Глава 17. Намёки

Я резко оборачиваюсь. Сердце пропускает удар.

Тихий стоит в полуметре от меня. Улыбается. Спокойный, расслабленный, будто мы с ним старые знакомые, встретившиеся на светском рауте. Только в его глазах плещется что-то такое, от чего хочется бежать без оглядки.

– Евгений Петрович, – выдавливаю я. – Вы меня напугали.

– Простите, не хотел, – он делает шаг ближе, и я инстинктивно отступаю, упираясь спиной в край столика. – Увидел, что вы одна, и не смог удержаться от возможности... поболтать.

Он берёт салфетку со стола и протягивает мне. Я машинально принимаю, вытираю мокрые пальцы. Мои руки дрожат. Надеюсь, он не замечает.

– А где же ваш... спутник? – он делает паузу перед последним словом, будто смакует его. – Оставил вас без присмотра?

– Богдан разговаривает с дядей, – отвечаю я, бросая быстрый взгляд в их сторону. – Я решила не мешать. Деловые разговоры – это скучно.

– Скучно, – повторяет он, и его губы растягиваются в усмешке. – А вы, Алёна, оказывается, ещё и ироничны. Это мне нравится.

Он облокачивается на столик рядом со мной. Слишком близко. Я чувствую запах его парфюма – тяжёлый и приторный. Исходит от него волной опасности, от которой неприятно холодеет внутри.

– Скажите, Алёна, – начинает он вкрадчиво, – а давно вы с Богданом вместе?

Вопрос звучит небрежно, но я чувствую в нём скрытый крючок.

– Это важно? – отвечаю вопросом на вопрос, стараясь выиграть время.

– Просто интересно, – он пожимает плечами. – Я знаю Богдана много лет. Никогда не видел его с постоянной женщиной. А тут появляетесь вы – и сразу такая... страсть. Да ещё официальный выход в свет. Это вызывает любопытство.

Я смотрю в его глаза. Они холодные, изучающие, будто он препарирует меня взглядом.

– Мы не афишировали, – говорю я те же слова, что и дяде. – Работаем вместе. Не хотели сплетен.

– Понимаю, – кивает он. – А когда это переросло во что-то серьёзное? Наверное, долго работали рядом, присматривались, а потом искра?

Он задаёт вопрос с такой естественностью, будто мы подруги за чашечкой кофе. Но я чувствую ловушку. Если я назову срок – он сможет проверить. Если скажу слишком мало – заподозрит неладное.

– Евгений Петрович, – твёрдо говорю и смотрю ему прямо в глаза. – Я понимаю ваш интерес, но это... не совсем ваше дело. Извините.

Он замирает на секунду. А потом смеётся. Негромко, но искренне, будто я сказала что-то ужасно забавное.

– Осторожно, Алёна. Обычно пары с радостью рассказывают о таких вещах. Гордятся своими чувствами, хотят поделиться счастьем. А вы... – он делает паузу, – вы отгораживаетесь.

– Если бы Богдан был рядом, – позволяю себе лёгкую улыбку, – другое дело. Но сейчас я чувствую себя так, будто вы устраиваете мне допрос. А я не привыкла к допросам.

Он смотрит на меня долгим, тяжёлым взглядом. Потом его лицо меняется – становится мягче, почти участливым.

– Допрос, – повторяет он задумчиво. – Вы правы. Простите, если это выглядит именно так. Просто... я вижу больше, чем другие, Алёна.

Моё сердце замирает.

Нет, нет! Только не это. Я шестым чувством понимаю, что он знает. Он всё знает про нас.

Или… это просто глупая, иррациональная паника. Нужно просто расслабиться, не поддаваться на его провокации.

– Я не понимаю, на что вы намекаете, – выдаю я со скучающим видом.

– Не намекаю, – он качает головой. – Я говорю прямо. Я видел, как вы смотрели друг на друга в ложе. Видел, как танцевали. Всё очень красиво. Слишком красиво. Как в кино.

Он наклоняется ближе. Теперь между нами всего несколько сантиметров. Его голос понижается до интимного шёпота, от которого по коже бегут мурашки – но не те, что от Богдана. Страшные мурашки.

