, прикрываясь руками.

– Тася, черт! Девочка…

Стас быстро подходит и поднимает меня, но я тут же взрываюсь криком:

– Не трогайте меня! Нет, нет, не трогайте!

Трепыхаюсь как птичка в его руках, а он обнял меня крепко руками, к себе прижал и не отпускает.

– Прости. Не хотел я. Прости, что ударил! Я… я не хотел. Успокойся, тише, тише.

Оба затихаем, у меня горит щека, а Стас не отпускает, так нежно гладит по волосам, и я прямо чувствую, как он весь дрожит, точно это у него приступ, а не у меня, я-то давно уже успокоилась.

Поднимаю голову, чтобы встретиться с его безумным взглядом, и напрочь теряю тормоза. Тянусь к нему и целую в шею, встав на носочки. Стас стоит, не двигается даже, смотрит на меня страшно. Так вроде никогда раньше не смотрел. Взглядом раздевает, и его аж колотит, как в какой-то дикой лихорадке, почему-то.

– Я так скучала по вам.

Он наклоняется, мы касаемся друг друга носами, и это так близко, интимно, нежно, так волшебно. Стас держит меня за талию, к себе осторожно прижимает. Клянусь, я чувствую животом его каменную эрекцию, я ему тоже нравлюсь, это же правда.

Оба тяжело дышим и отлипнуть друг от друга не можем. Как два ненавидящих и до смерти соскучившихся психа.

– Стас, ты идешь? Я устала и хочу домой! – голос Камиллы где-то рядом, и мы отрываемся друг от друга. С трудом, мне аж больно.

– Иду, – пробасил и помахал предо мной указательным пальцем, аки трехлетнему дитю: “Не балуйся”, а я язык ему показала. Пусть бежит к женушке, она, конечно, важнее.