Глава 30. Своя игра

Первое время я думала, что он просто занят. Ну правда, у адвоката высокого уровня всегда куча дел, заседаний, документов, которые нужно подписать вчера. Я же сама вижу, как к нему ходят люди, как трещат телефоны, как он пропадает на переговорах.

Но после той ночи, когда мы получили сообщение от Тихого, Богдан стал… другим.

Он задерживается допоздна. Приезжает домой, когда я уже сплю, а утром уезжает раньше, чем я просыпаюсь. Иногда мне кажется, что он вообще не ложится. Под глазами у него залегли тени, взгляд стал тяжёлым, отстранённым.

Он почти не смотрит на меня. Почти не говорит. А если говорит, то односложно: «всё нормально», «не бери в голову», «я разберусь».

И только в постели он становится прежним.

Там, в темноте, когда никто не видит, он срывает с себя маску. Его руки – везде, губы – на моей коже, и он берёт меня так, будто это в последний раз. Жёстко, страстно, без нежности. Будто хочет забыться.

И мне это нравится. Чёрт возьми, мне это очень нравится.

Потому что страстный Богдан – это нечто. Он забывает о контроле, о масках, о том, что он – ледяной босс. Он просто мужчина, который хочет женщину. И я таю в его руках, стону, выгибаюсь, царапаю спину.

Но после снова наступает эта пугающая пустота.

И всё это длится больше недели.

Сегодня пятница. Я сижу за своим рабочим столом, смотрю на дверь его кабинета и чувствую, как внутри закипает обида, страх и… бессилие.

Он не рассказывает мне ничего про расследование. Каждый раз, когда я спрашиваю, он переводит тему или целует меня так, что мозги отключаются. А когда я пытаюсь настаивать, он просто уходит. В кабинет. В душ. На балкон.

Я не могу так больше.

Мне нужно знать, что происходит. В конце концов, это ведь моя жизнь. И если Тихий знает, где мы целуемся, если у него есть наши фотографии, значит, он может прийти в любой момент.

А Богдан молчит.

Я ухожу с работы пораньше, говорю, что голова болит. Иду в парк напротив офиса, сажусь на скамейку и достаю телефон.

Листаю контакты. Нахожу того, кого искала.

Антон Соболев. Мы учились в одном классе, сидели за соседними партами. Он был тем тихим ботаником, которого все задирали, а я иногда заступалась. Потом он ушёл в IT, открыл свою маленькую фирму по настройке софта, и кто-то из наших говорил, что он работает с «серьёзными людьми». С какими именно никто, конечно, не знает.

Он может вообще не ответить. Всё-таки столько времени прошло, но я надеюсь, что у него остались хоть какие-то воспоминания обо мне. Может получится узнать через него хоть что-то про Тихого.

Я набираю сообщение: «Привет! Давно не виделись. Как жизнь? Не хочешь встретиться, выпить кофе?».

Ответ приходит через минуту: «Алёна! Неожиданно. Но я, конечно, хочу. Сегодня?».

Печатаю: «Я сегодня свободна до вечера. Если ты можешь, то давай в ближайшее время».

«Заинтриговала. Давай в «Трюфеле» в четыре?».

«Договорились».

Я убираю телефон и смотрю на серое небо. Богдан не должен знать об этой встрече. Он запретит. Скажет, что опасно, что не нужно лезть, что он сам во всём разберётся. Но я устала ждать. Устала быть пассивной пешкой, которую двигают по доске.

Хочу сама понять, с кем мы имеем дело. Хотя бы чуть-чуть.

Так что я поднимаюсь и иду пешком в сторону кафе. Как раз прогуляюсь, подумаю о жизни и успею вовремя. Прихожу даже на двадцать минут раньше. Здесь почти никого, только пара столиков занята. Я выбираю место у окна, заказываю капучино и жду. Пишу Антону, что я на месте, но он может не торопиться.

От Богдана за всё это время ни слова. Занят. Как обычно. Только я даже не знаю, чем именно. Работой или своим расследованием. Узнал он что-то о «жучках» и о том, кто за нами следил или нет?

Антон приходит ровно в четыре. Я даже не сразу узнаю его. Он сильно изменился. Из щуплого ботаника превратился в крепкого мужчину с лёгкой небритостью и дорогими часами на запястье. Но глаза те же – умные, внимательные, чуть грустные.

– Алёна, – он улыбается, садится напротив. – Ты всё так же прекрасна.

– Антон, ты льстишь, – я улыбаюсь в ответ. – Ты тоже отлично выглядишь. Жизнь удалась?

– Более-менее, – он заказывает чёрный кофе, смотрит на меня с интересом. Явно понимает, что я неспроста встретиться захотела. – А у тебя? Я слышал, ты в крупной юридической фирме работаешь. Секретаршей?

– Да, – киваю. – У Майорова.

– У Богдана Майорова? – его брови поднимаются. – Серьёзно? Это же один из самых влиятельных адвокатов в городе.