– Я знаю Богдана, Алёна. Я знаю его дядю. Я знаю, какие игры они ведут. И я знаю, что вы появились слишком внезапно, чтобы быть просто случайной девушкой. Вы – либо очень умная авантюристка, которая решила пробиться в высший свет через постель влиятельного адвоката, либо...

Он замолкает. Смотрит мне в глаза. Я не дышу.

– ...либо пешка в чужой игре. Разменная монета. Красивая кукла, которую дёргают за ниточки.

Я молчу. Потому что не знаю, что сказать. Потому что он попал в самую точку. Потому что я и есть пешка. Кукла. Разменная монета. Во всех этих умопомрачительных, криминальных играх.

Но я не могу показать ему, что он всё правильно считывает. Именно потому, что я пешка.

– Вы ошибаетесь, – говорю я совершенно спокойно и веду плечом в пренебрежительном жесте. – Я просто девушка, которая встретила мужчину. Моего мужчину. И мне всё равно, кто он и чем занимается. Мне важно только то, как он ко мне относится.

Тихий смотрит на меня долго, потом его губы снова растягиваются в улыбке, но теперь в ней нет веселья. Есть только холодное, расчётливое удовлетворение.

– Хорошо играете, – говорит он тихо. – Молодец.

Он придвигается ещё, сокращая расстояние до опасного. Его рука ложится на столик рядом с моей – слишком близко, почти касаясь.

– Но если вам надоест играть в чужие игры, – его голос становится тихим и вязким, – вы можете перестать. В любой момент. Рядом со мной женщина не будет пешкой. Рядом со мной женщина будет королевой.

Я застываю. Отчаянно пытаюсь сделать вдох, но в горле спазм.

Смотрю в его глаза и вижу в них бездну. Холодную, тёмную, бесконечную. Он не просто хищник. Он – паук, который плетёт паутину и ждёт, когда жертва запутается окончательно.

Тихий поднимает руку и кладёт на моё запястье. Я и слова сказать не успеваю, как его пальцы сжимаются на моей руке. Там же, где в прошлый раз. В этот раз не так жёстко. Мягко, но настойчиво. Он проводит большим пальцем по жилке, где бьётся пульс.

Я не могу пошевелиться. Не могу вырвать руку. Не могу даже дышать.

И в этот момент из-за моей спины бесшумно, как большая кошка, появляется Богдан. Его рука ложится на мою талию – собственнически, уверенно, горячо. Он прижимает меня к себе, и я, наконец, могу сделать вдох.

– Евгений Петрович, – голос Богдана звучит ровно, но в нём слышится сталь. – Не помешал?

Тихий медленно убирает руку, что, конечно, не скрывается от моего босса. На лице Евгения Петровича – ни тени смущения. Только лёгкая, насмешливая улыбка.

– Что вы, Богдан Игоревич. Мы просто беседовали с вашей очаровательной спутницей. Знакомились поближе.

– Я заметил, – Богдан смотрит на мою руку, на то место, которого только что касался Тихий. В его глазах мелькает тень, взгляд становится жёстче. – Надеюсь, Алёна не утомила вас своей болтовнёй, – беспечно говорит он и целует меня в макушку, прижимая к себе ещё сильнее.

– Что вы, – Тихий качает головой. – Напротив. Она очень интересная собеседница. С характером. Это редкость, знаете ли. Обычно женщины вокруг... слишком предсказуемы.

Богдан чуть заметно кивает. Его рука на моей талии сжимается, и я немного расслабляюсь. Я стою, прижатая к его боку, и чувствую, как его тепло проникает сквозь ткань платья, согревая, защищая, возвращая к жизни.

– Мы, пожалуй, пойдём, – говорит Богдан. – У нас другие планы на вечер.

– Другие планы, – повторяет Тихий задумчиво. – Понимаю. Молодость, страсть... Не буду задерживать.

Он смотрит на меня. И под этим взглядом мне снова хочется исчезнуть.

– Алёна, рад был познакомиться поближе. Надеюсь, на юбилее у меня будет возможность продолжить нашу... беседу.