Глава 22. На виду

Я лихорадочно надеваю на себя первую попавшуюся блузку и юбку-карандаш, на макияж уже времени нет, только накладываю на губы блеск.

Выскакиваю во двор. Богдан открывает дверь машины.

– Садись, Алёна. Мы и так опаздываем.

Я сажусь, и чувствую в салоне невыветрившийся запах наших тел с прошлой ночи. Богдан трогается с места, и какое-то время мы едем молча.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, не глядя на меня.

– Нормально, – отвечаю я, и голос звучит хрипловато. – А ты?

– Прекрасно, – в его голосе слышится усмешка. – Хотя, кажется, я не выспался.

Я краснею. Потому что мы оба знаем, почему он не выспался.

Подъезжаем к офисному зданию. У входа уже толпятся люди – сотрудники, курьеры, случайные прохожие. Богдан паркуется прямо у входа, игнорируя знак «только для служебного транспорта».

– Алёна, – он поворачивается ко мне и берёт за руку. – С сегодняшнего дня всё будет по-другому. Ты должна быть готова.

– К чему?

– К тому, что на нас будут смотреть. К тому, что пойдут слухи. К тому, что это может быть опасно. – Его глаза серьёзны. – Тихий не дремлет. Дядя тоже. Мы должны быть убедительны. Даже больше, чем раньше.

– Я понимаю, – киваю.

– Хорошо. – Он наклоняется и целует меня. Прямо в машине, на виду у всего офиса. Целует крепко, уверенно, собственнически. А когда отстраняется, в его глазах пляшут весёлые огоньки. – Для убедительности.

Я выхожу из машины на ватных ногах. Богдан выходит следом, поправляет пиджак и на мгновение задерживается рядом.

– Будь благоразумна, – говорит он тихо, почти неслышно. – Никаких лишних движений. Если что-то почувствуешь – сразу мне звонишь или пишешь. Поняла?

– Поняла.

Он коротко кивает, садится обратно в машину и уезжает. А я остаюсь стоять у входа, чувствуя на себе десятки взглядов.

– Алёна! Алёна, твою мать!

Я оборачиваюсь. Ира несётся ко мне со всех ног, размахивая сумкой. Её рыжие кудри развеваются на ветру, глаза горят таким неподдельным интересом, что мне становится не по себе.

– Это что сейчас было? – выдыхает она, подлетая. – Это твой Майоров? Это он тебя целовал? Я всё видела!

– Ир, давай не здесь, – шиплю я, оглядываясь.

– Нет уж, подруга! – она хватает меня за руку и тащит в сторону от входа, под козырёк соседнего здания. – Ты мне сейчас всё расскажешь! Всё-всё-всё! Потому что я офигеваю просто! Это же Майоров! Сам Майоров! Твой босс! Целует тебя среди бела дня! У офиса! Это же...

– Ира!

– Когда вы? Как вы? Почему я не в курсе? – она сверлит меня взглядом. – Мы же с тобой в кафе сидели, ты говорила, что у вас всё сложно! А тут – такой разврат прямо у входа!

Я вздыхаю. Ира – мой самый близкий человек. Она единственная, кто знает обо мне почти всё. Почти. Потому что всего я ей рассказать не могу.

– Ир, это долгая история, – начинаю я осторожно.

– А у нас целый рабочий день впереди! – перебивает она. – Но сначала – на обед! Ты идёшь со мной в «Трюфель»! И не обсуждается! Там всё и расскажешь. Все подробности, Алёна. Мне нужны детали.

– Ира, у меня работа...

– У всех работа! – отмахивается она. – В час я за тобой зайду. Будь готова.

Она чмокает меня в щёку и убегает в своё здание, оставляя меня в полном смятении.

Я захожу в лифт. Еду на свой этаж. Сердце колотится, щёки горят, и кажется, что все вокруг смотрят на меня. Взгляд охранника. Улыбка девушки на ресепшене. Шушуканье двух сотрудниц у кофемашины.

Господи. Сплетни разлетаются со скоростью света.

Выхожу на своём этаже, киваю коллегам, прохожу к своему столу. Сажусь, включаю компьютер, делаю глубокий вдох. Всё нормально. Я справлюсь. Я просто секретарша, которая пришла на работу.

Телефон в сумочке вибрирует.

Я достаю его и вижу сообщение от Богдана.

« Ты даже не представляешь, как трудно было уехать, не забрав тебя с собой обратно в постель. Твои ноги в моих руках – лучшее, что я видел сегодня утром. Скоро увидимся ».

Я краснею так, что, кажется, сейчас задымлюсь. Быстро оглядываюсь по сторонам – не смотрит ли кто? Но все заняты своими делами.

Палец сам собой набирает ответ: « Ты с ума сошёл? А если кто-то увидит? ».

Ответ приходит почти мгновенно: « Пусть завидуют ».

Я прикусываю губу, но улыбка всё равно расползается по лицу. А следом приходит ещё одно сообщение:

« Кстати, у тебя на левом бедре маленькая родинка. В форме сердечка. Я сегодня долго её рассматривал. Очень мило ».

Всё. Я готова провалиться сквозь землю. Он что, всё запомнил? Каждую деталь?

Я зажимаю телефон в руке и делаю вид, что сосредоточенно смотрю в монитор. Но перед глазами – только его сообщения. А в ушах – его голос, хриплый, страстный, шепчущий моё имя.

Леночка из бухгалтерии, заскочив за документами, смотрит на меня с любопытством.

– Алёна, у тебя всё хорошо? Ты такая красная...

– Всё отлично! – отвечаю я слишком бодро. – Просто душно. Отопление включили, наверное.

Лена смотрит с сомнением.

Я выдыхаю. Нужно взять себя в руки. До обеда ещё несколько часов, а потом меня ждёт допрос с пристрастием от Иры. И, чёрт возьми, я даже рада этому. Потому что мне нужно с кем-то поделиться этим счастьем, которое разрывает меня изнутри.

Даже если я не могу рассказать всей правды. Даже если Ира никогда не узнает, в какие игры мы на самом деле играем.

Но сегодня утром, в машине, когда он целовал меня на виду у всего офиса, я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

И никакой Тихий, никакой дядя, никакие опасности не смогут этого изменить.

Я снова смотрю на телефон. На его последнее сообщение. И улыбаюсь.

– Богдан Майоров, – шепчу я одними губами. – Что ж ты со мной делаешь?