– Знаю, – я делаю глоток кофе, чувствуя, как внутри всё сжимается. Пора признаваться. – Антон, я не просто так тебе написала.

Он отставляет чашку, смотрит на меня внимательно.

– Я слушаю.

– Ты работаешь с… разными людьми, – начинаю я осторожно. – Я слышала, у тебя есть клиенты из… специфических кругов.

Он молчит. Смотрит на меня долгим, изучающим взглядом.

– Алёна, ты влипла в какую-то историю? – голос становится серьёзным.

– Влипла, – признаюсь я. – И мне нужна помощь. Мне нужно понять, с кем имею дело.

Он откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди.

– Кто тебя интересует?

– Евгений Петрович Тихонов. По кличке «Тихий».

Лицо Антона меняется. Я вижу, как напрягаются его плечи, как сжимаются челюсти. Надо же. Вот уж не думала, что он про него знает. Скорее это был прыжок в неизвестность. Но, кажется, мне повезло.

– Серьёзная рыба, – говорит он тихо. – Очень серьёзная. Как ты с ним пересеклась?

– Длинная история, – вздыхаю я. – Скажем так, случайно. И теперь он не отстаёт. Присылает цветы, приглашает на мероприятия, шлёт… фотографии.

– Фотографии?

– Компрометирующие, – признаюсь я, но вдаваться в подробности, конечно, не собираюсь. – Я просто хочу узнать, где его слабое место. Чем на него можно надавить, чтобы он отстал. Считай… компромат найти.

Антон молчит долго. Потом кивает.

– Дай мне пару дней. Я поспрашиваю у знакомых. Кто-то что-то знает, кто-то с кем-то работал. Информация есть, нужно просто до неё докопаться.

– Ты серьёзно? – переспрашиваю с надеждой.

Я и не особо рассчитывала, но как же всё удачно складывается.

– Серьёзно, – улыбается он. – Ты же меня от хулиганов защищала. Считай, что я твой вечный должник. Держи меня в курсе, если что-то изменится. И… Алёна?

– Да?

– Будь осторожна. Если Тихий узнает, что ты копаешь под него…

– Я знаю, какой он. Поняла на собственной шкуре, – перебиваю я. – Спасибо, Антон, большое тебе.

Мы прощаемся, и я возвращаюсь домой с лёгким сердцем. Впервые за эту неделю я что-то сделала. Не сидела сложа руки, не ждала у моря погоды, а действовала.

Дома тихо. Маркиз дремлет на подоконнике, даже ухом не ведёт. Я переодеваюсь, включаю плиту. Приготовлю на ужин что-то особенное. Может, Богдан сегодня вернётся пораньше? Сможем просто поужинать. Поговорить. Вспомнить, что мы не просто соседи по постели, а… а кто? Я уже не знаю.

Нарезаю овощи, бросаю на сковородку.

В голове прокручиваю разговор с Антоном. Интересно, что он сможет узнать? И узнает ли вообще?

Телефон вибрирует на столе. Я смотрю на экран. Антон.

Уже? Мы же расстались пару часов назад.

– Алёна, слушай, – голос у него возбуждённый, быстрый. – Я нашёл кое-что.

– Что именно?

– У Тихого есть склад на окраине. В промзоне, за железнодорожными путями. Говорят, он хранит там не только товар, но и информацию. Компромат на всех, кто с ним связан. Документы, флешки, жёсткие диски – всё, что может пригодиться для шантажа.

– Откуда ты знаешь? – шепчу я.

– Есть один знакомый, который возил туда оборудование для серверной. Склад охраняется, но по выходным там почти никого нет. Если аккуратно подойти со стороны путей…

– Ты предлагаешь мне туда полезть? – шокировано тяну.

Это может быть слишком опасно. Но с другой стороны… а вдруг там действительно есть что-то ценное. Но охрана, скорее всего, вооружённая... Почти никого, это ведь не пусто. Да и странно было бы, если бы Тихий не охранял такую ценность…

– Я ничего не предлагаю, – говорит Антон. – Я просто говорю, что это может быть шансом получить сведения, которые могут прижучить Тихого. Только и всего. Но… если вдруг решишься, я пойду с тобой. Уж кто, как не я, разбирается в цифровых носителях. Помогу скопировать всё, что там найдётся.

– Антон, это безумие, – шепчу я, хотя внутри уже всё кричит «давай!».

– Это шанс, Алёна. Оружие против Тихого. Дай знать, что решишь.

Я прощаюсь с Антоном. Смотрю на сковородку, на нарезанные овощи, на Маркиза, который проснулся и смотрит на меня с подозрением.

Полезть на склад к Тихому? Чистой воды безумие. Но что мне остаётся? Ждать, когда Богдан соизволит открыть карты? Сидеть в золотой клетке и улыбаться?

Я не знаю. Но нужно будет что-то решать.